А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Ты меня слушаешь, Бен? — спросил директор ЦРУ.
— Слушаю, директор.
— Джек не убьёт тебя за проявленное терпение, а мы сейчас не можем сделать ничего, кроме как следить за развитием событий. Не забывай, мы не должны перегружать его информацией. Теперь у него нет времени вдаваться в такие детали. Ему нужны краткие и чёткие сведения. В этом и заключается твоя задача. Я помогу тебе, — продолжил директор, напомнив Гудли, насколько он младше его.
— О'кей. Буду ждать. — Послышался щелчок, и связь прервалась.
Прошла примерно минута, в течение которой Гудли ещё раз прочитал бюллетень АНБ, и тут снова зазвонил телефон.
— Доктор Гудли слушает.
— Доктор, это канцелярия президента, — послышался голос одной из старших секретарей. — По прямой линии президенту звонит господин Головко. Вы не поговорите с ним?
— Переключите его на меня, — ответил Гудли и выругался про себя.
— Говорите, — сказала она, уходя с канала связи.
— Говорит Бен Гудли.
— Это Головко. Кто вы?
— Исполняющий обязанности советника президента по национальной безопасности. — И я знаю, кто вы, подумал Бен.
— Гудли? — Бен чувствовал по голосу Головко, что тот роется в памяти. — Ах да, вы офицер аналитической службы, который только-только начал бриться. Поздравляю с повышением.
Искусство притворяться впечатляло, хотя Гудли не сомневался, что на столе Головко лежит его досье, где перечисляется все вплоть до размера ботинок. Даже у Головко не может быть такой блестящей памяти. Гудли провёл в Белом доме достаточно времени, чтобы новость успела распространиться, а Служба внешней разведки — бывший КГБ — не утратила способности работать.
— Видите ли, господин министр, кто-то должен отвечать на телефонные звонки. — Искусство притворяться было обоюдным. Вообще-то Головко не был министром, хотя его полномочия не уступали министерским, и, строго говоря, это являлось тайной. Ответ был слабоват, но всё-таки Бен дал понять, что не станет «мальчиком на побегушках». — Чем могу быть полезен?
— Вы знаете, что у нас с Иваном Эмметовичем существует договорённость?
— Да, сэр, знаю.
— Очень хорошо. Передайте ему, что вот-вот на свет появится новая страна — Объединённая Исламская Республика. Пока в неё войдут Иран и Ирак. Предполагаю, она будет расширяться и дальше.
— Насколько надёжна ваша информация, сэр? — Нужно проявить вежливость, подумал Бен.
— Молодой человек, я не стал бы звонить вашему президенту, если бы сомневался в источниках своей информации. Но я понимаю, что вы должны задать этот вопрос, — великодушно согласился Головко. — Источник информации вас не касается. Однако он настолько надёжен, что я лично ручаюсь за это. Если у меня будет что-то новое, поставлю вас в известность. У вас есть аналогичные сведения?
Вопрос поставил Гудли в тупик. Он замер, уставившись в поверхность своего письменного стола. У него не было указаний, как поступать при таких обстоятельствах. Да, он знал, что президент Райан обдумывал проблемы сотрудничества с Головко, советовался с Фоули и они приняли решение дать согласие. Но никто не сказал ему, какая информация может передаваться в Москву и какая нет. У него не было времени, чтобы связаться с Лэнгли, потому что тогда он продемонстрирует русскому свою слабость, а русские не хотели иметь дело со слабой Америкой. Бен оказался в безвыходном положении. Решение нужно принимать немедленно. На всё это ему потребовалась треть секунды.
— Да, господин министр, мы только что получили похожие сведения. Вы позвонили как раз вовремя. Я только что обсуждал ситуацию с директором Фоули.
— Прекрасно, доктор Гудли. Вижу, что ваша электронная разведка действует, как всегда, безукоризненно. Жаль, что у вас нет агентов, способных работать так же эффективно, как и она.
