А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Она, если захочет, сможет остаться в Эшерленде. Так же
как и Бун. Я планирую жить в Нью-Йорке. Я хотела сказать тебе, что я
намерена делать, потому что я никого не притесняю. На миллион в год ты
сможешь с комфортом писать.
- Да, - ответил он бесцветным голосом. - Полагаю, да.
- Принеси это мне, Рикс. Мне это нужно.
Почему бы и нет, подумал он. Почему бы не приготовить для нее раствор
и не всадить иглу ей в вену? Если она хочет себя убить, почему бы ей не
помочь? Но он покачал головой.
- Нет. Извини, но я этого не сделаю.
- Я не знаю, что ты пытаешься доказать, но тебе это не удается.
- Я тоже не знаю, - сказал он и вышел из комнаты, так как ее
измученный отчаянный взгляд сводил его с ума.
Оказавшись у себя в спальне, он велел Паддинг уйти. Она заныла, что
хочет остаться, а когда он захлопнул дверь перед ее носом, обругала его.
Он вытащил металлическую коробку с героином из-под кровати и спустил
героин в унитаз.
При свете свечей в ванной он взглянул на себя в зеркало. С того
времени, как он вернулся в Эшерленд, морщины вокруг рта и в уголках глаз
совершенно исчезли. Глаза стали чище, чем были много лет назад. Щеки
порозовели. Его преждевременное старение за последние несколько дней,
казалось, дало обратный ход. Даже волосы излучали жизненную энергию.
Но это лицо его встревожило. Это было все равно что смотреть на
собранное по частям чужое лицо. Лицо кого-то, кто скрывался под его кожей
и в конце концов вышел на свет.
До него дошло, что это смесь лиц с портретов в библиотеке. Хадсон,
Арам, Лудлоу, Эрик - все они слились в его душе в одного темного
незнакомца. Они жили внутри его, и неважно, что он изо всех сил боролся
против их влияния. В действительности он никогда не сможет их победить.
Неужели он не заслужил части этих десяти миллиардов тем, что родился
Эшером?
Ему не нужны подачки Кэт, сказал он себе. С ее проблемами с
наркотиками и желанием умереть у нее нет никаких шансов выдержать бремя
управления "Эшер армаментс"! Она пытается купить его молчание и
сотрудничество. Но, может быть, ее можно убедить, что она нуждается в
советчике?
Боже мой, подумал он, шокированный поворотом, который приняли его
мысли. Нет! Я самостоятельный человек! Мне не нужны никакие кровавые
деньги!
Десять миллиардов долларов. Это же просто немыслимые деньги. Всегда
кто-то должен делать оружие. И, как говорил Эдвин, имя Эшеров сдерживает
войну.
Рикс снял джинсы и встал под душ. Сполоснувшись, надел темно-синие
брюки и белую рубашку, которые достал из шкафа. Он выбрал серый свитер из
тех, что припасла для него мать, и одел его. На нем были пуговицы из
полированного серебра, с гербом Эшеров.
Он спустился вниз чтобы продолжить исследования в библиотеке. Его
смущенный ум все еще разрывался между идеализмом и реальностью.
Единственным безопасным местом, чтобы спрятаться, казалось прошлое.
Но при этом оставалось будущее, которого он боялся.

36
Я убил родного сына, сказал Король Горы.
Нью Тарп сидел в комнате ожидания клиники. На коленях у него лежала
трость старика. На другом конце комнаты Рейвен звонила по платному
телефону. Майра Тарп почти час без движения сидела в углу.
Нью пристально смотрел на мать. Его раздирали противоречивые чувства.
Она не хотела, чтобы Натана нашли. Мужчины, которые вышли на поиски, в
действительности тоже не хотели его найти. Натан, как и другие годами
пропадавшие дети, был принесен в жертву Страшиле. Но _м_о_г_ ли Страшила
действительно наслать землетрясение, чтобы разрушить Бриатоп, если ему
было бы отказано? И был ли способ его уничтожить? Или он будет вечно
бродить по Бриатопу? Мать боялась. Нью чувствовал ее страх, горький, как
скисшее молоко. _В_ы_п_р_я_м_и_с_ь_, мысленно приказал он ей и представил
себе это.
