А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Если бы не правила приличия, она бы с радостью пригласила ее в дом, познакомила с мужем и детьми. Но делать это в день знакомства воспитанная дама не могла. Она надеялась, что первая встреча станет началом долгой дружбы.
– А кстати, Софья Петровна, завтра ведь Крещение, что думаете подать на праздничный стол? - спросила Елена Павловна.
– Я еще не решила, - ответила смущенная Софья Петровна.
– Тогда советую приготовить окорок по-бенгальски! - Елена Павловна отодвинула свою чашечку с нетронутым шоколадом.
– Замечательная мысль! Как раз окорок я и собиралась делать в этом году! А как его готовить? - с детской наивностью спросила госпожа Ванзарова.
– Ну, окорок выберет и запечет ваша кухарка, здесь ничего нет трудного…
Софья Петровна согласилась. Действительно, запечь окорок сможет и кухарка, не будет же хозяйка дома до этого опускаться.
– Самое главное в окороке по-бенгальски - пряности!
И с этим Софья Петровна с радостью согласилась.
– После того как вытащите окорок из печи, ему надо постоять минут десять, чтобы поостыл, обильно посыпать бенгальской смесью пряностей и полить горячим красным вином. И ваше блюдо готово! - торжественно закончила Елена Павловна.
– Так просто?! - удивилась Софья Петровна.
– Вот именно, дорогая, секрет этого рецепта в его простоте! Зато вы получаете восхитительное праздничное кушанье.
– Но позвольте, а где я возьму бенгальскую смесь пряностей? В лавке колониальных товаров?
– О нет! Бенгальская смесь там не продается, - многозначительно ответила Елена Павловна.
– А что же делать? - растерялась мадам Ванзарова.
– Подождите! Кажется, у меня для вас подарок! - Студзитская положила на колени изящную сумочку.
Роясь в сумочке, она поставила на столик изящный хрустальный флакончик с зеленоватой жидкостью.
Софья Петровна с интересом разглядывала милую вещицу.
– О, у вас какой-то редкий парфюм? - заметила она с легкой ноткой зависти.
Елена Павловна быстро спрятала флакончик.
– Прописали капли для желудка, всегда ношу их с собой… Мне так перед вами неудобно, Софья Петровна, но, оказывается, я забыла пакетик с бенгальской смесью дома! Я бы так хотела подарить ее вам! Брат привез из Индии целый мешок свежей смеси! Я была бы так рада… Ах, какая я растяпа!
Софья Петровна попросила подругу не расстраиваться по таким пустякам.
– Нет! - резко заявила Елена Павловна. - Я обязана подарить вам бенгальскую смесь. Ваш муж оценит вкус и аромат. Давайте сделаем так: завтра в это же время встретимся здесь, и я непременно принесу специи. Договорились?
Софья Петровна с радостью согласилась.
Студзитская извинилась, что вынуждена покинуть новую подругу. Она предложила заплатить за шоколад, но Софья Петровна решительно отвергла даже саму мысль об этом.
На прощание дамы расцеловались.
Однако Елена Павловна так и не подняла вуали.
На мгновение Софье Петровне показалось, что к ней прикоснулась ледяная статуя. Таким странным и неприятным вышел дружеский поцелуй милейшей Елены Павловны сквозь вуаль. Но супруга сыщика не придала этому холодному прикосновению никакого значения.
10
Дорога в Озерки шла через Поклонную гору мимо дачи Бадмаева, высившейся заснеженным, таинственным замком. Ванзаров подумал, что тибетский лекарь и профессор Серебряков были почти соседями. Отсюда до дачи того, кого Петр Александрович презрительно обозвал дилетантом, оставалось не более пяти минут езды.
Озерки считались любимым дачным местом петербургской публики. Летом здесь кипела жизнь. Устраивались спектакли, танцы, гулянья, открывались летние ресторанчики. По тенистым аллеям бродили парочки, поэты набирались вдохновения, а богатые купцы закатывали невиданные банкеты.
Но сейчас, в январе, пустынные Озерки пребывали в дремотном оцепенении. Летние дачи, закрытые до майского солнца, спали, дожидаясь своих хозяев. Случайный прохожий да одинокий городовой встретились по дороге сыщику и ротмистру.
