А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Доброе утро, – от неожиданности вцепившись в передник, приветливо улыбнулась она. – Я только что собиралась тебя проведать. Как дела?
– Получше, но пока не очень.
– Надеюсь, Кевин тебе не помешал.
– Нет, он все еще спит в этой квадратной штуковине.
– В манеже. Присаживайся, сейчас приготовлю завтрак. – Она налила кофе. – Что будешь есть? Кекс? Яйцо? Тосты? Могу приготовить все, кроме вафлей.
– Что ты имеешь против них?
– Да просто нет формочек.
– А, – разочарованно протянул он. – Откуда все эти продукты? Неужели ночью принесла сказочная фея?
– Я утром ездила за покупками.
Он вытаращил глаза от удивления:
– А я не слышал, как ты вышла.
– Так и было задумано.
– А ближайший городок далеко отсюда?
– Нет, не очень.
– Слушай, ты случаем не вспомнила о газете?
– Там в гостиной, на столе.
– Спасибо.
Она приготовила яичницу с беконом, как он и просил. На тарелке в мгновение ока остался только кусок мяса.
– Хочешь? – обратился он, словно опомнившись.
– Запомни, я не ем свинину.
– Все еще в сердце жива та история?
– Никакой истории нет.
– Сомневаюсь, – он покачал головой. – Я, правда, не знаю, в чем она заключается. Почему ты не бросила меня, пока я спал? У тебя была прекрасная возможность.
Действительно, подумала Кендал, почему она его не оставила? Этот вопрос занимал ее с тех пор, как она вернулась. Сегодня утром, на рассвете, она еще собиралась улизнуть. Уехать навсегда. Но потом вдруг почувствовала себя виноватой.
Вспомнила, как он стонал всю ночь напролет. Джон все еще с трудом передвигался, да и раны его как-никак не зажили. Даже животное она бы не бросила в подобном состоянии. Пожалуй, могла бы оставить его, бесчувственного, на месте аварии, но только не такого беспомощного. Это было выше ее сил.
Дурацкое чувство ответственности за него досаждало и бесило ее. Нарушало все первоначальные планы и уводило в сторону от намеченного пути. Но Кендал прекрасно знала, что ничего не сможет с собой поделать, что будет присматривать за ним до тех пор, пока он не поправится и не станет обеспечивать себя сам.
К тому же ей пришло в голову, что здесь она в большей безопасности, чем на пустынной дороге. Сегодня утром на пути в город ее не покидало гнетущее чувство беззащитности и полной беспомощности. Ну, и куда бежать? Кендал никак не могла придумать, где бы переждать. А беспрестанно крутить баранку слишком тяжело. До сих пор все шло нормально, и она решила пока остаться. К чему торопить события и скрываться, если в этом нет серьезной необходимости?
Правда, в голове мелькнула мысль о своей излишней рациональности. Под крышей любимого дома она чувствовала себя увереннее и потому не хотела его покидать.
– Обещаю, что не покину в таком состоянии.
….. Он наконец нарушила молчание.
– Надо понимать, ты сделаешь это, когда мне станет получше?
– Не придирайся к словам.
– Твои речи настолько туманны, что я вынужден заполнять пробелы.
– Эти пробелы заполнятся сами собой, как только ты обретешь память. Доктор ведь не случайно заметил, что ты, возможно, сам блокируешь ее. Подсознательно, конечно. Просто, не желая ничего воскрешать в памяти.
· Джон сжал чашку, так что побелели костяшки пальцев, и посмотрел ей прямо в глаза:
– Неужели он прав, Кендал?
Он впервые назвал ее по имени. Это прозвучало столь ошеломляюще, что она просто никак не могла собраться с мыслями.
– Прав ли он? – повторила она, беря себя в руки. – Откуда мне знать. Только ты с состоянии пролить свет на эту загадку.
– Раз я ничего не помню, – возмутился мужчина, – как же я могу понять, что я хочу помнить, а что нет? – Он так разволновался, что машинально взъерошил волосы, напрочь забыв о своей травме. – Ой-й-й! – Он тут же застонал от невыносимой боли.
