А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Это восклицание Вадим услышал отчетливо и, задумавшись о фатуме перестроек, которые почему-то не грозят США, погрустнел.
А дальше пошел разговор, по отрывочным фразам которого, можно было догадаться, что американец объяснял Виктории, какой он может подписать брачный контракт. Что на обучение сына в Кембридже ей не стоит рассчитывать, но есть и другие университеты.
- Зачем ему его идиотские университеты, когда ребенок талантлив и нашел свою стезю? Если ему будет надо, он повысит свою квалификацию и без него.
Узнав, что вопрос обучения сына в Университете не волнует Викторию, американец, видимо, очень обрадовался, и начал говорить - сколько он будет откладывать на её счет в банке ежегодно, сколько будет выдавать ежемесячно на карманные расходы.
Суммы, названные им, Вадим вновь пропустил, и от этого занервничал, но услышал, как Виктория отрезала: - Мало.
- Ты что?! - недоуменно воскликнула её подруга, - Это же даже для Америки немало! Мало, так будешь продавать свои картины. Идиотка! - и, обращаясь к американцу с милой улыбкой, выдавила из себя на понятном ему языке: - Виктория хочет напомнить, что она пишет картины.
- О! Картины! Знаю! Это очень мило. Мои соседи будут рады получить от неё такой милый презент. Теперь нам только осталось поехать в посольство.
Виктория засмеялась и предложила выпить за посольство США в Москве, которое, как ни странно, до сих пор ещё стоит на Садовом Кольце, несмотря на то, что чуть, что не так, и оно постоянно оказывается в центре обстрела.
Вадим мрачно наклонился над столом и принялся уничтожать пиво.
- Ну и какие теперь планы? - заметив, как резко Вадим помрачнел, спросил Борис.
- Планы?! Это в Советском Союзе были планы, да у них США остались, а у нас... - какие могут быть планы? Живи, как живется!
- Так что? Пойдем?
- Куда?
- Покостыляем дальше. Скучно здесь уж больно. Никого из знакомых нет.
- Посидим. Подождем еще.
- А чего ждать-то? И так все ясно: любовь прошла - завяли помидоры.
- Любовь-то прошла. Но что-то ещё осталось. Это как когда ноги уже нет, а боль остается...
- О господи, господи, господи! - перекрестился Борис, - не говори таких вещей. Ноги пока ещё только сломаны. И покрутил загипсованной ногой под столом.
- Успокойся! - услышал Вадим, как Светлана диктовала Виктории. Теперь тебя ждет свобода! Пусть пока что только экономическая, но свобода!
- Знаешь, как сказал Бродский...
- Художник? - переспросила Светлана, удивив своими познаниями Вадима.
- Нет - поэт. Он говорил: "Все говорят: свобода, равенство, братство, но почему-то никто не говорит: культура".
- Дорогая, тебе же известно, что каждой стране своя культура. У американцев своя. Ах, какая там, в Америке культура быта!..
- Но я же не свинья, что б только и делать, что потреблять!
- Но там нет проблем, чтобы нормально жить! И вообще - тоже мне вообразила - художник носитель культуры! Наши художники даже прошлого, тобою почитаемого века, большей частью были люди грубые и необразованные.
- Но этика и образование - это ещё не есть культура!
- Изобразительное искусство у нас все равно не в культуре, - И, оглянувшись на Билла, что-то на этот раз неожиданно тихо сказавшего ей, ответила по-английски. - Да. Все хорошо. Она согласна. - И снова повернулась к Виктории: - И не выпендривайся мне больше. Все равно ты здесь не выживешь. Надо бежать! Бежать! Будь я помоложе!..
- А вообще-то за моей спиной сидит совершенно парадоксальная женщина. - Очнулся от глубокой задумчивости Вадим. - Учись, брат Борис, у меня разбираться в противоположном поле.
- Чего в нем разбираться? Все одно - все кончается постелью. Усмехнулся Борис.
- Нет. А я тебе скажу, по-моему: постель только повод для знакомства. А потом такое узнаешь!..
- Помню, как тащил к ней диван ещё в феврале. Лихо вы познакомились, наверняка, её старую постель проломили.
- Ошибаешься. Эта женщина оказалась без постели.
- Как? Вообще что ли?
- Вообще.
- Так ты с ней не переспал ещё что ли?
