А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Однако жена Питера, не вдаваясь в причины и воспользовавшись готовым предлогом, весьма успешно возбудила дело о разводе.
Кончилось все позорным увольнением с работы. Питер попал в черный список и, следовательно, не мог рассчитывать на работу в какомлибо из крупных отелей, входящих в ту или иную корпорацию.
Черный список, естественно, существует неофициально. Однако куда бы ни обращался Питер Макдермотт, во всех отелях, так или иначе связанных корпоративными узами, ему отвечали категорическим отказом без объяснения причин. Только в «Сент-Грегори», независимом отеле, не входившем в эту систему, он сумел получить работу, причем хитрый Уоррен Трент установил ему жалованье сообразно его отчаянному положению.
Поэтому его замечание о том, что, если человек долго держится на одном месте, это еще ничего не значит, было лицемерным: у него-то права выбора не было. Он подозревал, что Кристина знает об этом.
Питер наблюдал за тем, как Кристина ловко вела свою машину, маневрируя по узкой Бургунди-стрит, огибающей Французский квартал параллельно Миссисипи, которая протекает южнее, в полумиле оттуда.
Внезапно Кристина затормозила, пропуская группу нетвердо стоявших на ногах гуляк, которые брели со стороны более многолюдной и ярко освещенной Бурбон-стрит, находившейся в двух кварталах от них.
– Мне кажется, вам следует кое-что знать, – сказала вдруг Кристина. Завтра утром приезжает Кэртис О'Киф.
Питер давно уже этого опасался, хотя и ожидал.
Имя Кэртиса О'Кифа звучало как заклинание. Глава корпорации отелей, пустившей свои щупальца чуть ли не по всему миру, О'Киф скупал отели так, как другие покупают себе галстуки или носовые платки. Даже для человека неискушенного появление Кэртиса О'Кифа в «Сент-Грегори» могло означать лишь одно: желание прибрать к рукам и этот отель, чтобы еще больше расширить корпорацию.
– Он что, приезжает для закупки? – осведомился Питер.
– Вполне возможно. – Кристина не отрывала глаз от тускло освещенной улицы впереди них. – У.Т., конечно, этого не хочет. Но может так получиться, что у него не окажется выбора. – Она чуть не добавила, что последняя часть информации является секретной, но вовремя осеклась. Питер и сам это поймет. А что касается Кэртиса О'Кифа, то весть о его появлении разнесется по «Сент-Грегори», словно по электрическим проводам, через несколько минут после прибытия великого человека.
– Рано или поздно, мне кажется, это должно было случиться. – Как и другие служащие «Сент-Грегори», Питер знал, что за последние несколько месяцев отель понес серьезные финансовые убытки. – И все равно, мне жаль, если это произойдет.
– Но ведь пока еще ничего не произошло, – возразила Кристина. – Я же сказала вам, что У.Т. не хочет продавать отель.
Питер молча кивнул.
Они миновали Французский квартал и свернули налево, на зеленую, похожую на бульвар, авеню Эспланады, совсем пустынную, если не считать быстро удалявшихся хвостовых огней машины, которая мчалась в направлении заболоченного рукава реки Сент-Джон.
– Все упирается в финансирование, – заметила Кристина. – У.Т. пытается привлечь новые капиталы. И до сих пор надеется, что ему это удастся.
– А если нет?
– Тогда, наверно, нам придется чаще видеть мистера Кэртиса О'Кифа здесь.
И намного реже видеть Питера Макдермотта, подумал Питер. Интересно, может ли, скажем, о'кифовская корпорация счесть его достаточно реабилитированным и достойным занимаемой должности? Едва ли. Со временем, если о его работе будут хорошо отзываться, это может произойти. Но не сейчас.
Вероятнее всего, подумал Питер, что ему придется скоро искать себе другую работу. Но не будем волноваться раньше времени.
– Значит, «Сент-Грегори» в системе О'Кифа, – размышлял вслух Питер. А когда же все это выяснится?
– К концу недели.
– Так скоро!
Кристина знала: серьезные причины вынуждали к скорому решению. Но пока она решила не раскрывать их.
