А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Пирс опять ощутил укол совести за свой поступок. Он понятия не имел о наказании, полагающемся за кражу федеральной почты, но сознавал, что теперь к тому преступлению добавилось новое — уничтожение частной корреспонденции.
Закончив свое противозаконное дело, Пирс просунул голову в дверь, дабы убедиться, что он один. Потом вернулся в копировальную, открыл шкаф, где хранились расходные канцелярские материалы, достал телефонную книжку Лилли Куинлан и засунул ее в дальний угол шкафа между двух стопок писчей бумаги. Он решил, что там она спокойно пролежит целый месяц, не привлекая ничьего внимания.
Покончив с уничтожением и сокрытием следов преступления, Пирс спустился в лифте в подвал и через шлюз-пропускник прошел в лабораторию. Заглянув в регистрационный журнал, он установил, что сегодня здесь уже побывали Грумс и Ларраби, а также несколько младших сотрудников, но все они ушли. Пирс взял ручку, чтобы записать время прихода, но, подумав, отложил.
Он включил компьютер, ввел субботний пароль из трех слов и открыл протоколы испытаний по проекту «Протей». Пирс приступил к чтению отчета по результатам недавних опытов конверсии клеточной энергии, выполненных сегодня утром под руководством Ларраби, но внезапно остановился на середине текста. Он снова не мог толком заняться делом — просто не удавалось сосредоточиться. Голова была забита совсем другими мыслями, а Пирс прекрасно знал по прошлому опыту — и одним из примеров была работа над проектом «Протей», — что сначала лучше разобраться с тем, что мешает работе, а уж потом вернуться к главному делу.
Он выключил компьютер и покинул лабораторию. Вернувшись в свой кабинет, достал из рюкзака блокнот и набрал номер частного детектива Филипа Гласса. Как чаще всего и бывает в выходные дни, он наткнулся на автоответчик, поэтому пришлось оставить сообщение:
— Мистер Гласс, это Генри Пирс. Мне хотелось бы с вами поговорить, и как можно скорее, по поводу Лилли Куинлан. Ваше имя и номер телефона мне дала ее мать. Надеюсь скоро услышать ваш голос. Звоните в любое время.
Оставив для связи оба номера — домашний и рабочий, Пирс положил трубку. Он понимал, что Гласс наверняка сразу обратит внимание на совпадение его домашнего телефона с номером Лилли Куинлан.
Он задумчиво побарабанил пальцами по краю стола, пытаясь продумать последующие шаги. Пирс решил, что надо бы навестить Коуди Зеллера, проживавшего на побережье. Но для начала он позвонил к себе домой и услышал в трубке сердитый голосок Моники.
— Что?
— Это я, Генри. Мое барахло уже на месте?
— Они только прибыли. Наконец-то. Первой они принесли мебель для спальни. Послушай, ты, наверное, будешь меня ругать за то, как я решила все расставить.
— Скажи мне только одно — они уже занесли мебель в спальню?
— Разумеется.
— Тогда уверен, что меня все устроит. А почему ты такая сердитая?
— Да это все проклятый телефон, каждые пятнадцать минут очередной говнюк просит Лилли. Я вот что тебе скажу: кем бы ни была эта Лилли, она должна очень хорошо зарабатывать.
Пирс подумал, что там, где сейчас Лилли Куинлан, деньги ей вряд ли нужны, но решил промолчать.
— Значит, звонки все продолжаются? Они обещали мне убрать ее страницу с веб-сайта к трем часам.
— Последний звонок был всего пять минут назад. Я даже не успела объяснить, что я не Лилли, а этот мужик спросил меня, умею ли я делать массаж простаты. Я просто бросила трубку. Это уж слишком.
Пирс усмехнулся, но постарался сохранить серьезный тон.
— Приношу свои извинения. Надеюсь, эти работяги не долго провозятся и ты скоро освободишься.
— Хотелось бы!
— Перед тем как вернуться домой, мне надо съездить в Малибу.
— Малибу? Зачем?
Пирс пожалел, что проговорился. Он забыл о реакции Моники на его действия и несогласии с его планами.
