А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Ах, пардон, росли там два прутика, которые через каких-нибудь пятьдесят лет можно будет назвать деревьями, если им повезет, но на сегодняшний день — и одурачить меня не удастся — это были прутики.
Я припарковал машину, вышел и осмотрелся. Одно скажу. Будь я взломщиком, тоже выбрал бы самый богатый дом в округе.
Рута стояла рядом со своей Жар-птицей и поглядывала на меня, явно ожидая реакции. Я старательно изобразил восторг и воскликнул: — Красиво у вас тут! — и я не лукавил. Дом действительно был красивым. Два больших эркера на фасаде и большое сводчатое окно над гигантской двустворчатой парадной дверью. Я видел церкви, где двери были меньше, чем у Руты.
— Очень даже красиво, — подтвердила довольная хозяйка и направилась к парадному. Очевидно, Рута считала, что скромность ей не к лицу.
Я шагал за ней и удивлялся, — я всегда удивляюсь, проезжая мимо здешних мест. Чего ради человек по своей воле поедет жить в городок сельского типа под названием Пиджин-Форк — Голубиная Развилка — чтобы потом купить дом в районе, который вполне мог бы располагаться на окраине Луисвиля? Или Нэшвилла. Или Атланты. А-а, понимаю, здесь такой шикарный дом обойдется намного дешевле, чем в Большом Городе. А некоторые и вовсе мечтают поселиться в деревне и обзавестись большими земельными угодьями. Но к таким мечтателям Рута точно не относилась. Высунув руку из бокового окна её дома, можно было обменяться рукопожатием с соседями.
Если, конечно, они в настроении пожать вам руку.
Ближайшие соседи Руты огородили свою собственность высоченными заборами. Все говорило о том, что эти соседи — не большие любители пожимать руки.
А ещё о том, что во двор к Руте можно запросто проникнуть незамеченным.
Шагая за ней через просторный холл, через гостиную, расположенную ниже уровня земли, по длинному коридору к ванной комнате, которая была больше гостиной, я понял, почему Рута не обратила внимания на беспорядок в моем Бермудском Прямоугольнике. У неё в доме было несколько своих Бермудских Прямоугольников. Журналы и книги громоздились по всем углам, всюду валялась одежда, а на дорогущей мебели из вишневого дерева лежал толстый слой пыли.
— Прошу прощения за бедлам, — равнодушно сказала Рута, прокладывая дорогу, — это все Ленард виноват. Он напрочь отказывается помогать мне по дому, а нанимать прислугу не позволяет. Пустая, говорит, трата денег, мы и сами можем прекрасно справиться. Ну, что вы на это скажете?
А ничего не скажу. Я отродясь не видел Ленарда, но точно знаю, что принимать чью-то сторону в семейных спорах опасно. На службе в полиции я отлично уяснил, что это верный способ заработать пулю.
Добравшись, наконец, до ванной комнаты, Рута торжествуще вскричала:
— Вот, сами поглядите! Ограбили меня, или что?
Притом, что ничего не пропало, напрашивался ответ «или что», но я промолчал. Зашел в ванную и стал осматриваться. Как во всяком богатом доме, Рутина ванная была обставлена по высшему классу. Золотые краны над мраморной раковиной слоновьих габаритов, овальная ванна ей под стать и отдельная душевая кабинка — словно пользоваться душем в той же емкости, в которой ты принимал ванну, было признаком принадлежности к низшим слоям.
Даже биде имелось. Я бы не понял, для чего нужна эта штука, если бы моя бывшая жена не рассказала как-то о существовании подобных удобств. Крайне снисходительным тоном, должен я добавить. Насколько я помню, биде это нечто вроде водяного пистолета для задницы. Наверное, в последнее время на такие штуки мода, иначе она не оказалась бы в шикарной Рутиной ванной.
Пока я пялился на биде, Рута окончательно потеряла терпение.
— Да вы на окно поглядите, — раздраженно фыркнула она. — Вот где он влез.
Я подчинился. На окне, расположенном над ванной, были видны следы насильственного проникновения. Подоконник покорежен, и в стекле, прямо над задвижкой, здоровенная дыра, в которую свободно проходила рука.
— Отпечатки пальцев уже сняли? — спросил я.