– Нет, старику не найти новых капиталов, – убежденно заявил Питер.
– Почему вы так в этом уверены?
– Потому что люди, у которых есть большие деньги, хотят вкладывать их прибыльно. А прибыль может давать лишь хорошо организованное предприятие, чего про «Сент-Грегори» сказать нельзя. Оно могло бы быть образцовым, но пока это не так.
Они ехали к северу по Елисейским полям, широкая проезжая часть улицы была пуста; внезапно впереди возник яркий сноп белого света – кто-то водил из стороны в сторону мощным фонарем. Кристина затормозила, и, едва машина остановилась, к ним подошел полицейский-регулировщик. Направив луч фонаря на «фольксваген», он медленно обошел вокруг машины и тщательно ее осмотрел. За это время Питер и Кристина успели заметить, что кусок дороги впереди них отгорожен канатом. За ним копошились какие-то люди в форме и в штатском, тщательно изучая асфальт с помощью мощных фонарей.
Полицейский обошел машину вокруг, и, когда он очутился рядом с Кристиной, она опустила стекло. Видимо удовлетворенный своим обследованием, он сказал:
– Придется вам немного свернуть и продолжать путь по другой стороне улицы – только медленно. Сержант, который стоит дальше, покажет вам, когда можно вернуться на эту сторону.
– А в чем дело? – спросил Питер. – Что случилось?
– Сшибли и уехали. Это произошло несколько часов тому назад.
– Кто-нибудь убит?
Полицейский кивнул.
– Девочка семи лет. – Увидев их потрясенные лица, он продолжал:
– Она шла с матерью. Мать сейчас в больнице. А девочка умерла сразу. Те, кто был в машине, наверняка это знали, но предпочли удрать. Сволочи! – сквозь зубы добавил он.
– А удастся их найти?
– Найдем. – Полицейский насупясь кивнул на людей за барьером. – Наши парни знают свое дело, а эта история здорово их обозлила. К тому же на дороге валяются стекла – значит, на машине осталась отметина.
Сзади приближались огни какой-то машины, и полицейский махнул рукой, давая понять, что Питеру с Кристиной пора ехать дальше.
Кристина медленно тронула с места; они молча объехали отгороженную часть шоссе, потом регулировщик махнул им, и они вернулись на свою полосу.
Где-то в мозгу Питера сверлила мысль – даже не мысль, а что-то подсознательное, не дававшее ему покоя. По-видимому, его просто взволновал этот несчастный случай, как бывает, когда вдруг сталкиваешься с трагедией, и все же что-то смутное, непонятное мучило его. Из этого состояния Питера вывел голос Кристины, вдруг объявивший:
– Подъезжаем.
Они свернули с Елисейских полей на Прентисс-авеню. Еще через некоторое время машина повернула направо, затем налево и остановилась на специальной площадке, отведенной для машин возле современного трехэтажного дома.
– Если ничего другого не подыщу себе, – весело заметил Питер, вернусь к своей прежней профессии – стану барменом.
Он сидел в гостиной у Кристины, где преобладали голубые и мягкие зеленые тона, и готовил коктейли, а из соседней кухни доносились звуки разбиваемой яичной скорлупы.
– Вы, значит, и этим занимались?
– Недолго. – Он отмерил три унции пшеничного виски, разделил на две порции, достал тоники «ангостура» и «пейшо». – Когда-нибудь я вам об этом расскажу. – Немного подумав, он еще добавил виски, аккуратно вытер носовым платком капли, упавшие на голубой, как веджвудский фарфор, коврик.
Затем он выпрямился и окинул взглядом уютную комнату, где цвет мебели так приятно сочетался с обивкой: софа во французском провинциальном стиле, обтянутая гобеленом с растительным орнаментом белых, голубых и зеленых тонов; два хепплуайтских кресла у комода с мраморной доской, сервант, инкрустированный красным деревом, возле которого он смешивал коктейли. На стенах – гравюры, изображающие пейзажи Луизианы, и современная картина в духе импрессионизма. Все это делало комнату теплой, веселой – совсем как сама Кристина, подумал он. Вот только громоздкие каминные часы на серванте выбивались из общего стиля. Эти часы, тикавшие очень тихо, несомненно, принадлежали викторианской эпохе – с причудливыми бронзовыми завитушками и старым циферблатом в пятнах сырости. Питер с любопытством принялся их рассматривать. Затем понес коктейли на кухню.
