А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

– сказал он, протягивая руку.
– Почему же не узнал, – Бахтияр. Впрочем, узнать вас не просто, десять лет все-таки прошло, окрепли, заматерели, на­верное, большим начальником стали, судя по вашей прежней хватке ставить в тупик своих преподавателей. – И они, дружно рассмеявшись, обнялись.
– Не я один, а многие ваши ученики сегодня занимают здесь ключевые позиции. У меня кабинет этажом ниже, пожа­луйста, заходите, готовы помочь вам в любое время, я один из замов председателя.
У следователей по делу Арипова он задержался на час и вернулся на второй этаж, где его ждали.
Разговор с Бахтияром у Камалова затянулся почти до са­мого обеда, но они даже вскользь не вспомнили о тех давних годах в Москве, хотя вспоминать было что, он как москвич, ко­нечно, опекал своих земляков.
Прокурор сразу перешел к делу.
– Сегодня по моей модели в Прокуратуре республики ор­ганизуется отдел по борьбе с организованной преступностью, и я просил бы вас помочь людьми. Не помешают мне и технические работники, вплоть до машинисток. В канцелярии с до­кументами, архивами должны работать люди, которым я дове­ряю сполна.
– Я как раз ведаю кадрами, – ответил Бахтияр Саматович, – и считайте, что вопрос улажен.
– На Востоке не отказывают своим учителям? – пошутил гость.
– Вы быстро осваиваетесь, домулла, восточная кровь заговорила, – ответил с улыбкой хозяин кабинета и продол­жил: – У нас сегодня тоже на многое открылись глаза и боль­шинство профессионалов понимает, что внутри страны есть реальные силы, чьи интересы представляют угрозу государст­венной безопасности, и при благоприятной ситуации они по­пытаются дестабилизировать обстановку в крае, и расчеты их не в последнюю очередь возлагаются на преступный мир. По­этому мы тоже хотим иметь четкое представление о состоянии уголовной обстановки в республике. Ныне есть тяжкие пре­ступления с политическими мотивами, а политиканы не гну­шаются откровенной уголовщиной, и если они быстро находят язык между собой, то, видимо, и нам необходимо координиро­вать наши усилия.
- И еще одна просьба, Бахтияр Саматович, она не от бес­силия и паники, просто мне жаль времени. Я постоянно ощу­щаю утечку информации, особенно с совещаний с работника­ми МВД и партийных органов, сколько моих начинаний уже пошло насмарку! У меня есть определенный опыт в борьбе с этим явлением, и я при любой мало-мальски серьезной опе­рации расставляю капканы для предателей и, уверен, скоро выйду на их след. Но если бы вы знали, как это мешает, вяжет руки, не позволяет проводить широкомасштабных операций по всей территории республики! У меня уже очерчен список людей, имеющих доступ к этой информации, и через них, воз­можно, она поступает к тем, к кому мы проявляем интерес. Я понимаю, что большинство из них высокопоставленные люди и по обычным меркам – вне подозрений, как жена Цезаря, но, может быть, косвенно кто-то из моего списка замешан в свя­зях с новой элитой преступного мира: дельцами, цеховиками, миллионерами из теневой экономики? Уголовники уже давно пошли им в услужение добровольно. По логике, опять же в це­лях государственной безопасности, такая информация о поро­чащих связях высоких должностных лиц должна быть у вас, нет ли там моих голубчиков?
– Вы правы, домулла, мы обязаны располагать подобной информацией, но вы до сих пор не поймете, какой неограни­ченной властью пользовался в крае Рашидов. Я знаю, что мои старшие коллеги в свое время выходили к нему с докладом о неблаговидных связях высших чинов МВД и тут же получили строжайший указ – оставить милицию в покое и заниматься своим делом. Милицию многие годы возглавлял его друг и до­веренное лицо. Позже и в КГБ он поставил своего человека, а поскольку мы тоже подотчетны партийным органам, то смотрели только в ту сторону, куда указывали. Поэтому нет у нас обобщенного материала, хотя сигналы все эти годы, по этой теме, к нам поступали, но хода они, к сожалению, не получили. И вдруг он, выйдя из-за стола, сказал неожиданную фразу, словно читая мысли своего бывшего учителя:
– Вот если мы разживемся архивом хана Акмаля, нашей картотеке цены не будет.