Если бы Ванзаров взял пролетку, они просто не добрались бы до места. Снег в Озерках убирали лишь на главной улице, и проехать дальше можно было только на полозьях. А дача профессора стояла на отшибе, на самом краю поселка.
Сани медленно ползли по снежной целине.
Где-то вдалеке свистнул пригородный паровозик, и зимний поселок вновь погрузился в сонную тишину.
Джуранский издали заметил зеленый домик за невысоким, ободранным палисадником. Он приказал извозчику дожидаться и первым прыгнул в снег.
Ротмистр раскидал ботинком небольшой сугроб на ступеньках крыльца и пропустил Ванзарова к входной двери. Родион Георгиевич с досадой подумал, что не захватил инструмента, а открывать дверь ударом плеча помощника было как-то неприлично. Он потянул на себя ручку, и неожиданно дверь открылась с тихим скрипом. Или профессор в больном состоянии забыл запереть дачу, или…
Ванзаров поманил пальцем Джуранского.
– Ротмистр, оружие не забыли?
Джуранский мгновенно расстегнул пальто и пиджак, выхватил из кобуры табельный наган и взвел курок. Ощущение опасности действовало на Мечислава Николаевича успокаивающе. Его чутье обострялось, как у хищника перед броском. Любой врач был бы удивлен, нащупав в такой моменту Джуранского ровный пульс.
– Только это… - Ванзаров показал на ствол, - в крайнем случае! Нам нужны живые преступники. Помните, я вам как-то говорил про кулаки в сыске?
– Да, - прошептал Джуранский. - Их надо применять реже, чем мозги.
– Правильно, но сейчас сыску нужны ваши кулаки!
Ротмистр понимающе кивнул.
– И еще, идем так, чтобы и половица не скрипнула.
Ванзаров тихо отвел дверь. В нос ударил тяжелый смрад, который не приглушил даже крепкий мороз. Родион Георгиевич зажал нос перчаткой и шагнул внутрь.
Скромная дача профессора состояла всего из двух комнат. В центре первой, в которую можно было попасть прямо с улицы, в кучу была свалена вся дачная мебель: плетеные кресла, венские стулья, чайный столик, буфет с распахнутыми дверцами и даже металлическая кровать с матрацем. Ни один хозяин, находясь в здравом уме, не стал бы творить такое безобразие. Казалось, что тут собирались устроить гигантский костер.
Ванзаров пошел вдоль стены, стараясь ступать на самый край половиц. Джуранский крался следом.
За стеной, в другой комнате, раздался шорох. Сыщик замер и повернул голову к ротмистру, приложив палец к губам. Но Джуранский и так все понял. Он поднял руку с наганом.
Ванзаров старался не дышать.
За дверью скрипнула половица.
Родион Георгиевич первым бросился в дверной проем. Он влетел в полутемную комнату и успел заметить метнувшуюся тень. Инстинктивно закрыв лицо руками, сыщик тотчас получил удар по голове. Венский стул с треском развалился на части.
Оглушенный, но не сбитый с ног, Ванзаров пошатнулся, упрямо сделал шаг вперед и увидел, как в стене напротив распахнулась еще одна дверь. Невысокая фигура в длинной юбке и шляпке с вуалью выскочила из дома.
Ротмистр бросился следом. Но перед его носом дверь захлопнулась. Джуранский стал яростно колотить в нее рукояткой нагана. Беглянка успела задвинуть за собой щеколду.
Отчаявшийся ротмистр с разбегу врезался плечом в дверь. Она дрогнула, но не поддавалась. Терялись драгоценные секунды.
– Окно! - хрипло крикнул Ванзаров.
Джуранский подскочил к окну, на котором даже не было занавесок, и выбил стекла. Посыпались звенящие осколки. Вторым ударом ротмистр снес крестовину рамы и прыгнул.
Пошатываясь, Ванзаров двинулся к разрушенному окну и тут же услышал хлопок Родион Георгиевич застонал от бессилия. Бахнул еще один выстрел.
Сыщик схватился за подоконник и увидел ротмистра, который барахтался по пояс в снегу, пытаясь выбраться на дорогу. Выстрелы грохнули еще два раза подряд.
По пустой заснеженной улице прокатилось эхо и скрылось в лесу. От самого дома к дороге тянулись глубокие следы от полозьев. Сани уже скрылись за поворотом.
