А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Среди печенья и цветов лежал подарок, который, как надеялся Майкл, поднимет ей настроение. У Мэри на глаза навернулись слезы. Это была книга «Зеленые яйца и ветчина».
Звук телевизора был выключен; мечущиеся руки ведущего Джерри Спрингера не производили своего обычного эффекта без сопровождения его громового голоса. Склонившись, Майкл прикоснулся поцелуем к губам Мэри.
– Мне надо отлучиться на несколько дней.
– Куда ты уезжаешь? – Она улыбнулась, скрывая разочарование.
– На юг. Нужно подписать кое-какие бумаги и выполнить работу для Розенфельда, того человека, кто помог мне оплатить расходы на операцию.
Ложь давалась слишком легко, и это беспокоило Майкла. Да, Розенфельд проникся к нему симпатией, но никто не вкладывает деньги просто в хорошие отношения. Хотя Розенфельд сочувствовал Майклу и Мэри, этого было недостаточно. Извинившись, он сказал, что не в состоянии одолжить такую крупную сумму, не может пойти на риск.
– И он просто дал тебе деньги?
– Я же тебе говорил, это кредит, под мое дело и будущую работу.
– Я до сих пор не могу в это поверить! Мне казалось, на свете больше не осталось людей с добрым сердцем. – Мэри рассеянно почесала повязку, закрывающую вставленный в вену руки катетер. – Даже не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить этого человека.
– Я поблагодарил его от лица нас обоих.
Майкл взял ее руку. Мэри понятия не имела, что магазин охранных систем едва сводил концы с концами. Ей лишь было известно, что Майкл в конце каждой недели приносил домой деньги, и она очень гордилась им. Для нее он был человеком, который построил свое дело на ровном месте.
– Я должен улететь сегодня вечером.
– А без этого никак нельзя?
Сегодня должен был начаться курс химиотерапии, и Мэри уже предупредили, что не исключены неприятные побочные эффекты; она боялась остаться без поддержки.
– Мэри, больше всего на свете я хочу находиться рядом с тобой.
– А мне можно отправиться с тобой?
Это была не столько просьба, сколько шутка.
– Мне бы очень этого хотелось, – сказал Майкл.
– Мне бы тоже.
– Но у тебя начинается лечение.
– Знаю. – Мэри кивнула, и у нее в глазах мелькнула тень досады. – Наверное, я просто ищу повод, чтобы бежать от этого. Я ведь такая трусиха. Надолго ты уезжаешь?
– Примерно на неделю. А ты – самая храбрая женщина на свете.
– Возвращайся поскорее, – прошептала Мэри. Майкл заключил ее в объятия. Обоим предстояло ответить на вызов, брошенный судьбой, однако они старались не показывать страх. Каждый беспокоился не столько за себя самого, сколько за другого.
* * *
Деннис Тэл вошел в раздевалку. Насквозь мокрый от пота, словно только что из бассейна, молодой полицейский думал только о том, как поскорее встать под ледяной душ. Игра в баскетбол один на один против Джона Фергюсона, стажера, завершилась победой Тэла, несмотря на выбитый безымянный палец на левой руке. Тэл никогда не проигрывал; он терпеть не мог проигрывать.
Буш нетерпеливо ждал его в раздевалке.
Тэл был в прекрасной форме: тело поджарое, точеное. Буш ощутил зависть, но тотчас же напомнил себе, что это благословение молодости. Со временем этот парень, как и все, падет жертвой французских булочек и силы тяжести. Тэл производил впечатление чистенького мальчика, родившегося в рубашке, чей жизненный путь был прямым как стрела. По участку прошел слух, что он человек состоятельный, может позволить себе безбедную жизнь, а в правоохранительные органы подался ради острых ощущений. Буш решил проверить это сам и, если слухи окажутся правдой, добиться перевода Тэла из управления. Если ему действительно лишь хочется, чтобы у него кровь быстрее текла по жилам, пусть отправляется за этим куда-нибудь в другое место. Служба в полиции – не спорт, а для Буша она была делом всей жизни. И он не собирался умирать прежде времени только потому, что какой-то пижон жаждет адреналина.
– В чем дело? – спросил Тэл, открывая свой шкафчик.
