А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Выскажись яснее, майор.
– Казалось, что старому вояке думать особенно незачем, а?
– Что?
– Ты ведь здесь не для того, чтобы я имел возможность поплакаться кому-то в жилетку, и не для того, чтобы у меня была компания, и даже не для того, чтобы помогать мне советами относительно Цивилизации, а, Хайлер?
– Разве я был в чем-то не прав?
– О, нет. Нет, они дали тебе полную базу данных по Цивилизации, но все это можно было почерпнуть и из стандартных общественных источников, типа библиотек и т. д. Ты мой надсмотрщик, Хайлер, – я повязан.
– Я в шоке, Квилан. Тебе не кажется, что это звучит настоящей клеветой?
– Но ведь ты мой «второй пилот», а?
– Им я должен был быть, им я и являюсь.
– Да, на одном из тех старомодных аэропланов с ручным управлением, где второй пилот всегда готов заменить первого, если тот по каким-то причинам не справляется со своими обязанностями. Разве это не так?
– Точно.
– Словом, если я сейчас изменю свои намерения, если решу перемещения не производить, если скажу, что не желаю убивать всех этих невинных детей и женщин… То что? Что случится? Скажи-ка мне, Хайлер? И, пожалуйста, будь откровенен. Нам с тобой иначе нельзя.
– А ты уверен, что хочешь это узнать?
– Уверен.
– Вероятно, ты прав. Если ты не захочешь произвести перемещение, это за тебя сделаю я. Я знаю, как это делается твоим сознанием… всю процедуру от начала до конца. И, можно сказать, знаю даже лучше, чем ты.
– То есть, теперь перемещение будет произведено независимо ни от чего.
– Абсолютно верно.
– Что станет со мной?
– А вот уж это полностью зависит от того, что ты попытаешься сделать. Если ты захочешь предупредить их, то рухнешь мертвым, или тебя разобьет паралич, или начнешь нести всякую околесицу, или станешь кататоником. Выбор за мной.
– Нет, за мной. Я не верю, что ты можешь все это сделать.
– Боюсь, что все-таки смогу, сынок. Все это заложено в инструкции. Я ведь уже знаю все, что ты еще только собираешься сказать, Квил. Буквально. Только на секунду раньше, но этого достаточно. Я мыслю здесь чуть быстрее. Но, Квил, я не хочу ничего этого делать, и не думаю, что мне придется. А почему ты не говорил о своих сомнениях раньше?
– Я думал об этом давно и только не хотел спрашивать, чтобы не испортить наших отношений, Хайлер.
– А теперь собираешься испортить, так, что ли, тебя понимать? А я не хочу.
– Но ведь ты все это время только и караулил меня, чтобы я не подал им знака.
– Поверишь ли ты, если я скажу, что бывали часы, когда я вовсе не следил за тобой?
– Нет.
– Ладно, теперь это не имеет значения. Но теперь, конечно же, ты понимаешь, что я не оставлю тебя ни на миг. И все-таки, Квилан: ведь ты сделаешь это, правда? Я не хочу…
– Я сделаю. Сделаю. Тебе не придется ни о чем заботиться.
– Ну и славно, сынок. Все это действительно отвратительно, но надо сделать. И скоро все кончится, по крайней мере, для нас обоих.
– И еще многих и многих. Но… что теперь говорить… Мы идем…
Он сделал шесть удачных перемещений в самом центре того макета Хаба, который был встроен в станцию, вращавшуюся по орбите солнца-луны аэросферы. Шесть попаданий из шести попыток. Он смог это сделать. И сможет еще.
Они стояли в центре галереи наблюдения маленькой станции, и лица их освещались искусственным светом макета. Висквил объяснял то, что должно последовать за миссией:
– Мы понимаем, что через несколько месяцев Хаб Орбиты Мэйсак отметит прохождение света от двух вспыхнувших звезд, которые названы по имени Битвы Новых Близнецов во время Айдайранской войны.
Висквил стоял почти рядом с Квиланом, и широкая полоса света – симуляция того, что он увидит, когда действительно будет стоять на обзорной галерее Мэйсака, – казалось, проходила через уши старика. Квилан с трудом удержался от смеха и постарался полностью сосредоточиться на том, что он говорит ему.
