А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Это обычный подход. Но Панъевропейский кредитный трест всегда был открыт для любых форм дополнительного обеспечения. Особенно удачными были наши операции, например, когда мы ссужали деньгами нарождающиеся политические движения. В один прекрасный день должник просто восстает против существующего режима. А часто, примерно через месяц, должник становится правителем, вложения оказываются удачными, и ваши деньги возвращаются с огромными процентами.
– Но почему ваш друг Сгрои, – спросил Латиф с легкой укоризной, – предлагает аналогичное предприятие, но на более выгодных условиях?
– Более выгодных? Мой дорогой Латиф, – сказал доктор тоном, в котором звучала обида, – я предлагаю вложить полмиллиона фунтов в дело, обещающее спонсору пять миллионов. Это десятикратный доход. И всего на неделю.
Тощий старик собрал с тарелки остатки острого соуса кусочком питы.
– Но послушайте, Сгрои рассчитывает на прибыль в десять миллионов с такого же первоначального вложения. А это уже двадцатикратный доход, дорогой Хаккад. – Он долго, по кусочку отламывал хлеб, его крупные зубы легко перемалывали мякоть.
Наконец он проглотил все, и доктор Хаккад впервые увидел, как задвигался его кадык, пропуская пищу.
* * *
Джейн постучала в запертую дверь офиса Неда Френча. Она и сама знала, что то, чем занимались Нед и Морис Шамун, значительно отличалось от работы других сотрудников военной секции. Именно поэтому у них не было ни секретарей, ни клерков, ведущих файлы.
– Кто там? – спросил Нед из-за двери.
– «Вестерн Юнион».
Она слышала, как щелкнул замок. Дверь распахнулась, и она увидела темные глаза Шамуна, смотревшие на нее. Всепонимающая улыбка была как будто взята у кого-то напрокат. Нед нахмурился, не отнимая пальцев от дверной ручки.
– «Вестерн Юнион» уже сто лет не доставляет телеграммы. Но даже в те счастливые годы, когда это было, у них не работали стройные брюнетки.
Месяцами они осторожно лгали, избегали друг друга на публике, а если и сталкивались, говорили на нейтральные темы. И вдруг теперь Нед, кажется, вздумал предать огласке их отношения. Она заметила синие тени под его глазами. Какие-то проблемы?
– Мо, ты мне не дашь потолковать с этой леди пять минут.
Но Шамун и так уже молча направлялся в свой кабинет.
– Даю тебе десять, – сказал он, исчезая за дверью.
– Он догадывается, – прошептала Джейн.
Нед отрицательно покачал головой и закрыл дверь, когда она уселась на стул.
– Что случилось?
– Случилось? Просто хотелось взглянуть на тебя.
– Не заставляй меня краснеть. – Нед вздохнул. – Была тяжелая ночь.
– Лаверн?
Его усталые глаза расширились, когда он взглянул на нее. Она поняла, что он не спал.
– Уехав от тебя, я всю ночь занимался всякой ерундой, – проворчал он. – Один гражданин США скончался, и оказалось, что это тот самый бегун, о котором я тебе рассказывал в понедельник. Помнишь мое нападение на «мини»? Этот Риордан был...
– Энтони Риордан?
– Друзья звали его Тони. – Он уставился на нее. – Ты его знаешь?
– Только по репутации. – Она рассказала Неду то, что узнала от молодого юриста Пола Винсента несколько дней назад. – Очевидно, – заключила она, – Риордан и Вимс могут выйти из любого положения, поскольку длинная рука Компании защищает их.
– Вимс? – Нед начал перебирать бумаги на столе. – Ты слишком молода, чтобы помнить руководителя танцевального оркестра Теда Вимса. Он в Чикаго играл. Вместо вокалиста у него в ансамбле был свистун по имени Эймо Тэннер.
– Слушай, мне кажется, у меня лучше получается, если я работаю от «Вестерн Юнион».
– Нет, честное слово, был свистун. Так, Вимс. Вот. – Нед поднял толстую пачку скрепленных вместе бумаг и стал листать последние страницы. – Вот список гостей Пандоры, моей крохотной цикады. А вот и фамилия Вимса в конце. Джеймс Ф. Вимс.
– Это он. Его пригласили на воскресенье?