Рута негодующе передернула плечами.
— Еще бы! Этот громила Гантерман засыпал все вокруг своим мерзким порошком, а потом объявил, нет, мол, ни единого отпечатка. Можете в это поверить?
Честно говоря, могу. Любой мало-мальски соображающий взломщик догадается надеть перчатки. Однако я покачал головой, демонстрируя Руте, как я ей сочувствую, и начал осматривать дом.
На это ушло немало времени, поскольку комнат было десять. Плюс три ванных комнаты и подвал по всей длине дома. Но все оказалось на местах. А именно: два портативных цветных телевизора, огромный напольный телевизор, микроволновая печь, видеокамера, валявшаяся на полу в гостиной, 35-миллимитровый зеркальный фотоаппарат на туалетном столике в спальне и деревянная коробка с драгоценностями рядом с ним — все те вещи, которые, по моему опыту, воры хватают в первую очередь.
До них вообще давно никто не дотрагивался, судя по слою пыли. Особенно пыль осаждала керамические фигурки, во множестве красующиеся на журнальных и кофейных столиках, на полках и стеллажах. Дом был перенаселен керамической живностью: собачки, кошечки, детишки, все они были застигнуты в жеманных позах и раскрашены в немыслимо уродливые цвета. Вероятно, Рута слишком дословно приняла к сердцу объявление, выставленное в окне её заведения: «Керамические изделия — дополнительный штрих к убранству вашей квартиры!»
К убранству Рутиной квартиры они добавили килограмм пятьдесят лишней пыли.
В каждом углу висели паучьи сети, а чтобы попасть в некоторые комнаты, приходилось буквально переступать через груды грязного белья. Но Руту, кажется, не особо волновало, что кто-то увидит её беспорядок. Она таскалась за мной по пятам, равнодушно отшвыривая ногой то носок, то рубашку. Заскучав, она выудила из кармашка пилку для ногтей и на ходу занялась маникюром.
Поскольку клиент следил за каждым моим шагом, я произвел даже более тщательный осмотр, чем обычно. Проверял шкафы, совал нос в письменные столы, открывал ящички. Заглянул даже под кровать к Руте.
Я не знал, что ищу. Дом выглядел так, будто его вверх дном перевернули, но откуда мне было знать, добавилось к этому погрому что-то после визита взломщиков, или так было и раньше.
Я только понимал, что искать нужно что-то необычное.
И, верьте или нет, у Руты под кроватью я нашел кое-что очень и очень необычное. По крайней мере, для этого дома не обычное. Я нашел идеально чистый пол. Повсюду он был покрыт пылью и истоптан следами, но под её кроватью как будто мокрой тряпкой прошлись.
Я задал совершенно банальный, по моим понятиям, вопрос:
— Скажите, вы давно тут убирали в последний раз?
Розовый Рутин ротик обиженно скривился.
— Вы, мужчины, все одинаковые, — сказала она. — Думаете, женщина ни на что больше не пригодна, да? Только служанкой работать? — она нацелилась в меня пилкой для ногтей. — Так вот, мистер, у меня есть для вас новость. Я, между прочим, весь день вкалываю в салоне, да классы керамики веду, и ещё Бог знает чем заниматься приходится, и если вы думаете, что после этого у меня остается время на…
Я смотрел на неё во все глаза. Похоже, я задел её за живое. Она, наверное, сотни тысяч раз говорила те же самые слова своему мужу, Ленарду.
— Эй, эй, — пробормотал я, поднимая руки, — я же просто спросил. И ничего такого не хотел сказать.
Не уверен, что Рута поверила, но она пару раз мигнула и, кажется, немного остыла.
— Ну, знаете, — сказала она, снова принимаясь терзать свой «мокрый» локон, — вы, мужчины, иногда.
Именно это она и сказала. Вы, мужчины, иногда. Это что, какая-то стенограмма, которую я должен расшифровать? Лучше не выяснять, что она имела в виду.
Испугавшись столь бурной реакции на невинный вопрос, следующий я задал с некоторой опаской.
— У вас случайно нет кошки или собаки? — Никаких следов живой фауны я в доме не увидел, но кто знает. Может, зверушки отправились прогуляться по соседским владениям, порыться в каком-нибудь славном, чистом мусорном баке. После того, как они вволю наползались под Рутиной кроватью.