– Разум, который сейчас находится в Хабе Мэйсака, когда-то был воплощен в военном судне, сыгравшем значительную роль в Айдайранской войне. Он разрушил три орбиты Цивилизации только для того, чтобы те не попали в руки противника. Он прекрасно помнит сражение и те два звездных взрыва… И особенно вспомнит их, когда свет второй из звезд будет проходить через Мэйсак.
– Вы должны получить допуск к Хабу и совершить перемещение перед вспышкой второй звезды. Вам ясно, майор Квилан?
– Ясно, ваша честь.
– Разрушение Хаба должно будет совпасть по времени с реальным светом второй звезды. Таким образом, будет казаться, что Хаб разрушил себя по своей вине и из-за ответственности за все, содеянное им во время Айдайранской войны. Смерть Хаба и людей будет выглядеть трагедией, но отнюдь не нападением. А души тех челгрианцев, что томятся в чистилище в скорби и страданиях, будут, наконец, допущены на небеса. Цивилизация подвергнется удару, который подействует на все хабы, на все разумы, на всех людей. Мы совершаем свою святую месть и только, и мы не берем больше жизней, чем требуется, – мы лишь справедливо наказываем людей, которые беспричинно и вероломно вмешались в наши дела. Так я говорю, майор Квилан?
– Так, ваша честь.
– Посмотрите, Квилан.
– Я смотрю, ваша честь.
Они покинули станцию на той же двухместной лодке; оба дрона плыли радом, как черные конусообразные торпеды.
Старинная космическая станция с ее уже ненужным содержимым вылетела с орбиты, словно от мощного удара, и, вспыхивая, начала падать за орбиту, уходя на большой скорости за обращенную к аэросфере сторону солнца-луны.
Они некоторое время наблюдали эту катастрофу. Станция все ближе подлетала к краю невидимой световой колонны. На маленьком дисплее лодки прочертилась линия, показывающая, что край близок. И за минуту до того, как станция вошла в периметр света, Висквил сказал:
– Последнее перемещение не было макетом, майор. Там был настоящий заряд. Другой его конец расположен или в самом солнце-луне, или еще где-то далеко впереди. То, что произойдет, будет очень похоже на то, что случится на Мэйсаке. Поэтому-то мы именно здесь, а не где-либо еще.
Но станция не успела войти в полосу света. За миг до этого она медленно задрожала, и ее очертания растворились в ослепляюще ярком и чудовищно громком взрыве, отбросившем лодку далеко назад. Квилан инстинктивно прикрыл глаза. Но и из-под век его продолжало слепить оранжевым и желтым. Он слышал, как вскрикнул Висквил. Вокруг лодки свистело, гремело и стонало.
Когда Квилан открыл глаза, так и не сумев избавиться от слепящего света под веками, то от старинной космической станции осталось лишь оранжевое сияние на бархатной черноте бесконечного космоса.
– Вот.
– Мне кажется, хорошо. Думаю, что тебе удалось. Отлично сделано, Квил. Сынок…
– Вот, – произнес Терсоно, водя по экрану красным светящимся кольцом и показывая им группу озер на одном из континентов. – Вот где находится зал Штульен, место завтрашнего концерта. – Дрон обернулся к аватару: – Все готово для великого действа, Хаб?
– Все, за исключением композитора, – пожал плечами аватар.
– О! Я надеюсь, что он все же сжалится над нами, – поспешно воскликнул Терсоно, и его аура засветилась ярким рубином. – Конечно, господин Циллер появится. Как же ему не появиться? Я совершенно уверен.
– А я так воздержался бы от подобной уверенности, – пробормотал Кэйб.
– Нет, он непременно будет! Я решительно уверен!
– А вы приняли приглашение, правда, майор Квилан? – повернулся дрон к челгрианцу.
– Что? Ах, да. Конечно. Конечно, я жажду услышать. Разумеется.
– Хорошо, но я думаю, что все же придется искать какого-нибудь другого дирижера, – опустил массивную голову Кэйб.
«Майор кажется рассеянным», – подумал Кэйб, но тут же увидел, что челгрианец взял себя в руки.
