А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— «Киан чувствует свою силу, — заметил Фанг. — Наконец-то ему удалось добиться того, что члены Политбюро слушают его. Наконец-то он заставил их задуматься о его мыслях и опыте». — Неужели вы думаете, что я придумал эту историю, чтобы рассказывать её в какой-нибудь сельской гостинице за чашкой рисового вина?
Затем слово взял премьер-министр Ху. Он наклонился вперёд и заговорил.
— Вы привлекли наше внимание к этой проблеме, Киан. Что мы можем сделать, чтобы выйти из затруднительного положения?
Сделав своё заявление быстро и эффективно, Киан Кун не знал, что говорить дальше. Не существует способа предотвратить катастрофу, с которым согласились бы эти люди. Но, дав им почувствовать вкус горькой правды, теперь он должен продолжать говорить о суровой действительности.
— Нам нужно изменить представление американцев о нас. Мы должны показать им, что мы не те люди, которых они называют варварами. Мы должны изменить их мнение о нас. Для начала, необходимо загладить вину за смерть двух этих священников.
— Унижаться перед иностранными дьяволами? Никогда! —рявкнул Чанг.
— Товарищ Чанг, — произнёс Фанг, стараясь осторожно прийти на помощь Киану. — Да, мы Поднебесная империя, и нет, мы не варвары. Варварами являются они. Но иногда приходится иметь дело с варварами, а это означает необходимость понимания их точки зрения и, до некоторой степени, приспособления к ней.
— Унижаться перед ними?
— Да, Чанг. Нам нужно то, что есть у них, и, чтобы получить это, мы должны стать приемлемыми для них.
— А когда в следующий раз они потребуют, чтобы мы произвели политические перемены, тогда как мы поступим? — Это говорил премьер-министр Ху, причём говорил нервным голосом, что было необычно для него.
— Мы примем такие решения, когда и если они предъявят нам такие требования, — ответил Киан, что понравилось Фангу, который не хотел рисковать, делая подобное заявление.
— Мы не можем пойти на такой риск, — ответил министр внутренних дел Тонг Джи, взяв слово в первый раз. В его подчинении находилась полиция всей страны, и он нёс ответственность за общественный порядок в стране. Только в том случае, если ситуация выйдет из-под контроля, он обратится за помощью к маршалу Луо. Это приведёт к потере им лица и влияния в Политбюро. По сути дела, в смерти двух священников обвиняли его, поскольку именно он издал формальный приказ о подавлении религиозной деятельности в КНР, увеличив суровость соблюдения законов, для того чтобы увеличить относительное влияние своего министерства. — Если иностранцы будут настаивать на политических переменах внутри нашей страны, это приведёт к свержению всех нас.
Фанг сразу заметил, что это является ключевой проблемой. Абсолютной основой Китайской Народной Республики является власть партии и её вождей, то есть тех людей, которые сейчас находятся здесь. Подобно древней знати, каждого члена Политбюро сопровождал преданный слуга, сидящий на стуле у стены, ожидая команды принести чай или стакан воды. У каждого члена Политбюро была своя сфера власти, будь то оборона, или внутренние дела, или тяжёлая прмышленность. В случае Фанга власть основывалась на длительной дружбе и огромном опыте. Каждый из них долго и упорно трудился, чтобы достигнуть этого положения, и ни один из них не соглашался на потерю того, чего он добился. Это можно сравнить с губернатором провинции при династии Цин, ни один из которых не согласился бы добровольно уступить свой пост и стать простым мандарином, потому что это означало по меньшей мере бесчестие и, вполне вероятно, смерть. Члены Политбюро знали, что, если иностранная держава потребует и добьётся политических уступок во внутренней жизни страны, их власть ослабеет, а этим они не могли рисковать.