Когда он вошел, Кристина выливала взбитые яйца на тихо потрескивавшую сковороду.
– Еще три минуты, и все будет готово.
Он протянул ей стакан, они чокнулись.
– Не забывайте, что вас ждет мой омлет, – сказала Кристина. – Он уже готов.
Омлет оказался таким, как она и предсказывала, – легким, воздушным, с зеленью.
– Настоящий омлет, – сказал Питер, – только редко такие получаютс я.
– А еще я умею варить яйца. – Он весело отмахнулся. – Это уже на следующий завтрак.
Покончив с едой, они вернулись в гостиную, и Питер приготовил еще по коктейлю. Было уже около двух часов ночи.
Они сели с Кристиной на софу.
– У меня такое чувство, – заметил он, указывая на нелепые часы, будто они разглядывают меня и укоризненно отбивают время.
– Возможно, – сказала Кристина. – Это часы моего отца. Они стояли у него в кабинете, где он принимал пациентов. Это – единственная вещь, которую я сохранила.
Воцарилось молчание. Как-то однажды Кристина деловито, подробно рассказала Питеру об авиационной катастрофе в Висконсине.
– После того как это случилось, вы, наверно, чувствовали себя отчаянно одинокой, – мягко сказал он сейчас.
– Мне хотелось умереть, – просто ответила она. – Хотя, конечно, все сглаживается через какое-то время.
– Через какое же?
На лице ее мелькнула и тут же погасла улыбка.
– Душевные раны заживают быстро. Эту рану – я имею в виду желание умереть – затянуло через неделю или две.
– А что было после?
– Я переехала в Новый Орлеан и постаралась взять себя в руки, заставить себя не думать. Это было трудно и, по мере того как шли дни, удавалось мне все меньше. Я знала, что должна чем-то заняться, но чем и где?
Она замолчала.
– Продолжайте же, – сказал Питер.
– Какое-то время я обдумывала, не возвратиться ли мне в университет, потом решила не делать этого. Получить диплом искусствоведа только ради диплома – стоит ли стараться? А эта профессия показалась мне вдруг неинтересной.
– Я вас прекрасно понимаю.
Кристина задумчиво потягивала из своего стакана. Глядя на ее правильно очерченное лицо с волевым подбородком, Питер всеми своими порами чувствовал, какое от нее исходит спокойствие и самообладание.
– Словом, однажды, – продолжала Кристина, – проходя по Каронделет, я увидела объявление, гласившее: «Секретарская школа». И подумала: вот что мне нужно! Я там немного подучусь, а потом поступлю на службу, где буду занята с утра до вечера. А именно это мне и требоаалось.
– Как же вы попали в «Сент-Грегори»?
– Я остановилась там по приезде из Висконсина. Как-то утром вместе с завтраком мне подали местную газету «Таймс-Пикайюн», и там в разделе найма я увидела объявление, что директору отеля нужен личный секретарь. Было еще очень рано, но я подумала: приду первой и подожду. В те времена Уоррен Трент являлся на работу раньше всех. Но я уже сидела в приемной, когда он пришел.
– И он вас сразу нанял?
– Не совсем так. По сути дела, он меня вообще не нанимал. Просто, как только У.Т. выяснил, зачем я пришла, он вызвал меня и начал диктовать письмо, а потом отдал кучу распоряжений для передачи служащим отеля. К тому времени, когда явились другие претендентки, я уже работала несколько часов и самолично отвечала, что место занято.
– Да, это вполне в духе нашего старика, – хмыкнул Питер.
– Он бы, наверно, так и не узнал, кто я, если бы дня через три я не оставила на его столе записки. По-моему, я там написала что-то вроде:
«Меня зовут Кристина Фрэнсис» и указала, какое жалованье хотела бы получать. Записка вернулась ко мне без комментариев – она была просто завизирована, и все.
– Отличный рассказ на сон грядущий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75