– Ты должен был появиться у меня в кабинете еще пятнадцать минут назад.
– О, послушайте, извините, я вовсе не хотел заставлять вас ждать. – Тэл смахнул с лица мокрые от пота волосы. – Дайте мне тридцать секунд на то, чтобы сполоснуться под душем, и я буду полностью в вашем распоряжении.
Буш вышел из раздевалки, бросив через плечо:
– Даю тебе три минуты.
Тэл огляделся вокруг; в раздевалке больше никого не было. Стащив пропотевшую спортивную форму, он швырнул ее на пол и перекинул через правое плечо полотенце. Заскочив в душ, намылился и, верный своему слову, через полминуты уже выключил ледяную воду. Его кредо было делать все быстро и четко. Незачем терять время, когда есть более важные дела.
Причесавшись, Тэл натянул отглаженные брюки. Протер полотенцем ботинки и, схватив из шкафчика отутюженную белую рубашку, торопливо надел ее. И дело было не в том, что он стеснялся своей наготы; просто ему не хотелось, чтобы Буш (или кто-нибудь другой) увидел его правое плечо. Деннис Тэл прекрасно понимал, что, несмотря на костюм от Ральфа Лорана и ботинки «Коул Хаан», он являлся совсем не тем, чем казался.
Тэл не сомневался, что татуировка заставит Буша по-другому взглянуть на прикрепленного стажера. Расколотый черный череп с растущими из трещины розами подтвердит его худшие предположения. Это была подростковая глупость, желание выглядеть крутым в шестнадцать лет. Но в данном случае Тэлу не удалось добиться желаемого. Татуировка, обошедшаяся ему в триста пятьдесят долларов, на момент создания была шедевром нательного искусства, однако теперь в ней уже не оставалось того блеска и великолепия, за которые он платил деньги. А шрам от ожога превратил ее в жуткий гротеск, стереть который не было никакой возможности.
Если Буш увидит эту татуировку, у него сразу же возникнет слишком много вопросов – на которые Тэл не сможет дать ответ. Он тщательно полировал свой безупречный образ, и нечто совершенно не вписывающееся в него непременно пробудит любопытство у такого опытного полицейского, как Буш. А доктор Деннис Тэл с таким трудом добился прикрепления к Бушу не для того, чтобы оказаться разоблаченным, – у него было задание, и он не собирался подводить своего заказчика.
* * *
Стопка папок, сложенных на левой стороне письменного стола, возвышалась на одиннадцать дюймов, на целых три дюйма ниже, чем на правой. На протяжении последних пяти минут высота стопок попеременно менялась по мере того, как Буш брал очередную папку, листал документы, делая вид, что читает их, после чего перекладывал на другой край стола. Условно-досрочно освобожденный, за которым он осуществлял надзор, опаздывал уже на пятнадцать минут. Это было совершенно на него не похоже, и беспокойство Буша нарастало.
– Разве пропуск назначенной встречи не является нарушением условий досрочного освобождения? – поинтересовался Тэл, который сидел на стуле так, словно проглотил вертел.
Буш даже не потрудился ответить: командовал парадом здесь он, а не стажер. Поль уже собрался было поставить Тэла на место, но тут откуда-то из-под бумаг донесся приглушенный звонок.
Отодвинув папки в сторону, Буш снял трубку.
– Буш слушает.
– Привет, это я, – быстро произнес Майкл, судя по голосу, запыхавшийся.
– Что стряслось?
Тэл посмотрел на Буша, вопросительно изогнув брови. Буш быстро сменил тон.
– Вы опаздываете на пятнадцать минут.
Он не собирался сообщать Тэлу о своей дружбе с Майклом Сент-Пьером, нутром чувствуя, что тот каким-то образом вывернет этот факт и использует против него.
– Извини, надо было достать кое-что для Мэри.
– Как она? – довольно резко спросил Буш.
– Держится. Завтра начинается курс химиотерапии. – Наконец до Майкла дошло: – Ты не один?
– Да. – Теперь они были на равных. – Послушайте, вы должны прийти сюда. У нас назначена официальная встреча, на которой будет рассмотрен ход вашего возвращения к нормальной жизни. Не может быть и речи о том, чтобы ее пропустить.
