А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Нелли с матерью ушли вместе с Мими в детскую комнату укладывать детей спать, а Сэм, отец и я остались в гостиной в ожидании ужина. Весь разговор заключался в том, что Сэм говорил с каждым из нас в отдельности. Мы односложно, натянуто отвечали ему, как бы опасаясь быть вовлеченными в дальнейший разговор.
Наконец Сэм исчерпал запас того, что могло бы заинтересовать нас обоих и сам погрузился в неловкое молчанье. Он взял газету и стал просматривать спортивный раздел. В течение некоторого времени в комнате слышалось лишь шуршанье газеты.
Я смотрел в окно на парк. Смеркалось, и в домах стали зажигаться огни, которые вспыхивали как желтые топазы на пурпурном бархате.
— Дэнни, помнишь того пацана, с которым ты дрался в финале Главз — Джои Пассо?
Я повернулся к Сэму. Прекрасно помню. — То был полуфинал, Сэм, поправил я его. — Он чуть ли не выиграл у меня. Он хорошо дрался.
Сэм кивнул. — Верно. Я помню, что тебе пришлось повозиться с ним. Так вот, здесь пишут, что он только что подписал контракт на участие в осеннем чемпионате в полутяжелом весе.
Я почувствовал, что отец смотрит на меня. — Надеюсь, что ему удастся выиграть, — сказал я. — Он хороший, смелый парень, и ему нужны деньги.
— Выиграть мог ты, — произнес Сэм, не отрывая глаз от газеты. — Ты был силен. У тебя были такие перспективы, каких я больше не встречал.
— Я покачал головой. — Не-а. Для меня это было слишком.
Сэм оторвал взгляд от газеты. — Единственный твой недостаток в том, что ты не стремишься добить противника. Еще несколько боев, и ты, пожалуй, дорос бы до этого.
Не успел я ответить, как вмешался отец. — Дело, в котором человек должен стать убийцей... я не хотел бы, чтобы мой сын занимался таким делом.
Мы с Сэмом с удивлением посмотрели на него. Насколько я помню, он впервые вмешался в разговор между нами.
Лицо у отца вспыхнуло. — Если человеку ради успеха приходится убивать — это грязное дело.
Мы с Сэмом понимающе переглянулись, и затем Сэм повернулся к нему. — Это всего лишь такое выражение, которое применяется в боксе, отец, — объяснил он. — Оно значит, что, если уж противник попал в тяжелое положение, то его надо добивать быстро.
— Словесные отговорки — это всего лишь словеса, — упорствовал отец.
— Если это просто слова, то почему же в газетах то и дело пишут о том, что боксеры погибают?
— Это случайности, отец, — сказал Сэм. — В газетах пишут и о том, что каждый день люди гибнут в автомобильных катастрофах. И это вовсе не значит, что каждый водитель автомобиля — убийца.
Отец покачал головой. — Это совсем другое дело.
Тогда заупрямился Сэм. — Нет, не другое, отец, — продолжал он.
Профессиональный бокс — это высококвалифицированный спорт. И на свете очень немного людей, у которых есть все необходимые данные для этого.
Умственное и физическое соответствие, а также воля к победе. Все эти качества, по сути дела, дар божий, и если вам повстречался кто-то, у кого они есть все, то вам попалась весьма незаурядная личность. Ваш сын, Дэнни, — был одним из таких людей.
Прежде чем продолжить разговор, он повернулся и изучающе посмотрел на меня. В глазах у него затаилось глубокое неподдельное уважение. — Дэнни был одним из таких людей, отец, которые встречаются раз в жизни. — Он говорил тихо, как бы сам с собой. — Я впервые встретился с ним, когда он был не по возрасту долговязым пацаном, который ввязался с кем-то в драку еще в школе. До того он просто был одним из учеников, но после нее он стал чем-то особенным. У него был божий дар.
Отец хмыкнул. — Сатанинский дар, я бы сказал.