Пару секунд поколебавшись, она вытянулась, как марионетка на
веревочке. Выполнив приказ, она села так же, как и раньше. Ее прямые
волосы свешивались вниз и закрывали половину лица.
Нью переключил внимание на Рейвен. _П_о_ч_е_ш_и _г_о_л_о_в_у_,
скомандовал он.
Поглощенная разговором, Рейвен даже не взглянула на него, но подняла
левую руку и обыденным движением почесала затылок.
Есть ли у магии какой-нибудь предел, думал он. Он подумал о ноже,
поднимающемся из спутанных колючек, о взлетающей над каминной полкой
лампе, о стене из голубых камней, которая защищала его от Жадного Желудка,
о матери, сидевшей со сцепленными руками, пока грузовик ехал в Фокстон.
Если магия была в нем с рождения, как, по-видимому, считал Король Горы, то
тогда он, должно быть, открыл ее с помощью злости в той яме, думал Нью. До
этого у него не было нужды в магии, и теперь он понял, что если бы
Страшила не забрал Натана, он мог бы никогда не узнать о том, что покоится
в его сознании.
Если то, что сказал Король Горы, было правдой, тогда Нью происходил
из древнего рода колдунов и ведьм, истоки его терялись во тьме столетий.
Старик, умирающий сейчас в комнате в конце коридора, приходился ему
дедом.
Комета упала четвертого июля, ему тогда было десять, рассказал Король
Горы Нью и Рейвен. Лизабет было шесть лет. А был это 1919 год. С неба со
свистом упала комета, и от ее взрыва лачуга затряслась. Разбуженный, он
выскочил на крыльцо и увидел, что лес вокруг весь в огне. Его отец кричал,
что они должны собраться вместе и бежать. В небе вспыхнула красная полоса,
и когда взрывом повалило деревья, мальчик, которого позже прозвали Королем
Горы, понял, что пришел конец света.
Мать сунула ему в руки Лизабет, велела убегать и побежала обратно к
мужу. Крепко держа сестру, мальчик побежал прочь от дома через объятый
огнем лес. Лизабет в ужасе кричала. Раздался высокий проникающий вой,
который становился оглушительно громким. Он оглянулся назад и увидел
выбегающих из лачуги отца и мать.
Затем была ослепительная вспышка, лачуга взорвалась и в воздух
полетели щепки. Что-то ударило его в лицо, сшибло с ног на спину; мимо
прошла волна жара. Следующим его воспоминанием были горящие волосы и
одежда Лизабет и как он пытался руками сбить пламя. Его руки были
окровавлены, а когда сестра увидела его лицо, она завизжала.
Он не мог вспомнить, как они добрались до руин. Могли пройти часы или
дни прежде чем они, сжавшись, сидели в каменном строении, которое стало
теперь их домом. Отец приводил его сюда и рассказал ему историю прошлого
его семьи. Мальчик помнил, каким тихим и заброшенным было это место. Никто
другой не осмеливался туда подниматься. Место считалось проклятым.
Лизабет была сильно обожжена. Рассудок покинул ее, и большую часть
времени она проводила, сидя на корточках в углу, плача и раскачиваясь. Он
наполовину ослеп, его мучила боль, и всякий шум в лесу пугал его. Но позже
- насколько позже, он не знал - он оставил Лизабет и спустился по горе
туда, где раньше стоял их домик. О нем теперь напоминала только куча
углей. Проходя по пепелищу, он нашел кое-какую изорванную одежду, которую
он и Лизабет могли носить, пару отцовских ботинок, несколько банок с едой,
которая не испортилась, и обугленный труп отца. Узнать можно было только
золотой зуб в черепе отца. В руке трупа был зажат кривой посох, вырезанный
из слоновой кости его прапрадедушкой. Посох, хотя и сильно обгорел, но
выстоял против огня. Отец рассказывал ему, что этот посох передавался из
поколения в поколение и заключает в себе как гнев, так и любовь, которую
его предок испытывал к девушке. Это жуткая вещь, и с ней надо обращаться
аккуратно, так как в ней заключена непостижимая сила.
