А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

У нее будут чистейшие простыни пастельных тонов, и ни одна муха не посмеет на них гадить. Пусть она ребенок, но в кои-то веки ей будет хорошо. Франсина свернулась клубочком под жарким слоем одеял и заткнула ухо указательным пальцем. Чтобы ежа не слышать.
XXXIX
Закрыв за собой дверь, Адамберг ринулся в душ. Он с остервенением тер голову, потом прислонился к кафельной стене и так и остался стоять под теплой водой, закрыв глаза и опустив руки. «Ты так долго сидишь в речке, – говорила ему мама, – что с тебя все цвета смоет, станешь альбиносом».
В мыслях возник образ Арианы, и Адамберг оживился – было бы неплохо, подумал он и закрыл краны. Надо пригласить ее поужинать, а там будет видно. Наспех вытершись, он натянул одежду на еще влажное тело, прошел мимо подслушивающего устройства, установленного у кровати. Завтра он попросит Фруасси отключить эту адскую машину и вместе с проводами убрать куда подальше сволочного беарнца с кривой улыбкой. Он схватил стопку дисков с записью его разговоров и методично сломал их, один за другим, пустив по комнате фонтан из блестящих осколков. Собрал их в мешок и крепко завязал. После чего проглотил несколько сардин с помидорами и сыром и, сытый и чистый, решил позвонить Камилле в знак доброй воли и спросить, как там поживает ребенкин насморк.
У Камиллы было занято. Он сел на край кровати, дожевывая кусок хлеба, и через две минуты набрал ее еще раз. Занято. Болтает с Вейренком, должно быть. Прослушка, мерно помигивая красным огоньком, вводила его в искушение. Резким движением он нажал на кнопку.
Ничего, только звук включенного телевизора. Адамберг увеличил громкость. По иронии судьбы, Вейренк пылесосил квартиру под дискуссию о ревности. Слушать эту передачу у себя дома, но в каком-то смысле в обществе Вейренка показалось ему вредным занятием. Психиатр в чужом телевизоре излагал причины и следствия обсессивно-компульсивных расстройств, и Адамберг растянулся на кровати, с облегчением констатировав, что, несмотря на недавний заскок, он не мог похвастаться ни одним из перечисленных симптомов.
Внезапно проснувшись от громкого голоса, он вскочил, чтобы выключить оравший у него в комнате телевизор.
– Стоять, мудила!
Адамберг метнулся в противоположный конец спальни, уже сообразив, что ошибся. Это орал не телевизор, а прослушка, передававшая фильм из квартиры Вейренка. Нетвердой рукой он нащупал кнопку, но вдруг замер, услышав, что лейтенант отвечает главному герою. Звучал Вейренк слишком странно для телефильма. Адамберг посмотрел на часы – скоро два. У Вейренка ночные гости.
– Пушка есть?
– Табельное оружие.
– Где?
– На стуле.
– Мы его заберем, не против?
– Чего вы хотите? Оружие?
– А ты как думаешь?
– Я никак не думаю.
Адамберг поспешно набрал номер Конторы.
– Морель, кто там с вами есть?
– Мордан.
– Мчитесь на квартиру Вейренка! Вооруженное нападение. Их двое. Живее, Морель, он под прицелом.
Адамберг отключился и тут же позвонил Данглару, зашнуровывая свободной рукой ботинки.
– Соображай, парень.
– Не припоминаешь?
– Извините, я вас не знаю.
– Да ладно, щас мы тебе мозги прочистим. Одень штаны, все красивше будешь.
– Куда мы идем?
– Погулять. За руль сам сядешь, понял?
– Данглар? Двое типов держат Вейренка под прицелом у него дома. Поезжайте в Контору и займите там пост у прослушки. Главное, не упустите его. Я сейчас буду.
– У какой еще прослушки?
– Вейренка, черт побери!
– У меня нет номера его мобильника. Каким образом я могу установить прослушивание?
– Я ничего не прошу вас устанавливать, вы должны занять пост у прослушки. Эта штуковина стоит у Фруасси, в левом шкафу. Поторапливайтесь, боже мой, и предупредите Ретанкур.
– Фруасси запирает шкаф на ключ, комиссар.
– Так возьмите дубликат у меня в ящике, боже мой! – прокричал Адамберг, перепрыгивая через ступеньки.
– О'кей, – сказал Данглар.
Итак, имеем прослушку и нападение, – натягивая рубашку, Данглар с ужасом осознавал, что послужило тому причиной. Через двадцать минут он уже включал приемник, стоя на коленях перед шкафом Фруасси. За спиной он услышал поспешные шаги Адамберга.