Они управляли крестьянами и рабочими и потому боялись их. В старые времена знать могла опереться на учения Конфуция или Будды, на духовное основание их земной власти. Но Маркс и Мао смели все это прочь, оставив только силу в качестве обороны коммунистической власти. И если для поддержания процветания своей страны им придётся уменьшить эту силу, что будет тогда? Они не знали, а эти люди боялись неизвестности, как ребёнок боится злобных чудовищ, прячущихся ночью у него под кроватью, но по гораздо более важной причине.
Однажды это произошло — прямо здесь, в Пекине, всего несколько лет назад. Ни один из присутствующих на Политбюро не забыл этого.
Перед народом все они всегда демонстрировали твёрдую уверенность. Однако каждый их них, стоя перед зеркалом в ванной или лёжа ночью на кровати, перед тем как заснуть, испытывал страх, несмотря на то что они купались в атмосфере преданности крестьян и рабочих, поскольку знали, что крестьяне и рабочие боятся их, но одновременно ненавидят. Ненавидят за их высокомерие, их коррупцию, за их привилегии, за то, что они питаются изысканной пищей, живут в роскошных домах, имеют личных слуг. Вожди знали, что их слуги также презирают их, пряча презрение за улыбками и покорными поклонами, за которыми вполне могут скрываться кинжалы, потому что именно так чувствовали себя крестьяне и рабочие по отношению к знати сотню лет назад. Революционеры воспользовались этой ненавистью против классовых врагов того времени, и новые революционеры, знали они, могут использовать эту молчаливую ненависть против них. Вот поэтому-то они держались за власть с тем же отчаянием, как знатные вельможи в старые времена, с той лишь разницей, что они делали это с большей безжалостностью, потому что, в отличие от знати, им было некуда бежать. Идеология заперла их в своих золотых клетках более надёжно, чем любая религия.
Фанг никогда не задумывался над всеми этими мыслями в их целостности. Подобно остальным членам Политбюро, он отчаянно беспокоился, когда студенты организовывали демонстрации на площади, сооружали свою «богиню свободы» из штукатурки или папье-маше — Фанг не помнил подробностей, зато помнил вздох облегчения, когда НОА разрушила башню. Это было сюрпризом для него — осознание факта, насколько прочно он привязан к этому месту. Он и его коллеги обладали колоссальной властью над каждым гражданином своей страны, но эта власть была иллюзией…
Нет, они не могли позволить другой стране диктовать им правила политического поведения, потому что их жизни зависели от этой иллюзии. Это походило на дым в тихий день, похожий на столб, поддерживающий небеса, но даже слабый порыв ветра может сдуть его, и тогда небеса обрушатся. Обрушатся на них.
Но Фанг также понимал, что выхода нет. Если они не проведут реформы, устраивающие Америку, тогда в их стране не будет пшеницы и нефти, и, возможно, многих других вещей. В этом случае им угрожает опасность массовых волнений, вызванных гигантской волной, поднимающейся снизу. Но, чтобы не допустить этого, они должны ввести некоторые внутренние послабления.
Чтобы уничтожить самих себя быстрее и с большей уверенностью?
«А это имеет значение? — спросил себя Фанг. — Они погибнут в любом случае. Интересно, как это произойдёт: от кулаков толпы, или сначала их выстроят у стены, а потом расстреляют, а может, от верёвки палача. Нет, их прикончат пулями. Именно так его страна расправлялась с людьми. Вероятно, это предпочтительнее, чем меч, отсекающий голову, как в старые времена. Что, если рука палача дрогнет и он промахнётся? Это будет ужасное зрелище». Ему требовалось только посмотреть на людей, сидящих вокруг стола, чтобы убедиться, что все думают об этом же, по крайней мере те, у кого достаточно разума. Все люди боятся неизвестности, но теперь им нужно выбрать, какой неизвестности бояться больше, и этот выбор тоже пугал их.
— Значит, Киан, вы говорите, что мы рискуем лишиться многого, потому что у нас больше нет денег, нужных для закупок? — спросил премьер-министр Ху.
— Совершенно верно, — подтвердил министр финансов.
— Есть ли иные способы получить деньги и нефть?