Рута посмотрела на меня примерно так же, как утром в офисе, когда я стоял посреди лужи.
— Нет у нас никаких животных. А почему вы спросили?
— О, просто любопытствую, — отозвался я как можно небрежнее. Потом вобрал в легкие побольше воздуха и задал ещё один вопрос: — А вы или Ленард в последнее время не лазили под эту кровать?
Думаю, именно таким взглядом Рута одарила сегодня утром близнеца Гантермана.
— А сами-то вы как думаете?
— Думаю, что нет, — сказал я, отводя глаза.
Однако Рута не собиралась так просто сдаваться.
— За каким дьяволом, скажите на милость, кто-то полез бы ко мне под кровать? — спросила она.
Я молча смотрел на нее. Этот вопрос наверняка победил бы в конкурсе «Вопрос Года».
Глава 2
По дороге обратно в офис у меня не шел из головы Рутин вопрос. Действительно, зачем кому-то понадобилось лазить к ней под кровать? Я ехал по шоссе № 46, мой пикап бросало на виражах из стороны в сторону. Мимо проплывали огороженные пастбища, по которым прогуливались волоокие коровы, мелькнуло несколько придорожных киосков, где продавали лоскутные одеяла, варенье я домашнего приготовления и акварельные пейзажи, но я ничего не видел — перед глазами у меня стояла изнанка Рутиной кровати.
Прежде чем уйти, я устроил настоящий обыск. Заглянул под перину, даже пошарил внутри пружинного матраса и деревянного каркаса. Надо сказать, не очень-то приятно было заниматься этим под пристальным взглядом Руты. По одной простой причине: она смотрела на меня так, словно я совсем «ку-ку». И это — женщина с буравчиками по всей голове. Все же я старался орудовать с беззаботным видом, словно ползание на карачках под кроватью клиента стандартная процедура любого расследования.
Но кроме кома пыли размером с перекати-поле в правом углу и полного отсутствия таковой слева, я не нашел ничего необычного.
Был, впрочем, кусочек чего-то клейкого на внутренней стороне спинки в изголовье, прямо под матрасом, но я решил не спрашивать, что Рута думает о природе и назначении этой липучки. Я почему-то был уверен, что мне не понравится ни один из её вариантов ответа. Со своей стороны, я просто понадеялся, что это всего-навсего завалившаяся под кровать жвачка. Однако тщательно вымыл руки в шикарной ванной.
Пока я мыл руки, Рута стояла в дверях ванной и сверлила меня взглядом, должно быть, боялась, как бы я чего не стянул. Если честно, позариться в этой ванной комнате было не на что, но, может, она опасалась за своих размалеванных керамических зверей, которые теснились вокруг мраморно-золотой раковины. Не хочу обижать Руту, но у меня не возникало желания стащить кроваво-пурпурного щенка с маргариткой в зубах или оранжевого кролика с пасхальным яйцом в лапках. Да предложи мне Рута денег, чтобы я забрал их с собой, все равно отказался бы.
Я сушил руки под струей теплого воздуха, и тут Рута спросила:
— Итак, что же украли воры?
Неужели она ждала, что я пройдусь по дому и немедля выдам список пропавших вещей? Я хороший детектив, но не настолько же.
— Честно говоря, Рута, есть большая вероятность, что ничего не украли.
Это явно было не тот ответ, который она рассчитывала услышать. Презрительно тряхнув кудряшками, Рута фыркнула:
— Вы что, шутите? Или всерьез утверждаете, что воры вторглись в мое жилище безо всякой причины?
Я поднял руку, пытаясь её успокоить. Кудряшки у неё на голове ходили ходуном.
— О, нет, что вы, какая-то причина у них наверняка была. Просто я не знаю, какая именно. Как раз это я и пытаюсь выяснить.
Рута смотрела на меня тяжелым взглядом.
— Вы пытаетесь это выяснить, ползая под моей кроватью?
Ну вот, опять этот скептицизм в голосе.
Я вздохнул и, глядя Руте прямо в глаза, произнес:
— Это стандартная процедура при расследовании ограбления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32