Он высвободил посох из рук трупа и вернулся в развалины. Вскоре после
этого его поврежденный глаз затвердел и выкатился из глазницы как серый
камешек. Раны Мальчика затянулись и зарубцевались. В один из дней он
вернулся из леса, где собирал дрова для костра, и обнаружил, что сестра
играет с посохом. Ее транс прошел, но единственной вещью, которую она
смогла вспомнить, был визг падающих с неба метеоритов.
Шли годы, похожие один на другой, как две капли воды. Они с Лизабет
редко покидали руины. Они стали ближе. Их любовь перестала быть просто
братской, хотя Король Горы не смог сказать, когда и как все произошло.
В мае 1931 года Лизабет родила мальчика. Он единственный из ее детей
родился живым и доношенным. Ей было девятнадцать, а Королю Горы двадцать
два. Осенью того года Лизабет с ребенком видели на утесе неподалеку от
руин. Не прошло и недели, как туда поднялся шериф и их обнаружил.
Нью мог себе представить, какое они произвели впечатление:
истощенные, грязные мужчина и женщина в лохмотьях и играющий на усыпанном
листьями полу младенец.
Шериф созвал городской суд, чтобы определить, что делать, и какие-то
люди пришли забрать ребенка в детский дом.
Король Горы сказал, что едва их не убил. Он бы мог, сказал он. Это
было бы очень просто. Но в глубине души он понимал, что для ребенка лучше
уйти. Городские чиновники пытались сманить их с горы вниз, однако ни он,
ни она не ушли. Пришельцы забрали ребенка и уехали в коричневом "Форде",
пообещав привезти им одежду и еду. Но, насколько помнил Король Горы, эти
люди больше не появлялись на Бриатопе.
Но почему, думал Нью, отец предпочел осесть на горе после того, как
вырос в детском доме? Не вросло ли каким-то образом в подсознание отца
место его рождения? Тянуло ли его обратно потому, что он чувствовал зло,
которое, как сказал Король Горы, витает над Эшерлендом? Нью вспомнил, что
его мать рассказывала ему о кошмарах отца: отец в мыслях видел конец
света. Было ли это своего рода мрачное воспоминание о разрушении его
предком города колдунов? Наверняка этого ему не узнать никогда. Но что бы
ни звало отца, теперь оно же обращается к нему из Лоджии Эшеров. Что ждет
его там, в стенах этого дома? И что случится с ним, если он осмелится там
показаться?
- Нью, - сказала Рейвен, нарушив ход мыслей мальчика. Она сидела
через стул от него, держа в руках записную книжку. - Мой отец проверил
рассказ старика. В День Независимости 1919 года Эрик Эшер стрелял из пушек
по горе Бриатоп. Падающие снаряды Король Горы называл метеоритами. Огонь
разрушил дюжину хибар и убил как минимум семнадцать человек. - Она
сверилась с записями, которые сделала. - В выпуске "Демократа" за десятое
число есть список погибших и пропавших. Супружеская пара, Бен и Оркид
Хартли, погибла, но их дети Элизабет и Орен так и не были найдены.
- Орен Хартли, - сказал Нью. - Так его зовут, верно?
- Думаю, да. Но проверить его рассказ про ребенка невозможно, разве
что поговорить с кем-нибудь в приюте для сирот. Могут что-то прояснить и
записи шерифа, хотя я в этом сомневаюсь.
- А вы ему верите?
Рейвен кивнула.
- Да, верю. Зачем ему придумывать? Я думаю, Орен Хартли - твой
дедушка. Остальное... я не знаю. Я видела те фигуры на стенах развалин. Я
видела, что умеет Король Горы. Но... я до сих пор не могу заставить мой
разум это принять, Нью. Я всегда думала, что ведьмы, колдуны и магические
посохи - это фольклор. - Она нахмурилась, глядя на посох на коленях
мальчика. - Он говорил... что ты похож на него. Что он имел в виду?
Нью сделал глубокий вдох, на секунду задержал дыхание, а затем
медленно выдохнул. Он взялся руками за посох и посмотрел в другой конец
комнаты, на платный телефон.
Рейвен увидела, что глаза мальчика ярко засверкали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75