- В данном случае это не имеет никакого значения. Наш процесс знакомства растянулся на целый год. Она постоянно мне меняла стрелки. Я уж вроде как бы запутался и запыхался, а теперь понял, это не я запутался она. Она всю жизнь бежала от чего-то, но боялась прибежать. А если прибегала, то снова бежала. Вычисляется, какая безрадостная картина. Вот она сейчас уедет со своим миллионером, а он её не поймет, и она побежит от него. И так будет постоянно.
- Тогда можешь не переживать. На кой черт, она тогда тебе сдалась? Разве нам плохо без баб живется? Чего хотел-то?
- Жить стало как-то неинтересно. У неё люди такие есть - эбани, как вспомнишь о них, как подумаешь, как я живу!..
- Это что ещё за люди такие? Где?
- Да везде они, везде... От них и бежит. А они в её жизнь суются и не понимают, что зря...
- Зря, выходит, мы ноги ломали.
- Выходит все зря. Нет ей пары. Но самое главное, что я вдруг понял, что и она это прекрасно понимает. На что тогда надеется?..
- Ха, да это кто кому не пара! Ты бы все равно с ней не выжил.
- Да только б с ней бы и выжил! - Воскликнул Вадим и тут же пояснил удивившемуся Борису. - У меня отец художник был. Я знаю, что это такое. У меня балкон большой, застекленный, пусть бы там и писала бы свои картинки...
- Представляю, я как она бы мерзла в этой клетке зимой!
- Телефон! Ему нужен телефон! Ему срочно требуется позвонить в посольство! - Прорезал взволнованный голос Светланы их тихую беседу.
- Сейчас. - Виктория начала рыться у себя в сумочке.
- Странный этот миллионер какой-то - без мобильника. - удивился Вадим.
- О! Их миллионеры известные экономы! Потому и миллионеры. - Пояснил Борис.
- Нет. - Послышался растерянный голос Виктории. - Телефона нет.
- Украли?! - воскликнула Светлана. - Теперь их постоянно крадут!
- Нет. Я забыла его. - Спокойно ответила Виктория.
Американец вновь быстро и взволновано что-то проговорил.
- Но ему нужен срочно телефон! Он договорился о чем-то в посольстве! Они же любят точность!
- Сейчас, - как-то сомнамбулические глухо отозвалась Виктория, встала из-за стола, пошла к выходу, но остановилась на пол пути и, оглядела сидящих в зале, увидела Вадима, не изменилась в лице, так, словно как-то неестественно, если бы он не сидел рядом.
- Вадим! - Обратилась она к нему, и он даже вздрогнул, будто она его застала за каким-то неприличным занятием. Не обращая внимания на его нервозные движения, спросила его: - Тебе не жалко дать мне телефон на несколько минут?
Вадим тут же вынул телефон из кармана пиджака и протянул ей со словами: - Да для тебя даже жизни не жалко.
- "И жизни"? - Услышав его слова, она как будто очнулась.
- Да. Я тебе даже жизнь готов отдать. - Твердо ответил Вадим.
- Я сейчас. - Она вернулась к своему столику, протянула Вадимов телефон своему импортному жениху. - Вы там без меня поговорите. - Сказала она Светлане, - А у меня тут приятели. Сорри Билл! - кивнула она говорившем по телефону американцу, - И села на свободный стул между Вадимом и Борисом.
Борис настолько не ожидал её прихода, что поперхнулся и потерял дар речи.
Но она не обращала никакого внимания на Бориса. Развернулась лицом к Вадиму и, глядя на него так, что он ничего не видел, кроме её глаз спросила: - Так что же? И жизни не жалко?
- Не жалко. - Утвердительно кивнул Вадим.
- Навсегда? - лукаво усмехнулась
- Навсегда, - ответил он ей серьезно.
- Совет да любовь! - врезался в их действительность Борис с бокалом пива.
Они удивленно, словно никогда не видели, посмотрели на него.
Борис покраснел, но протянул бокал к бокалу Вадима. Чокнулся.
- Пива хочешь? - спросил Вадим.
- Я за рулем. - Ответила она.
Борис почувствовал, что он лишний, откинулся на спинку стула и даже чуть отъехал на стуле от стола
- Я тоже не буду. Поехали ко мне! - выдохнул Вадим.
- Нет. Только в Париже.
- Но Вика! - он почувствовал, что дрожит, и слезы накатываются на глаза. - Какая же ты все-таки! Прости меня, дурня! Ты же знаешь, что это я... я... ну твои картины. Они у меня в целости и сохранности.