– Я не хотел ставить тебя в затруднительное положение. – Помолчав, Майкл сказал: – Мне нужно отлучиться на несколько дней.
У Буша внутри все похолодело.
– На сколько именно?
– На неделю.
Буш боялся задавать этот вопрос, но работа есть работа.
– Зачем?
Майкл сидел у себя дома, прижимая плечом трубку к уху, и разглядывал планы Ватикана, разложенные на столе в гостиной.
– Это связано с оплатой лечения Мэри. Мне нужно будет выполнить кое-какие работы по установке систем безопасности.
Буш не купился на это объяснение. Дружба дружбой, но он понял, что Майкл его обманывает. Ну да ладно, правды он добьется, однако сначала надо будет избавиться от Тэла.
– Когда?
– Я должен вылетать сегодня вечером.
– Только после того, как мы встретимся.
Оба прекрасно знали, что без разрешения Буша Майкл не имеет права покидать территорию штата.
– Не знаю, смогу ли я выкроить время.
– Сможете.
Решительный тон Буша не оставил места для сомнений.
Он еще никогда не говорил так с Майклом. Тот понял, что Бушу нужны ответы и надо предоставить ему какое-то объяснение. Они встретятся, но правде придется подождать. Майкл не сомневался, что в данный момент правда отправит его прямиком за решетку. -
* * *
Поль Буш и Майкл стояли у ограды бейсбольного поля детской лиги. Биты были больше игроков. Буш исполнял роль тренера; он обожал все виды спорта и собирался передать эту любовь своему сыну. Робби Буш играл у второй базы; застывший наготове, мальчик был полон решимости не пропустить мяч.
Буш и Майкл избегали смотреть друг на друга. Вместо этого они не отрывали взглядов от малышей на поле.
– Итак, куда ты направляешься?
– В Виргинию. В Фредериксберг.
– На семь дней?
– Точно.
Отбивающий встал в квадрате «дома». Все его трех с половиной футовое тельце приготовилось к удару. И хотя подающий не мог надеяться попасть в крошечную зону подачи, это не имело значения: малыши старались отбить все, что летело в их сторону. Три подачи, три проброса, и первому отбивающему пришлось покинуть поле.
– Давай я отправлюсь вместе с тобой. У меня сейчас как раз появилось свободное время. Четыре руки выполнят работу вдвое быстрее.
– Да нет, все в порядке, работа в основном технического плана.
– Ты оставляешь Мэри в самое неподходящее время.
– Мне нужно выполнить условия сделки.
– И что это за сделка?
Майкл наконец посмотрел на Буша; недоговорки убивали обоих.
– Обычный деловой контракт.
Крошечный мальчуган отбил мяч к третьей базе. Игрок, стоявший у третьей базы, попытался сделать бросок, но у Него не хватило силы. Бегущий рванул от первой базы ко второй. Худенький подающий подхватил мяч и перебросил его Робби, а тот, поймав мяч, устремился к базе. Они достигли ее одновременно с бегущим, но Робби, вытянув свою восемнадцатидюймовую ручку, забросил мяч в базу.
– Отлично сработано, Робби!
У мальчика рот растянулся до ушей. Когда место в «доме» занял следующий отбивающий, Буш, снова став серьезным, повернулся к Майклу.
– Где ты достал деньги на лечение Мэри? Майкл не отрывал взгляда от поля.
– Мне их дал один из клиентов. – Он помолчал; ему было не по себе от того, что его загнали в угол. – Тот самый, из Виргинии.
– Кто?
Майкл пропустил вопрос мимо ушей.
– Он дал мне работу, а потом помог получить кредит.
– Помнится, ты говорил, что ни на какой кредит рассчитывать не можешь.
Разговор постепенно начинал превращаться в допрос.
– Ну, говорил.
– В таком случае, как же ты получил кредит?
– Этот человек пошел мне навстречу. – Повернувшись, Майкл посмотрел Бушу прямо в глаза. – Дал мне свое поручительство. Куда ты клонишь?
– Нет уж, Майкл, куда ты клонишь?
Майкл молча смотрел на друга; только это ему и оставалось. Он понимал, что, если так будет продолжаться дальше, он обязательно на чем-нибудь споткнется – может, это уже произошло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68