У Камалова неожиданно возник план, о котором он не ду­мал даже час назад, покидая на третьем этаже кабинет следова­телей.
– Я сейчас подробно, в деталях ознакомился с делами аксайского хана и не понимаю, почему он на свободе, материа­лов для привлечения его к ответственности достаточно, я готов хоть сию секунду дать санкцию на арест. Если мы упустим время, и досье его, о которых вы сейчас упоминали, и деньги могут стать добычей преступного мира, уверен, они не хуже нас осведомлены о богатстве Арипова. Если это произойдет, ни вам, ни нам, даже объединись мы, вряд ли скоро удастся взять ситуацию под контроль.
Бахтияр Саматович прошелся вдоль окна, словно взвеши­вая слова, которые он собирался сказать.
– Это нас тоже тревожит, есть сигналы, кто к нему актив­но ищет ходы. Уйди его наследство в горячие руки, беды не­предсказуемы, да и сам он может исчезнуть с награбленным, дьявольски хитер, изворотлив, повсюду у него свои люди. У нас есть данные, что он наводит мосты в Термезе, ищет пути в Афганистан, сейчас идет война – и для него могут найти ла­зейку. Но мы никак не можем ускорить лишение его депутат­ской неприкосновенности, и в Ташкенте, и в Москве у него есть высокопоставленные друзья и покровители. Не можем мы подталкивать и прокуратуру, мы для нее не указ… Да и на­чни мы сколь-нибудь заметно форсировать события, его тут же предупредят, возможно, те же люди, что находятся в вашем списке.
– А знаете, – прокурор решился выложить свой план, – не следует ли мне рискнуть, взять ответственность на себя? Я человек новый, располагаю кое-какими полномочиями, и неу­добно мне сразу дать пинка под зад. Сошлюсь на неопытность, скажу – я ведь не секретаря обкома без ведома ЦК арестовал, а обыкновенного директора агропромышленного объедине­ния. – И, посмотрев друг на друга, лукаво улыбнулись, они ду­мали одинаково.
– Ну что же, – подхватил хозяин кабинета, – мы не мо­жем препятствовать человеку такого ранга, это вполне в вашей компетенции, если не оглядываться на ЦК. Более того, мы го­товы по вашей просьбе держать операцию в тайне, и наше уча­стие в задержании хана Акмаля не окажется неожиданным, и в Москве, и в Ташкенте знают, что следователи КГБ давно уже занимаются им. Сколько дней вам нужно, чтобы разработать в деталях операцию? «Маршал Гречко» имеет вооруженных лю­дей, и Аксай сплошь изрезан подземными коммуникациями. Взять его надо только живым. Предупреждаю, провал опера­ции по задержанию исключается, иначе никому из нас не сно­сить головы. Нас обвинят в убийстве горячо любимого наро­дом депутата.
– Мне нужно два дня, – ответил Камалов. – За сорок во­семь часов мы разработаем все детали и попытаемся взять его без особого шума, и обязательно живым, но уже сегодня к ве­черу я должен встретиться с теми людьми, которых вы готовы передать мне в отдел по борьбе с организованной преступно­стью, я хочу подключить их к операции.
– Договорились. Сегодня эти товарищи будут у вас в про­куратуре к концу дня, а через двое суток я жду вас с планом операции. – И они распрощались.
Через несколько дней прокурор прилетел в Наманган в официальную командировку, имея четыре варианта операции под названием «Большая охота». Во всех случаях главная роль отводилась самому Камалову, он мог рисковать своей жизнью, но не должен был подвергать опасности жизнь хана Акмаля, и потому считал, что арестовать «маршала Гречко» он должен сам. Нашли посредника, человека, работающего в обкоме, дав­него прихлебателя Арипова. Не посвящая того в тайны, сказа­ли, что прокурор республики хотел бы срочно и тайно встре­титься с Ариповым в доме посредника или любом другом мес­те Намангана, которое предложат люди из Аксая.