- А... - он совершенно не ожидал, что она так легко ответит: - Пусть они пока у тебя полежат. Ты прав. Так сохраннее будут.
- Какая ты... Какая... - он взял нежно её руку и поцеловал. - Какая ты... - не мог подобрать слово, - Ты меня любишь?
- Да. - Так же просто кивнула она.
- Когда ты это поняла? Когда?!
- Сейчас.
- А я... А я с первого взгляда!
- Виктория! - нависла над ней Светлана, протянув через голову Виктории мобильный телефон, положила его перед Вадимом: - Билл уходит. Ему срочно требуется в посольство. Надо попрощаться с ним.
- А?.. - рассеянно обернулась она к Светлане и тут же встала.
Они чопорно раскланялись с Биллом. При этом чувствовалась в её движениях какая-то машинальность. Билл смутился, поцеловал её руку и огромными шагами вышел из маленького кафе.
После чего Светлана воскликнула: - Ты и даешь! А вообще-то ты правильно с ним! Так ему и надо. Привык тут к усиленному вниманию. Я пошла. Вечером созвонимся и все обсудим. Он ещё надеется на контракт. Но мне кажется, ты с концами. Все-таки подумай. Как бы не вышло так, что шикарный дом на мобильный телефон променяла. Хотя кто знает, что ценней. Усмехнулась Светлана и поспешила вслед за Биллом. Виктория снова присела к ним за столик.
- Что тебе заказать? - спросил Вадим, сам от себя не ожидая, такой нежности в голосе.
- Ничего. Мне ничего не надо.
- Как ты этого миллионера! Ничего себе! - очнулся Борис.
- А?! - Виктория уставилась на него так, словно смотрела куда-то сквозь него: - Какого миллионера?.. - и снова повернулась к Вадиму: - Вот и все на сегодня, - сказала она столь нежно, что Вадим даже растерялся: - Я пойду.
- А как же Париж?!
- Но мы же не можем в него ехать сегодня?.. - Она привстала.
- Нет! - Вадим схватил её за оба запястья, она не вырывалась. - Я столько уже с тобой всего пережил! - заговорил он быстро.
- Как со мной? - она внимательно и ласково вглядывалась в его лицо, Но меня же не было?
- Нет. Ты была. Ты была всегда. Не уходи!.. - он отпустил её руки и сам себя стукнул по лбу. - Я же жизнь тебе отдаю.
- Отдать жизнь можно, а взять нельзя. - Она кратко поцеловала его в лоб и встала. - Но за слова спасибо.
- Да нет у меня без тебя никакой жизни! Я же сказал! Постой! - Он вскочил, порываясь схватить её, но, забывшись, коснулся пяткой загипсованной ноги пола и, взвыв от боли, грохнулся на стул.
- Что с тобой? Что с тобой?! - подлетела она к нему.
- Но-ога! - выдавил он, преодолевая боль.
Она заглянула под стол и увидела его загипсованную ногу. А рядом вторую. Вторая принадлежала Борису.
С немым вопросом она посмотрела на Вадима - он морщился от боли, как бы говоря - вот видишь, какая ты жестокая.
Потом Виктория посмотрела на Бориса. Борис гордо вздернул голову мол, и я герой.
- Как же вас теперь отсюда эвакуировать?
- А у нас костыли есть! - похвастался Борис, но, увидев, что его друг морщит лицо, изображая страдание, поправился: - Только мы на них ещё ходить не научились.
- Вика!..
- Только в Париже, - отпарировала она.
- Нашли куда ехать, чтобы объединиться! - расходился Борис. - Между прочим, с милым рай и в шалаше. Вы в его квартире такой себе Париж можете устроить, что мало не покажется. Я вам даже Эйфелеву башню подарю. У меня есть. - Закивал он уверенно. - Маленькая такая, но железная!
Виктория усмехнулась.
- Так что же мне с вами делать? Давайте я вас подвезу.
- Подвози. - Разрешил Борис.
- Нет! Нам в разные стороны! - Вадим выразительно посмотрел на Бориса, нащупал костыли и принялся доставать их.
- В разные, так в разные согласился Борис.
- На Сереге поедешь, - сказал Вадим так, чтобы не слышала Виктория, из-за грохота, производимого костылями.
- Да. Я ещё посижу, а вы идите. - Тут же сориентировался Борис. - За мной друг приедет. Мне-то что. Вот Вадим у нас - сирота.
- Ну что ж пошли, сирота. - Усмехнулась Виктория. Вадим мужественно заорудовал костылями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63