– Впрочем, нет, – сказал он. – Если мое присутствие будет мешать тому, чтобы премьерой дирижировал сам автор, я, конечно, останусь дома.
– Ах, нет! – взвизгнул Терсоно, став на мгновение синим. – В этом нет никакой необходимости! Совсем нет! Я уверен, что господин Циллер примет наше приглашение. Конечно, он волен уйти в любое время, но не прийти!.. Прийти он обязательно должен. Прошу вас, майор Квилан, не отказывайтесь от концерта! Это первая симфония Циллера за последние одиннадцать лет, первая премьера после того, как он покинул Чел, и вы с ним здесь только два челгрианца на миллионы… Лично обязательно должны быть там! Это будет событие века!
Квилан внимательно и долго глядел на дрона:
– Я думаю, что на концерте гораздо важнее присутствие Махрая Циллера, чем мое. И то, что я своим появлением не дам ему возможности дирижировать, будет крайне невежливым, эгоистическим и нечестным поступком, вам так не кажется? И давайте больше не будем говорить об этом.
Квилан покинул аэросферу на следующий же день. Провожал его один Висквил.
Квилану показалось, что старик расстроен.
– Что-нибудь не так, ваша честь? – поинтересовался он.
– Нет, – посмотрел на него Висквил и снова задумался. – Нет, но мы провели разведку, и ее данные принесли нам два не очень хороших известия. Стало известно, что среди нас есть шпион – это раз, и два… то, что на аэросфере может находиться гражданин Цивилизации. – Старик потер рукоять серебряной трости и посмотрелся в нее, как в зеркало. – Конечно, было бы лучше, если бы подобные известия поступили к нам раньше, но… лучше поздно, чем никогда. – Висквил улыбнулся. – Не смотрите так опечаленно, майор. Я уверен, что все пока идет под контролем. Или скоро будет идти.
Подали под посадку самолет. Откуда-то появился широко улыбающийся Ивайрл и весело поклонился Квилану. Потом он гораздо более низко и почтительно склонился перед Висквилом, который похлопал его по широкому плечу.
– Видите, Квилан? Ивайрл здесь и не допустит ничего плохого. Возвращайтесь, майор, и готовьтесь к вашему делу. Скоро с вами будет и ваш «второй пилот». Удачи.
– Благодарю, ваша честь. – Квилан посмотрел на улыбающегося Ивайрла и поклонился старику. – Надеюсь, все здесь будет хорошо.
Висквил положил руку на плечо беломордого.
– Уверен, что так и будет. До свиданья, майор. Было приятно работать с вами. И еще раз – удачи. Уверен, мы будем гордиться вами.
Квилан поднялся на самолетик, посмотрел через мутные стекла вниз и увидел, что Висквил и Ивайрл давно позабыли о нем, занятые своим разговором.
Обратное путешествие показалось ему зеркальным отображением путешествия на аэросферу, если не считать того, что из Лаунча он отправлялся в закрытом шаттле прямо в Урбент, а оттуда на машине, ночью, был доставлен непосредственно к воротам монастыря Кадерцит.
Квилан стоял на древней тропе, ночной воздух благоухал соком деревьев вздохов и казался прозрачным после густой, как суп, атмосферы аэросферы.
Он возвратился лишь для того, чтобы немедленно быть вновь отозванным. На какой-то момент ему показалось, что никогда и не приходила к этим воротам странная женщина в черном плаще, и не спускались они с ней по закапанной свежей кровью дороге, ведущей в мир.
Завтра его вызовут и попросят взять на себя миссию в мире Цивилизации под названием Мэйсак, попросят сделать все возможное, чтобы вернуть домой ренегата и диссидента композитора Махрая Циллера, дабы он снова стал символом ренессанса Чела.
А сегодня ночью, пока он спит, – если только все пойдет по плану, и верно сработают все микроструктуры, химические и биологические процессы, – он забудет все, что произошло с ним с тех пор, как полковник Гейалайн появилась из падающего снега посреди монастырского двора всего лишь сто с лишним дней назад.
Квилан будет помнить только то, что нужно помнить, не больше. Но память его будет оживать кусок за куском, хотя в то же время его наиболее доступные воспоминания будут надежно защищены от проникновения и понимания со стороны кого бы то ни было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52