Высокопоставленный чиновник из областного партаппарата предложение о тайной встрече счел обыденным явлением, и оно ничуть его не смутило, он по опыту своей карьеры впол­не допускал сговор между новым человеком из Москвы и ис­тинным хозяином этих мест, ханом Акмалем. В тот же день он привез ответ, хан Акмаль готов встретиться, но только исклю­чительно на своей территории, в Аксае. В общем, на его сме­лость вне пределов ханства они и не рассчитывали. Но и, на­значая встречу на своей территории, хан Акмаль поставил ус­ловие: ни одного сопровождающего, кроме посредника из об­кома, и только на его машине, без какого-либо эскорта. Усло­вия приняли и договорились, что завтра после полуночи ма­шина хана Акмаля будет ждать у дома посредника, куда они подъедут прямо из-за дастархана областного прокурора, тот собирал застолье по случаю приезда важного гостя из Ташкен­та. В общем, все в добрых, старых традициях застойного вре­мени, чтобы и комар носа не подточил. Догадывались, что хан Акмаль каждые полчаса будет знать, о чем идет разговор за столом, и это приняли во внимание.
Наиболее вероятным местом тайной встречи в Аксае мог­ли оказаться три здания: сама резиденция агропромышленно­го объединения с персональным лифтом для «Волги» хозяина, дом для приема гостей, на окраине Аксая, в яблоневом саду, и охотничий домик в горах. По рангу встречи более всего подхо­дил дом в горах, с двумя каминными залами, но этот вариант исключался, дорога в горы требовала времени. Оставались два здания, но более предпочтительным, по логике, оказывался гостевой дом, ибо переговоры носили тайный характер, и Камалов в крайнем случае от встречи в резиденции должен был отказаться.
Основным вариантом из четырех считался все же тот, что арест произойдет в гостевом доме, тут все просчитали до мело­чей, и для захвата особняка благоприятствовали обстоятельст­ва. Оказывается, среди обслуги дома отыскался человек, к ко­торому чекисты все-таки нашли ход. Парень заведовал сауной и бассейном и за расторопность так высоко ценился ханом Акмалем, что иногда при выезде за пределы Аксая включался в его личную охрану. Видимо, учитывался афганский опыт де­сантника, чем Арипов любил похвалиться перед гостями. Но главный расчет строился не на десантнике. Рядом с яблоневым садом шло строительство небольшого консервного завода для агропромышленного объединения, и туда со дня на день жда­ли доставки башенного крана трубчатой конструкции, и вагон­чики строителей стояли неподалеку от гостевого дома. Бригада по монтажу стотонного крана и строительства для него под­крановых путей состояла обычно из двадцати монтажников. Камалов со своими подчиненными из отдела по борьбе с организованной преступностью укомплектовал бригаду своими людьми, а ствол башни начинил вооружением, вплоть до пуле­метов, чтобы мгновенно отсечь нападение на гостевой дом, ес­ли такое случится. «Троянский конь» – шутили оперативники, тщательно укладывая в чрево трубы оружие, боеприпасы, бро­нежилеты, инструменты, легкие дюралевые лестницы, все то, что могло пригодиться в молниеносной операции, рассчитан­ной до мелочей. Во второй половине дня караван, состоящий из двух могучих трейлеров с военными тягачами «Ураган», в сопровождении трех тяжелых автокранов для монтажа, автономными электростанциями на собственном ходу: машинами технической помощи и бытовками на колесах, выехал в Аксай, не привлекая особого внимания. До самой ночи «строители» разгружали свое хозяйство, обживались; когда Камалов поки­дал дом областного прокурора, он уже знал, что у «монтажни­ков» готовность номер один. Не забыли и о подземных тонне­лях, нарытых бесноватым ханом Акмалем, два из них, кото­рые удалось установить с помощью «афганца», выходящие к реке и к дороге в горах, к ночи тоже взяли под контроль. А с на­ступлением темноты в сторону Аксая, опять же на двух трей­лерах, повезли шесть скоростных бронетранспортеров, умело камуфлированных под строительную технику и оборудование.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72