Бен вообще не осмелился ответить на это замечание, хотя оно попало точно в цель, и его сердце пронзила боль. Гудли уважал Джека Райана больше любого другого человека, и теперь он вспомнил о том, с каким восхищением Джек часто говорил о человеке на другом конце телефонного провода. Добро пожаловать в высшую лигу, юноша. Старайся бить поточнее. Надо было сказать, что это Фоули позвонил ему первым.
— Господин министр, в течение ближайшего часа я буду говорить с президентом Райаном и передам ему полученную от вас информацию. Спасибо за ваш столь своевременный звонок, сэр.
— До свиданья, доктор Гудли.
Объединённая Исламская Республика, прочитал Бен на своём настольном блокноте. Когда-то существовала Объединённая Арабская Республика, странный союз между Сирией и Египтом, обречённый с самого начала по двум причинам. Две страны, расположенные вдали друг от друга, в своей основе не могли сосуществовать в едином союзе, который появился на свет с единственной целью: уничтожить Израиль. Тель-Авив не был согласен с этим и весьма эффективно это продемонстрировал. Однако более важным было то, что Объединённая Исламская Республика представляла собой как религиозный, так и политический союз, потому что Иран был не арабской страной, подобно Ираку, а скорее арийской, с другими этническими и лингвистическими корнями. На Западе часто упускают из виду, что ислам — единственная из крупных мировых религий, которая осуждает в своей священной книге все формы расизма и заявляет, что все люди равны перед лицом Бога, независимо от цвета кожи. Таким образом, ислам словно предназначен стать объединяющей силой, что эта новая страна всё время будет подчёркивать уже одним своим названием. Это говорит о многом и является настолько очевидным, что Головко не счёл нужным и упоминать. Судя по всему, он придерживается мнения, что и Райан считает так же. Гудли снова посмотрел на часы. Сейчас в Москве уже тоже за полночь. Головко допоздна задержался на работе — впрочем, это не так уж поздно для высокопоставленного государственного чиновника. Бен поднял трубку и снова нажал на кнопку номер три. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы сообщить Фоули о сути разговора с Головко.
— Можешь верить каждому его слову — по крайней мере, когда речь идёт об этой проблеме. Сергей Николаевич — настоящий профессионал. Наверно, он попробовал накрутить тебе хвост, а? — спросил директор ЦРУ.
— Да, гладил меня против шерсти и посмеивался, — признался Гудли.
— Это осталось у него от прежних дней. Русские любят создать впечатление, что они лучше всех. Пусть тебя не беспокоит такое обращение. Не отвечай ему тем же, просто не обращай внимания, — посоветовал Фоули. — Интересно, а почему он так нервничает?
— Из-за множества бывших советских республик, кончающихся на «стан», — выпалил Гудли, даже не задумываясь.
— Согласен, — послышался другой голос.
— Васко?
— Да, только что приехал.
Гудли пришлось повторить все, что он уже рассказал Эду Фоули. В кабинете директора сидела, наверно, и Мэри-Пэт. По отдельности каждый из них отлично разбирался в своём деле. Вместе, дополняя друг друга, они представляли собой смертельное оружие. Чтобы понять это, нужно своими глазами увидеть, как они работают, подумал Бен.
— Мне это кажется очень важным, — заметил Гудли.
— Мне тоже, — согласился Васко. По-видимому, директор ЦРУ перевёл свой телефон на селекторный режим. — Давайте обдумаем все как следует. Я перезвоню через пятнадцать-двадцать минут.
— Ты не поверишь, но сейчас, наверно, звонит Али бен Якоб, — сообщил Эд, услышав какой-то шум на канале. — У них, видно, тяжёлый день.
По иронии судьбы русские не только позвонили в Америку первыми (во что вообще трудно было поверить), но и к тому же связались прямо с Белым домом, в обоих случаях опередив израильтян. Но смеяться тут нечему, и все участники совещания знали это. Израилю, наверно, сейчас хуже всех. У России был просто очень плохой день. А американцам предстояло разделить эту участь.