– Что происходит? – спросил комиссар. – Они вышли?
– Еще нет. Вейренк их маринует – одевается еле-еле и ищет ключи от машины.
– Они собираются взять его машину?
– Да. Вот, он нашел ключи. Парни уж совсем…
– Заткнитесь, Данглар.
Мужчины склонились к передатчику.
– Не, парень, телефон оставишь тут. Ты нас что, совсем за мудаков держишь?
– Они выбрасывают его телефон, – сказал Данглар. – Мы его потеряем.
– Быстрее, включите жучок.
– Какой жучок?
– У него в машине, черт побери! Врубайте экран, маячок покажет нам их передвижения.
– Все тихо. Наверно, они между квартирой и машиной.
– Мордан, – позвал Адамберг, – они на улице, перед его домом.
– Мы только что подъехали к перекрестку, комиссар.
– Черт.
– На Бастилии были пробки. Мы включили мигалку, но там полный бардак.
– Мордан, они сейчас сядут в его машину. Следите за ними по маячку.
– Я не смогу настроиться на его волну.
– Я смогу. Я вас поведу. Не выключайтесь. Вы на какой машине?
– На BEN 99.
– Я переключу звук вам на рацию.
– Какой звук?
– Их разговор в машине.
– Понял.
– Они сели, – прошептал Данглар, – трогаются, едут на восток, в сторону улицы Бельвиль.
– Я слышу их, – сказал Мордан.
– Только не ори, мудила. Пристегнись, руки на руль. Жми к кольцевой. Мы за город едем. Ты не против?
Главное, не ори, мудила. Адамбергу была знакома эта фраза. Он услышал ее очень давно, там, на Верхнем лугу. Он стиснул зубы и положил руку на плечо Данглара.
– Черт побери, капитан. Они его прикончат.
– Кто – они?
– Они. Ребята из Кальдеза.
– Быстрее, Вейренк, жми на газ. В полицейской машине ведь все можно? Врубай мигалку, чтоб к нам не приставали.
– Вы знаете меня?
– Не придуривайся, мы не собираемся всю ночь с тобой, мудаком, возиться.
– Мудак да мудак – они других слов не знают, – проворчал вспотевший Данглар.
– Заткнитесь, Данглар. Мордан, они в южном секторе кольцевой. Вам будет нетрудно их заметить по мигалке.
– Понял. О'кей.
– …рнан и Толстый Жорж. Припоминаешь? Или ты забыл, как замочил их?
– Припоминаю.
– Долго запрягаешь, парень. А нам что, тоже надо представляться?
– Нет. Вы подонки из Кальдеза. Ролан и Пьеро. Но тех сволочей, Фернана и Толстого Жоржа, я не убивал.
– Не надейся, что выпутаешься так просто. И не придуривайся, я сказал. Съезжай с кольцевой, нам в Сен-Дени. Ты их убил, а мы с Роланом не собираемся сидеть и ждать, пока ты кончишь нас.
– Я их не убивал.
– Кончай базар. У нас верные источники. Поверни вон там и заткни пасть.
– Мордан, они проезжают мимо северного фасада собора.
– Мы едем прямо на собор.
– На север, Мордан, на север.
Адамберг, все так же стоя на коленях у передатчика, прижал кулак к губам и стиснул зубы.
– Мы их накроем, – автоматически сказал Данглар.
– Они быстрые ребята, капитан. Сначала убивают, потом думают. Черт, на запад, Мордан! Они едут к стройке.
– Все нормально, я вижу их мигалку. Осталось двести пятьдесят метров.
– Приготовьтесь, его наверняка потащат туда. Как только они выйдут из машины, я их потеряю.
Адамберг снова прижал кулак ко рту.
– Данглар, где Ретанкур?
– Ее нет ни дома, ни здесь.
– Я еду в Сен-Дени. Следите за ними по маячку, а прослушку переведите ко мне в машину.
Адамберг выбежал из Конторы, пока Данглар пытался разогнуть затекшие колени. Не спуская глаз с экрана, он, хромая, подтянул к шкафчику стул. В висках стучала кровь, он чувствовал, как нарастает мигрень. Сейчас Вейренк погибнет – практически от его руки. Он решил сам сообщить Ролану и Пьеро об убийстве их приятелей, велев им держаться начеку. Имени Вейренка он не назвал, но даже таким тупицам, как Ролан и Пьеро, не понадобилось много времени, чтобы сообразить что к чему. Ему и в страшном сне не могло присниться, что они решат избавиться от Вейренка. Настоящим мудаком в этом деле оказался он, Данглар. И сволочью тоже. Идиотская ревность и жажда первенства подсказали ему убийственное решение, и о чем он только думал. Данглар подскочил, увидев, что огонек на экране замер.