— Не беспокойся, это никак не связано с Лилли Куинлан, — солгал он. — Я просто собираюсь навестить Коуди Зеллера и поговорить с ним.
Он понимал, что его ответ прозвучал не слишком убедительно, но ничего лучше придумать не мог. Пирс положил трубку и засунул блокнот в рюкзак.
— Свет! — бросил он, закрывая дверь.
Глава 10
Дорога на север по Тихоокеанскому шоссе была хоть и не очень скоростной, зато живописной. Трасса послушно следовала за прихотливой линией берега, оранжевое солнце за левым плечом Пирса уже готовилось к погружению. Было не жарко, однако он ехал с опущенными стеклами на окнах и приоткрытым люком на крыше. Пирс не мог припомнить, когда последний раз совершал подобную поездку. Наверное, когда, прихватив в обеденный перерыв Никол, отправился вместе с ней в ресторан «У Джеффри» в Малибу, откуда открывался прекрасный вид на океан и где любила собираться киношная публика.
Добравшись до крайней улицы прибрежного городка, откуда вид закрывали сплошные строения, он сбросил скорость и принялся искать дом Зеллера. У Пирса не было с собой точного адреса, поэтому он выискивал дом по памяти, хотя последний раз был здесь больше года назад. Дома стояли вплотную друг к другу и выглядели одинаково, словно обувные коробки. Никаких лужаек или газонов, лишь узенькая полоска тротуара.
Ему повезло, что он заметил шикарный черный «ягуар», гордость Зеллера, стоявший перед въездом в закрытый гараж.
Собственный гараж Зеллер уже давно незаконно превратил в мастерскую, поэтому арендовал гараж у соседа, где и прятал свои 90 тысяч долларов на колесах. А тот факт, что эта драгоценность стояла снаружи, означал, что хозяин только что прибыл домой или же собирался уезжать. Значит, Пирс прибыл вовремя. Развернувшись, он аккуратно припарковался сзади «ягуара», стараясь не задеть бампер, потому что Коуди буквально молился на своего железного коня.
Входная дверь распахнулась еще до того, как Пирс к ней приблизился. Либо Зеллер заметил его благодаря одной из видеокамер, установленных под крышей, либо двери среагировали от датчика, реагирующего на движение. Зеллер, пожалуй, единственный из всех друзей и знакомых Пирса, кто в такой степени был одержим идеей абсолютной автоматизации. Он помнил это еще со времен учебы в Стэнфорде. Тогда Зеллер, например, утверждал, что Рейган после покушения на него в первый год президентства пребывал в коме, а его место занял двойник и даже не двойник, а электронная марионетка. Теория была довольно забавной и не раз вызывала смех у друзей, но сам Коуди воспринимал ее вполне серьезно.
— Доктор Стрейнджлав! — приветствовал его Зеллер.
— Я приехал, мой фюрер, — отвечал Пирс.
Это было их стандартное приветствие еще с той поры, когда они вместе смотрели фильм на ретроспективе в Сан-Франциско. Они обменялись особыми рукопожатиями, которые когда-то придумали вместе с приятелями в студенческие годы. Сами себя они тогда называли думстерами, как подростков из романа Росса Макдональда, бросивших вызов официальному обществу и неистово бороздивших на досках прибрежные воды калифорнийских пляжей.
Во время такого рукопожатия приятели сцепляли полусогнутые пальцы ладоней и делали три быстрых пожимания, напоминавших движения донора, когда тот стискивает резиновый шарик, чтобы усилить кровоток, — думстеры в романе продавали свою кровь, а на вырученные деньги покупали пиво, марихуану, компьютерные игры и программы.
Пирс не видел Зеллера несколько месяцев, и, похоже, с тех пор тот так и не встретился с парикмахером. Его длинные нечесаные волосы прикрывали всю шею и заметно выгорели на солнце. Коуди был в футболке с эмблемой местной бейсбольной команды, шортах до колен и кожаных сандалиях. От частого пребывания на свежем воздухе его кожа приобрела стойкий красновато-медный оттенок. В их студенческой компании Коуди выглядел образцовым думстером, и многие старались на него походить. Но теперь такая приверженность юношеским увлечениям казалась немного курьезной. В свои 35 он смотрелся как престарелый серфингист, который никак не мог расстаться с любимым занятием, что вызывало у Пирса симпатию. В этом отношении сам Пирс чувствовал себя в некотором роде предателем. Он восхищался независимым отношением Зеллера к жизни.