– Поосторожнее, ты что! Дай посмотрю, – вскочив со стула, она бросилась к нему и, поправив повязку на голове, внимательно осмотрела раны. – Никаких признаков инфекции, – участливо успокоила женщина. – Швы чистые и в полном порядке, насколько я могу судить.
– Черт, как чешется, – раздраженно выпалил он.
– Значит, заживает.
– Да хорошо бы, – отозвался он и испытующе глянул снизу вверх. – Откуда у тебя деньги на продукты?
– Я уже говорила тебе. Я…
– Заработала. Я это уже слышал. Как именно заработала?
Кендал секунду помолчала, раздумывая, что ответить. Наконец, взвесив все «за» и «против», решил ась. Все равно когда-нибудь придется сказать правду.
– Я адвокат.
Он чуть не подавился от смеха:
– Твоя ложь становится все изощреннее.
– Общественный защитник, – добавила она, не обращая никакого внимания на эту бестактность. – Правда, – уточнила женщина, завидев тень сомнения в его глазах.
– Ну, расскажи что-нибудь.
– Что?
– Ты была хорошим адвокатом? Держу пари, да. Ты прекрасно умеешь лгать.
Кендал лукаво улыбнулась:
– То же самое я когда-то слышала от Рики Сью.
– Кто-кто?
– Моя лучшая подруга.
– Гм-м. – Он рассеянно дожевал последний кусок бекона. – Ты успешно работала в качестве общественного защитника?
Она неспешно налила себе кофе, а затем, подвинув стул, села напротив:
– Думаю, я была хорошим защитником. Выше среднего. Уверена, мне поставили бы «отлично», если не больше.
Я всегда старалась, – продолжила она после небольшой паузы. – Поступая на работу, я чувствовала страшное недоверие комиссии. Как же – женщина! Вот мне и пришлось доказывать соответствие занимаемой должности. Вообще говоря, список моих побед и поражений весьма впечатляющ. Естественно, невозможно выиграть каждое дело.
Джон, не перебивая, застыл в выжидающей позе, что приободрило ее и заставило продолжить свой рассказ.
– Впрочем, одно поражение оказалось особенно горьким. Поначалу казалось, что дело выеденного яйца не стоит, потом… просто кошмар какой-то.
– Что случилось?
– Я посоветовала одному шестнадцатилетнему парню признать себя виновным в магазинной краже и понадеяться на милосердие суда. Это был его первый проступок, и я посчитала, что судья отнесется снисходительнее. Но, увы, тот использовал парнишку как верное средство унизить меня. – И Кендал дрожащим от переживаний голосом пересказала сцену драки в суде.
– Слушай, а ведь впоследствии что-то произошло, верно?
– Да, его переправляли в Колумбию, и случилось нечто ужасное. Понимаешь, он был в наручниках, и, когда они остановились, чтобы перекусить, эти наручники каким-то образом за что-то зацепились. Вся его рука… – Она запнулась и проглотила горький комок, подкативший к горлу. – Правая рука оказалась полностью оторвана у плеча, в буквальном смысле оторвана, будто его четвертовали. Во время шока он чуть было не умер от потери крови. Жизнь ему спасти удалось, но он уже никогда не станет полноценным человеком ни физически, ни психологически.
Когда в то памятное воскресное утро Кендал узнала об этом несчастье, волна горечи и негодования захлестнула ее с головой. Это чувство преследует ее до сих пор. Билли Джо, конечно же, не ангел, но этот случай в пух и прах разбил все надежды на то, что он когда-нибудь станет законопослушным и полезным гражданином. Искалеченный и обозленный, он во всех своих бедах и несчастьях всегда будет обвинять целый мир. А в особенности будет ненавидеть своего адвоката.
Но еще больше на нее обозлятся все Круки.
– Чертовски неприятно, – осторожно заметил он, стараясь не тревожить женщину и дать время на обдумывание сложившейся ситуации и последствий.
А стоило ли вообще сообщать ему про этот случай? Не слишком ли много она ему наговорила? Впрочем, было в этом и нечто положительное. Она наконец сбросила с себя всю ту тяжесть, которая угнетала ее последние месяцы, облегчила душу, высказавшись.
– У меня есть собственное мнение на сей счет, внезапно выдала она.
– То есть?
– Это вовсе не был несчастный случай.