– Мордан, они остановились на улице Экруэль, сидят в машине. Не показывайтесь им на глаза.
– Мы встанем в сорока метрах от них. Дальше пойдем пешком.
– На сей раз мы тебе больно не сделаем. Пьеро, вытри с тачки отпечатки пальцев. Никто не узнает, какого черта тебя занесло в Сен-Дени и почему вдруг ты откинул копыта на стройке. И больше никто никогда не услышит ни о тебе, Вейренк, ни о твоей проклятой гриве. А если заорешь, то умрешь раньше, вот и все.
Врубив сирену на полную мощь, Адамберг мчался по пустой автостраде. Господи, сделай так, чтобы. Сжалься. В Бога он не верил. Ну тогда Дева, третья дева. Его дева. Сделай так, чтобы Вейренк спасся. Сделай так. Это все Данглар, чтоб ему пусто было, другого объяснения он не видел. Решил предупредить двоих оставшихся в живых бандитов из Кальдеза. А ему ни слова. Он же их не знает. Ролан и Пьеро не из тех, кто ждет сложа руки, пока угрозу приведут в исполнение. Понятно было, что они решат действовать сами, быстро и вслепую.
– Мордан?
– Они на стройке. Мы уже там. Они дерутся, комиссар. Вейренк дал одному из парней локтем в живот. Тот упал на колени. Встает, пушка по-прежнему у него в руке. Второй схватил Вейренка.
– Стреляйте, Мордан.
– Слишком далеко, слишком темно. Может, в воздух?
– Нет, майор. Тогда они тут же выстрелят. Подойдите ближе. Ролан любит потрепаться. У нас еще есть время. На расстоянии двенадцати метров зажгите фонарь и стреляйте.
Адамберг съехал с шоссе. Если бы только он не рассказал эту мерзкую историю Данглару. Но он поступил как все – рассказал свой секрет одному человеку. И один оказался лишним.
– Тебя, конечно, надо было бы замочить на Верхнем лугу. Но я ж не идиот, Вейренк, такого удовольствия я легавым не доставлю. А что твой начальник? Ты его не спросил, что он там делал? Тебе интересно, да? Ой, с тобой обхохочешься, Вейренк, как всегда.
– Тринадцать метров, – сказал Мордан.
– Давайте, майор. По ногам.
По радио Адамберг услышал три выстрела. На скорости сто тридцать в час он въезжал в Сен-Дени.
Ролан упал на землю, получив пулю под колено, а Пьеро резко обернулся. Он стоял прямо перед ними с пистолетом в руке. Ролан неуклюже выстрелил, пуля пробила Вейренку бедро. Морель прицелился и попал Пьеро в плечо.
– Парни обезврежены, комиссар. Одному попал в колено, другому – в плечо. Вейренк лежит, у него пробито бедро. Все под контролем.
– Данглар, вызовите две машины «скорой помощи».
– Они уже едут, – ответил Данглар мертвым голосом. – Из больницы Биша.
Через пять минут Адамберг, разбрызгивая грязь, въезжал на территорию стройки. Мордан и Морель перенесли раненых на стопку сухого листового железа.
– Нехорошая рана, – сказал Адамберг, склонившись над Вейренком. – Он истекает кровью. Давайте мне свою рубашку, Мордан, попробуем перевязать. Морель, займитесь Роланом, это тот, что повыше, он ранен в колено.
Адамберг разорвал на Вейренке брюки и, перевязав рубашкой рану, затянул ее на бедре.
– Он хотя бы очнется, – сказал Морель.
– Да он только и делал всю жизнь, что падал в обморок, но всегда приходил в себя. Так уж он устроен. Вы меня слышите, Вейренк? Пожмите мне руку, если да.
Адамберг трижды повторил эту фразу, прежде чем почувствовал, как сжались пальцы лейтенанта.
– Молодцом, Вейренк. Теперь откройте глаза, – сказал Адамберг, похлопывая его по щекам. – Возвращайтесь к нам. Откройте глаза. Скажите «да», если вы меня слышите.
– Да.
– Скажите еще что-нибудь.
Вейренк широко открыл глаза. Он недоуменно взглянул на Мореля, потом на Адамберга, словно вместо них ожидал увидеть отца, везущего его в больницу По.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48