— Это не входит в мою компетенцию, — ответил Киан.
— Нефть сама по себе является валютой, — сказал Чанг. — К северу от нас находятся огромные запасы нефти. Там же залежи золота и многие другие вещи, в которых мы нуждаемся. Огромные запасы леса. И то, в чём мы нуждаемся больше всего, — территория, пространство для жизни наших людей.
Маршал Луо кивнул:
— Мы обсуждали это раньше.
— Что вы имеете в виду? — спросил Фанг.
— Район Северных Ресурсов, так когда-то называли его наши японские друзья, — напомнил Чанг членам Политбюро.
— Эта авантюра кончилась катастрофой, — тут же заметил Фанг. — Нам повезло, что мы не пострадали от неё.
— Но мы совсем не пострадали от этого, — напомнил Чанг. — Никто даже не подумал, что мы связаны с происходившим. Мы уверены в этом, не правда ли, Луо?
— Именно так. Русские не подумали об укреплении своих южных границ. Они даже не обратили внимания на проводимые нами учения, в результате которых наши Вооружённые силы достигли высокого уровня боевой готовности.
— Мы можем быть уверенными в этом?
— О да, — сказал министр обороны членам Политбюро. — Тан? — произнёс он.
Тан Деши был шефом Министерства государственной безопасности, в его ведении находились зарубежные и внутренние разведывательные службы КНР. В семьдесят лет он был одним из самых молодых членов Политбюро, вероятно, самым здоровым из всех, никогда не курил и почти не употреблял алкоголь.
— Когда мы начали вести усиленные учения, они наблюдали за нами с беспокойством, но после первых двух лет потеряли к ним интерес. Сейчас более миллиона наших граждан живут в Восточной Сибири — они живут там нелегально, но русские не обращают на это особого внимания. Многие посылают мне донесения. У нас хорошее представление о русской обороне.
— Какова их степень готовности? — спросил Тонг Джи.
— В общем, очень низкая. У них там одна полностью укомплектованная дивизия, одна укомплектована на две трети, и в остальных только кадровые офицеры. Наши источники сообщили, что новый командующий Дальневосточным округом генерал армии Бондаренко потерял надежду улучшить ситуацию.
— Одну минуту, — возразил Фанг. — Сейчас мы обсуждаем возможность войны с Россией?
— Да, — ответил Чанг Хан Сан. — Мы поступали так и раньше.
— Это верно, но в первом таком случае Япония была нашим союзником, тогда как Америку удалось нейтрализовать. Во втором — мы исходили из того, что Россия ещё до начала войны расколется по религиозным соображениям. Кто наши союзники в данном случае? Разве нам удалось каким-то образом ослабить Россию?
— Нам немного не повезло, — ответил Тан. — Главный советник их президента Грушевого остался жив.
— Что вы имеете в виду? — спросил Фанг.
— Я имею в виду, что наша попытка убить его оказалась неудачной. — В течение двух минут Тан объяснил замысел и результат. Члены Политбюро, сидящие вокруг стола, были потрясены.
— Я одобрил действия Тана, — спокойно сообщил им Ху.
Фанг посмотрел на Чанг Хан Сана. Несомненно, замысел принадлежал ему. Его старый друг мог ненавидеть капиталистов, но это ничуть не мешало ему действовать, подобно самому жестокому пирату, если это требовалось для достижения его целей. К тому же Ху прислушивался к его советам, а Тан был его сильной правой рукой, исполнителем замыслов. Фанг думал, что знает всех этих людей, но теперь понял, что ошибался. В каждом из членов Политбюро что-то скрывалось, что-то страшное и зловещее. Они намного безжалостнее, чем он, понял Фанг.
— Это начало войны, — возразил Фанг.
— Наша оперативная безопасность была великолепной. Наш русский агент, некто Климентий Суворов, бывший офицер КГБ, был завербован нами много лет назад, когда он служил в Пекине. Он выполнял наши поручения в течение длительного времени. У него отличные связи в разведывательном и военном сообществах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214