– Один из трудолюбивых «жучков» Ларри Рэнда. – Нед нашел еще пачку бумаг и пролистал их. – Нет, он не проходит как человек Компании. Рэнд превзошел самого себя. Ну и суслик. – Он заметил, как она взглянула на часы. – Побудь еще немножко.
– С превеликим удовольствием. Только Шамун не так глуп, чтобы поверить, будто мы все еще говорим о делах.
– С ним все в порядке, но этим я не хочу сказать, что ему можно все рассказывать. Просто если даже он и догадается, он будет вести себя как надо. Он надежный друг.
– Скажи, а не поэтому ли идут служить в армию? Чтобы завести дружбу на всю жизнь? – Она встала и уже открывала дверь кабинета. – Так вот, общая численность гостей сегодня на одиннадцать утра – двести семь. – Ее голос звучал уверенно, никаких признаков сомнения. Миссис Ф., кажется, теряет почву под ногами. Причем обратите внимание, что отказы добровольные. Еще много будет людей, которые просто тихо не придут.
Нед беззвучно изобразил поцелуй, когда она закрывала дверь. Он взял трубку телефона, набрал номер Рэнда, а услышав ответ, включил скрэмблер.
– Это Нед Френч, Ларри.
– Тебя-то я и ищу. Что за чушь насчет новых пропусков?
Поскольку Шамун уже рассказал о стычке на десятичасовом совещании, Нед спокойно ответил:
– Шультхайс так быстро успевает доносить?
На другом конце провода на несколько секунд замолчали.
– Ну, и что дальше?
– Все гости должны иметь соответствующие пропуска, – сказал Нед.
– У них есть приглашения. Разве недостаточно показать их у въезда?
– Так-то ты понимаешь безопасность, Ларри? А я говорю о самых современных пропусках – на уровне лучших образцов, голографических, считываемых лазером.
– Не дури меня, Френч.
– Слушай, а кто такой Тед? Ой, извини, Джим Вимс?
– Повтори.
– Джеймс Ф. Вимс. Один из двух клоунов, которые участвуют в одной финансовой афере. Он должен быть из твоих людей, Ларри. А если и не твой, то Лэнгли – наверняка.
– Короче, Френч. Ты получишь ровно столько, сколько даешь по поводу пропусков. Что это значит: считываемые с помощью лазера?
– Это так, ради смеха, Ларри. Но Вимс – это не шутка. Особенно теперь, когда убили Риордана.
– Слушай, ты темнишь, Френч.
– Это дело тебе не удастся прикрыть, Ларри. Им занимается Спецотдел. А Скотленд-Ярд разбирается именно с убийством.
– Скажи, а Шерлок Холмс в этом деле не участвует? Ладно, исчезни. – Телефон отключился.
* * *
Только после того, как Ларри Рэнд набрал номер телефона в третий раз, он наконец дозвонился – и стали слышны гудки в США. Он повернулся в специально приподнятом кресле, в котором казался выше благодаря дополнительной шестидюймовой ножке, но его короткие ноги болтались в воздухе.
– Хэлло? – В трубке послышался голос недавно разбуженного человека. В Лондоне был уже полдень, но в Лэнгли, штат Вирджиния, было всего семь утра.
– Кто это? – Ворчливо поинтересовался Рэнд.
– А кто это? – Ответил раздраженный голос.
– Кончай комедию. Это Рэнд, резидентура в Лондоне.
– Ларри? Это Дурлэчер.
– А что же ты не сказал сразу? – спросил Рэнд брюзгливо. – Давай, что у тебя есть по Джеймсу Ф. Вимсу.
– В архиве никого не будет еще по крайней мере еще час. Я распоряжусь, чтобы тебе послали факс часа в два по вашему времени. Шифр Луни-Тьюнс, о'кей?
– Поищи заодно в связи с Вимсом следы Риордана.
– Нужен какой-нибудь ключ.
– Может, подделка ценных бумаг? – высказал предположение Рэнд.
– Но это сфера ФБР.
– Отвали, Дурлэчер. Мне нужны они оба. Можешь сказать, что это международная преступная группировка, которая угрожает...
– ...государственной безопасности. – Закончил за него Дурлэчер.
– Ну и толковая же ты ж...а! – Рэнд бросил трубку красного телефона и так резко откинулся в кресле, что оно даже скрипнуло. Гнев его владельца обратился на Неда Френча. Он был прав насчет этого гада с самого начала. Одиночка. Совершенно определенно – одиночка, которого давно пора вышвырнуть.