— Похоже, мистер Стрейнджлав навсегда покончил с прошлым. Старик, я что-то не вижу непромокаемого костюма и доски для серфа. Тогда чем же вызван столь неожиданный и приятный визит?
Кивком пригласив Пирса зайти, Коуди Зеллер провел его в просторный, но беспорядочно обставленный дом, который был разделен на две половины — жилую часть слева и рабочую зону справа. Задняя стена была целиком застеклена. Через нее открывался вид на веранду и дальше, на океанские просторы. Зеллер однажды говорил Пирсу, что в этом доме можно уснуть, лишь заткнув уши ватой и сунув голову под подушку.
— Да вот решил прогуляться и заодно проверить, как ты тут поживаешь.
По буковому полу они приблизились к стеклянной стене, словно распахнутой в густую океанскую синеву. В таких домах обычно использовались полупрозрачные, зеркальные стекла, поэтому любоваться завораживающим пейзажем можно было незаметно для окружающих. Пирс заметил легкую дымку на горизонте, но не увидел ни одной лодки. Подойдя ближе и глянув вниз через поручни веранды, он обратил внимание на сильные волны. На берегу расположилась небольшая группа подростков в разноцветных костюмах, они сидели на своих досках в ожидании подходящей погоды. Пирс ощутил легкий ностальгический укол. Когда-то давно и он сидел на том же месте, напряженно всматриваясь вдаль. Он уже давно заметил, что ожидание подходящих волн в компании друзей имеет куда большее значение, чем само скольжение по волнам прибоя.
— Это мои знакомые ребята там внизу, — сказал Зеллер.
— Они похожи на команду пляжных спасателей Малибу.
— Точно. Как и я сам.
Пирс кивнул. Чувствовать себя молодым и всегда оставаться молодым — вот главный жизненный лозунг Малибу.
— Все время поражаюсь, как здорово ты здесь устроился, Коуди.
— Да, с тех пор как ушел из колледжа, не жалуюсь. По крайней мере торговать собственной плотью по двадцать пять баксов за порцию больше не приходится.
Он имел в виду сдачу крови в студенческие годы. Пирс с трудом отвел взгляд от морского пейзажа за окном. В жилой части дома стояли два со вкусом подобранных серых дивана, а рядом с камином — изящный кофейный столик. За ним в глубине виднелась кухня. Слева от входа была спальня.
— Как насчет пивка, старик? Есть «Пасифика» и «Сент-Майк».
— С удовольствием. Все равно какое.
Пока Зеллер ходил на кухню, Пирс заглянул на рабочую половину. Огромный — от пола до потолка — стеллаж был напичкан электроникой, которая управляла не только внешним освещением, но и работой всех электрических приборов в доме. Здесь же стояли два письменных стола, а на стене висели полки с программным обеспечением, кодировочными справочниками и системными указателями. Отодвинув пластиковую занавеску и открыв дверь, ведшую в бывший гараж, Пирс по ступенькам спустился в святая святых Коуди Зеллера — компьютерный центр, снабженный мощной климатаческой установкой. Здесь вдоль стен располагались два полных компьютерных терминала, каждый из которых имел несколько дисплеев. В данный момент обе системы находились в рабочем режиме. По всем экранам бодро ползли строчки с цифрами, немного напоминая неутомимых беленьких червячков. Эти трудолюбивые существа работали над очередным проектом Коуди Зеллера. Все стены и потолок в гараже были покрыты черным пенистым пластиком, защищающим помещение от внешних шумов. В полутьме загадочно перемигивались многочисленные фотодиоды. Откуда-то из глубины лилась музыка со старого диска «Оружие и розы», который Пирс не слышал уже лет десять.
Задняя стенка гаража была оклеена ярлыками компаний-производителей и этикетками с названием их продукции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52