В ярости Джуранский хватил кулаком по сугробу. Мечислав Николаевич великолепно владел кулаками и шашкой, но стрельба ему не давалась. Причина была проста: он страдал близорукостью.
И все-таки промах ротмистра обрадовал Ванзарова. Он не хотел объясняться с Макаровым или Герасимовым, почему их сбежавшие агенты убиты. Голова Родиона Георгиевича тупо ныла, но хуже было другое: его опять опередили.
– Мечислав Николаевич, поднимайтесь сюда, - крикнул Ванзаров в окно.
Лязгнула металлическая щеколда, и появился злой Джуранский.
– Простите, Родион Георгиевич…
– Ничего, с кем не бывает, - слабо улыбнувшись, проговорил сыщик.
– Розвальни за домом у самой лесенки стояли, ей только прыгнуть оставалось. А лошадь пошла так резво, что только их и видели, - простонал ротмистр. - Чуть бы левее прицелиться…
– Сколько их было?
– Кажется, одна и кучер! - Джуранский с досады рубанул ладонью воздух. - Надо было кучера снимать!
– Лучше бы уж в лошадь стреляли, - растерянно ответил Ванзаров.
– В лошадь?! - ротмистр от возмущения даже потерялся. - Да Господь с вами, Родион Георгиевич, как же можно в коней…
Ванзаров махнул рукой и стал осматривать комнату. Она производила странное впечатление. В ней попросту ничего не было.
11
– Гляньте-ка, ротмистр, что там под мешковиной… - сыщик указал на дальний угол. Сам он еще не решался двинуться с места, держась за оконный косяк.
– Родион Георгиевич, вам плохо? - тревожно спросил Джуранский.
– Ничего, живой. Жаль, сломали последний стул о мою голову.
Джуранский покорно отправился в угол, нагнулся, поднял мешковину и вдруг резко отпрыгнул.
– Что там? - нетерпеливо крикнул Ванзаров.
– Это… это…
– Да что «это»? - встревожился Ванзаров.
– Это… корова, - пробормотал ротмистр.
Родион Георгиевич собрался с духом и подошел к помощнику.
Остекленевшие глаза буренки уставились в пустоту. Она лежала на боку, неестественно вывернув голову. В шею острым клином вонзалась глубокая рана. Животное явно ударили тесаком или топором. Засохшая кровь оставила на полу широкое бурое пятно.
Родион Георгиевич не сомневался, что это дело рук Серебрякова. Женщине не хватит сил нанести такой удар. Может быть, он ошибся в невиновности профессора? Человек, способный жестоко зарубить невинную скотину, мог бы запросто расправиться с кем угодно.
Выходит, профессор и его подружки стоили друг друга!
Зато теперь стало понятно, зачем в этой комнате прорублена широкая дверь во двор. Профессор просто загонял сюда корову.
– Родион Георгиевич, посмотрите, что здесь! - Джуранский поднял с бочки, которая стояла рядом с тушей, деревянную крышку.
Ванзаров сразу ощутил, что ужасный запах шел именно отсюда.
– Никак замерзшая коровья моча? - пробормотал он.
– Ничего не понимаю… - совершенно растерялся ротмистр.
– Ради Бога, закройте это! - зажав нос, пробормотал Ванзаров. - Гляньте, там еще что-то…
Позади бочки лежало два массивных каменных круга. Джуранский попробовал поднять один из них, но даже не смог оторвать от пола. Верхний камень оказался довольно гладким, со следами многих потертостей. Очевидно, перед сыщиками была примитивная мельница. И что же перетирал на ней Серебряков?
Продолжая осмотр, Джуранский вытащил овечью шкуру. Она тоже для чего-то служила профессору. Ванзаров пощупал мех. Волос такой, как будто шкуру долго держали в воде, - сухой и ломкий. Родион Георгиевич решил захватить это руно с собой, раз уж камни оказались неподъемными. Пусть Лебедев разбирается.
В комнате с выломанным окном больше искать было нечего.
– Все, Мечислав Николаевич, на воздух! - приказал Ванзаров и первым двинулся к выходу. - Захлопните запасную дверь.
Проходя по центру комнаты, он заметил на полу выгоревшее пятно. Судя по всему, профессору хватило задора распалить в доме костер. Ванзаров внимательно пригляделся к стенам и сразу заметил, что обои во многих местах попорчены огнем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49