Но надо отдать должное этому типу. Задержка с выпуском пропусков до последнего момента – умный ход, о котором он, Ларри Рэнд, обязательно подумал бы, будь он на его месте. В этой ситуации твоим противникам совсем не оставалось времени на то, чтобы вовремя отреагировать. Умный мужик этот Нед Френч, раз дошел до этого.
Именно поэтому он так опасен. Это не обычный вояка, который тянет лямку, получает звезды, зарабатывает пенсию. С Френчем все иначе. Он – фанатик. Даже немного жаль пускать его в расход, чтобы проучить Коннела и щелкнуть по носу других спесивых индюков из посольства. Но с этим уж ничего не поделаешь.
Ничего. Всегда лучше без фанатиков. В конечном счете лучше иметь дело с тихонями. Они не возникают. Они слушают и слушаются тебя. К Френчу это не относится. Он слишком самобытен, чтобы выжить.
* * *
Хотя Баду Фулмеру никогда не приходилось руководить предприятием, он часто приходил в офис к отцу. Ему даже выделили собственный кабинет, когда он был помоложе и еще не понял, что все это игра, а на самом деле никто не позволит ему занять хоть какое-то положение в управлении «Фулмер Сторз». Это стало в конце концов одним из многих мест, где он чувствовал себя бесполезным.
Весь жизненный опыт Бада был накоплен им благодаря мимикрии – так же, как у охотника. Бесшумно крадясь по лесам за животным, охотник имитирует приемы своей жертвы, использует ее укрытия и военные хитрости. То же ощущал Бад, расхаживая по своему офису в канцелярии после того, как попрощался с бизнесменами, приглашенными Биллом Боссом на ленч. Он подражал поведению руководителя.
Все эти парни моложе, чем он. Почти всем до сорока, думал Бад Фулмер. Но у них отточенная техника, как у руководителей фирм. Они напомнили ему о Джиме Вимсе. Даже жаргон у них был один и тот же. Говорили шутливо, но иронично. Очень своеобразная манера говорить, никогда и ничего не называя своими именами, а то и вовсе меняя смысл. Он вспомнил, как двое из гостей вступили в спор, как называло это новое поколение; ни у кого из них не было четкой позиции ни по одному вопросу. В лучшем случае – зрители футбольного матча, болевшие за одну команду.
– Это было бы прекрасно, – сказал один из гостей по поводу замечания Билла Босса о том, что под давлением английское правительство, как и любое другое, будет вынуждено ввести ограничения на импорт.
– Это было бы прекрасно. – Он думал, что это было бы совсем не прекрасно. – И не слишком беспокоило бы Белый дом. – Он думал, что беспокоило бы, и очень сильно.
Один из других гостей назвал первого сторонником свободной торговли с такой гадливостью, словно речь шла о форме СПИДа, и добавил:
– Попробуйте сейчас продать американское электронное оборудование. – Он считал, что не стоит и пробовать. – Попробуйте рекламировать наш контроль за качеством и сравните его с тем, что у младших желтых братьев. (Все равно проиграете, думал он.) А после этого расскажите мне о свободной торговле. (Он был убежден, что о ней и слышать не хотят.)
«Время в моих руках», – вспомнил Бад название старой песни. А разве это не стало девизом жизни? Если говорить о его жизни, конечно. Когда постоянно слышишь от своего отца, что ты никчемный выродок, то поневоле транжиришь время, словно избавляясь от него, стараешься его не замечать.
До шести вечера ничего мало-мальски важного в его ежедневник не внесено, а вот места прикорнуть в канцелярии нет.
Он поднял трубку и попросил соединить его с Ройсом Коннелом.
– Это Бад Фулмер, – начал он, имитируя тон руководителя. – Я мог бы поговорить с вами насчет одной проблемы?
– Я сейчас зайду.
– Нет, я сам зайду к вам, – начальственно возразил Бад. – Мне надо размяться. Все как-то недосуг сегодня.
Без спиртного было еще хуже, чем предполагал Бад. Без выпивки встреча с ведущими бизнесменами – просто смертельная скучища. Не пропустив рюмки, он не мог днем и заснуть толком.
Увидев, что он вышел из офиса, его секретарша, ширококостная девица из Орегона, вскочила из-за стола так резко, что опрокинула корытце для исходящей корреспонденции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72