– Интересно, – вполголоса заметил Джон и наклонился вперед. – Появились какие-то доказательства?
– Да мне тогда и в голову не приходило проверить все обстоятельства инцидента.
– А с парнем ты разговаривала?
– Пыталась. Ходила к нему в больницу, но мне отказали, сославшись на то, что он все еще не вполне здоров, чтобы принимать посетителей.
– И это не вызвало у тебя никаких подозрений?
– Следовало бы им появиться, но в то время подобное объяснение мне казалось достаточно разумным. В течение нескольких недель длился кризис. Затем мне прислали копию отчета об этом несчастном случае, хотя я его еще не требовала. Достаточно подробное описание происшествия, казалось, вполне официальным и правильно оформленным. И только много позже мне в голову пришла мысль, что этот «несчастный случай» был кем-то подстроен. Билли Джо стал жертвой предумышленных действий.
Она пригладила волосы, разволновавшись и досадуя, что тогда проявила непростительную, прямо-таки детскую наивность.
– Когда я дошла до этого, было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Я и так уже натворила… – Она запнулась, испугавшись, что выложит лишнее.
– Натворила что?
– Так, ничего.
– И все-таки?
– Похоже, Кевин заплакал, – она в смятении вскочила со стула.
– Тебе от меня так просто не отделаться, – настойчиво произнес он. – Малыш молчит. Сядь.
– Я не собака, чтобы садиться по команде хозяина. Почему бы тебе не досказать?
– Потому что я… я…
– Ну, что ты, Кендал? От кого-то все время убегаешь… От меня?
– Нет, – ответила женщина неожиданно хриплым голосом.
– Ты, конечно, никогда не признаешься, но я абсолютно уверен, что ты собиралась покинуть больницу одна. Не перехвати я тебя в коридоре, ты непременно скрылась бы в неизвестном направлении. И не старайся отрицать понапрасну. Это чистая правда. Зачем ты привезла меня в такое место, где нет ни телефона, ни радио, ни телевизора? Никакой связи с внешним миром. Впрочем, – продолжил он, заметив ее вытянувшееся лицо, я попытался воспользоваться аппаратом, припрятанным в шкафу. Но он сломан. Ты специально испортила его?
– Я знала, что он не работает, и спрятала подальше.
Однако он все еще ничему не верил.
– У нас нет абсолютно никакой связи с внешними миром, – снова повторил он. – Здесь нет даже соседей. Во всяком случае, я их не видел. Ты сознательно нас изолировала.
Мужчина посмотрел на нее в упор.
– Ты все время что-то не договариваешь, – с расстановкой произнес он. – Очень многое не договариваешь – относительно моего прошлого, нашего брака.
– Если мы вообще женаты.
Он тяжело оперся о стол, чтобы подняться:
– В голове моей полная каша, и лишь ты одна знаешь обо всем том, что произошло со мной до аварии. Ты должна помочь мне восстановить прошлое. Помоги мне, пока я не сошел с ума. Расскажи все, что я хочу знать. Пожалуйста.
Кендал так сильно сжала спинку стула, что пальцы ее побелели от напряжения:
– Хорошо, что например?
– Для начала скажи, за что ты злишься на меня?
– Разве? Кто тебе сказал?
– Да это же проще простого. Подвернулся тебе удобный случай, и ты тут же попыталась меня бросить. И ведь чуть не бросила. Второе: ты утверждаешь, что мы женаты, но по всему видно, что это не так. Почему же ты настаиваешь?
– Что ты имеешь в виду?
– Я видел тебя обнаженной. И прикасался к тебе. Но у меня не появилось ощущения того, что ты мне знакома. Нет ощущения… нашей близости.
– Почему ты так считаешь?
– Потому что я знаю, это особого рода волнение.
Кендал заерзала на стуле:
– Возможно, тебе только кажется. А все потому, что ты не помнишь наших самых интимных моментов.
– В таком случае, почему сейчас ты не допускаешь близости между нами?
Она опустила глаза, растерянно посмотрела на свои ногти и ничего не ответила. Да и не могла ничего ответить.
– Ты всю ночь пролежала рядом, – безжалостно продолжал он, – но очень старалась не прикасаться ко мне, даже случайно. Я не спал и прекрасно помню, как ты избегала этого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66