* * *
Было бы недостойно цивилизованных людей лишить их возможности помолиться в последний раз. Несмотря на то что они были отъявленными преступниками, им разрешили произнести молитву, хотя и короткую. Рядом с каждым находился учёный имам, который твёрдым, но не лишённым сочувствия голосом, говорил им о предстоящей судьбе, цитировал отрывки из Корана и объяснял, что у них есть шанс попросить прощения у Аллаха, прежде чем они встретятся с Ним лицом к лицу. Каждый приговорённый воспользовался этой возможностью — другое дело, верили они в это или нет, сие предстояло решить самому Аллаху, но имамы исполнили свой долг. После этого приговорённых отвели во двор тюрьмы.
Всё происходило, как на сборочном конвейере. Была рассчитана каждая минута: три имама беседовали с одними приговорёнными, пока других выводили во двор, привязывали к столбу, расстреливали, выносили тело и процесс повторялся. Итого: на казнь уходило пять минут и пятнадцать — на молитву.
Характерным было поведение генерала, командира 41-й бронетанковой дивизии. Правда, его религиозность была менее рудиментарной, чем у многих других. В камере в присутствии имама — хотя он предпочитал арабское название названию на фарси — ему связали руки, и солдаты, которые лишь неделю назад вытягивались и дрожали при его появлении, вывели генерала во двор. Он смирился со своей участью и решил, что не склонит голову перед персидскими мерзавцами, с которыми воевал в пограничных болотах, хотя в душе проклинал своих трусливых военачальников, которые удрали за границу и оставили его в качестве козла отпущения. Может быть, ему самому следовало убить президента и занять его место, подумал он, когда наручники защёлкнулись на его руках за спиной. Генерал воспользовался моментом, чтобы оглянуться на стену позади и прикинуть, насколько точны солдаты расстрельной команды. Ему показалось забавным, что их промахи могут продлить его жизнь на несколько секунд, и он фыркнул с отвращением. Генерала обучали русские специалисты, он был храбрым и способным военачальником, старался быть честным, держался в стороне от политики, точно и не задавая вопросов выполнял приказы, какими бы они ни были. Потому-то политическое руководство его страны никогда до конца не доверяло ему, и вот расплата за его честность. Подошёл капитан с повязкой, чтобы завязать глаза.
— Лучше дайте мне сигарету. А это оставьте себе, чтобы крепче спать.
Капитан бесстрастно кивнул. У него уже не было эмоций после десяти расстрелянных за последний час. Вытряхнув сигарету из пачки, он вложил её в рот генерала и зажёг спичку. После этого капитан сказал, что, по его мнению, было его обязанностью.
— Салаам алейкум. — Мир тебе.
— Меня ждёт нечто большее, молодой человек. Исполняйте свой долг. Проверьте пистолет и убедитесь, что он заряжён. — Генерал закрыл глаза и глубоко вдохнул ароматный дым. Всего несколько дней назад врач сказал ему, что курение вредит здоровью. Ну разве не шутка? Он подумал о своей прошлой карьере, удивляясь, что остался в живых после того, что сделали американцы с его дивизией в 1991 году. Ну что ж, смерть не раз обходила его стороной, но в этом соревновании человек не может победить, всего лишь продлит гонку. Он успел сделать ещё одну затяжку. Американская сигарета «Уинстон», понял генерал по запаху. Интересно, откуда у простого капитана пачка американских сигарет? Солдаты подняли винтовки по команде «целься». Их лица походили на маски. Да, участие в убийствах оказывает такое действие на людей, подумал он. То, что считается жестоким и ужасным, превратилось для них в простую работу, которая…
Капитан подошёл к повисшему вперёд телу. Его удерживала только нейлоновая верёвка, привязанная к наручникам. Снова, подумал он, доставая из кобуры свой девятимиллиметровый «браунинг» и прицеливаясь с расстояния в метр. Щёлкнул выстрел, и стоны смолкли. Затем два солдата разрезали верёвку и поволокли тело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273