Глаза у Сэма сверкнули. — Вот здесь ты не прав, отец, как ты бывал не прав во многом. Так же иногда ошибается каждый из нас. Если бы вы знали, как мало на свете людей, у которых и руки, и ноги двигаются точно в соответствии с командами своего мозга, то тогда бы поняли, что я имею в виду.
Отец встал на ноги. — И слышать об этом не хочу, — решительно заявил он. — Меня это не интересует. Для меня бокс — это дело убийц.
Сэм начал сердиться. — Если уж ты так считаешь, — ядовито парировал он, — то как же ты позволил Мими выйти за меня замуж? Я то ведь был боксером.
Отец посмотрел на него сверху вниз. — Тогда ты был уже не боксером, — ответил он.
— Но я бы им был, если бы не сломал коленную чашечку, — горячо возразил Сэм.
Отец пожал плечами. — Мими так захотелось. И не мое дело было указывать ей. Она могла выходить замуж за кого угодно, зачем мне было вмешиваться?
Лицо у Сэма пылало. Теперь он совсем рассердился. — А когда же ты должен был вмешиваться? Когда тебе это удобно? Ведь ты поступил совсем иначе, когда Дэнни...
— Оставь, Сэм, — вмешавшись, быстро сказал я. Это было наше с отцом дело. Ему совсем ни к чему было встревать в нашу ссору.
Сэм воинственно повернулся ко мне. — Почему это я должен бросить? — спросил он. — Я ведь тоже причастен к этому. На этом деле я потерял кучу денег. — Он упрямо уставился на отца. — Все было прекрасно до тех пор, пока пацан слушался тебя, но когда он не захотел этого, он сразу стал никчемным. А ты все-таки не отказался от тех денег, что он приносил в дом за бокс. Те пять сотен, которые он оставил вам в ту ночь, когда ты не пустил его домой, стоили мне пяти тысяч, а ему чуть ли не стоили жизни. Ты что, об этом не знал?
У отца побледнело лицо. Он чуть ли не виновато посмотрел на меня. — Сын имеет право слушать то, что ему говорит отец, — настаивал он.
— Право — да, — сказал Сэм, — но он не обязан делать то, что ему говорят. Я никогда не позволю себе так поступить со своими детьми что бы они не делали, верно или неверно. Они не просили меня выпускать их на белый свет. И если они нужны были мне, то я обязан помогать им независимо от того, согласен ли я с ними или нет.
Отец протестующе взмахнул рукой. — И слышать этого не хочу, — сказал он. — Еще посмотрим, что будешь делать ты.
— Да уж не дождешься, чтобы я выгнал своих сыновей, — отрезал Сэм.
Отец некоторое время смотрел на него, лицо у него при этом сильно побледнело. Затем он молча вышел из комнаты.
Я глянул на Сэма. Лицо у него все еще горело. — Зачем ты это сделал, — спросил я. — Это же все впустую.
Сэм только махнул рукой. — Мне уже надоело слушать старика. Он всегда и во всем прав. Мне надоело слушать его упреки в твой адрес, чего он от тебя ждал, и как он разочаровался в тебе.
— Ну и чего же ты расстраиваешься? — спросил я. — Ты-то здесь не при чем. Он же говорит обо мне.
— Теперь он уже знает, что я хотел сделать из тебя боксера, — сказал Сэм, — и он таким образом отыгрывается на мне потому, что ты послушался меня, а не его. Когда-нибудь я все-таки докажу, что он во многом был не прав.
Я поглядел на Сэма, затем отвернулся и закурил. — Никогда у тебя этого не получится, — сказал я через плечо. — Его никогда не удастся в чем-либо переубедить. Послушай меня. Уж я-то знаю. Он ведь все-таки мне отец.
Глава 11
Я глянул на часы и прошел по небольшой ремонтной мастерской. Механик настраивал один из сигаретных автоматов. Он ухмыльнулся мне.
— Через пару часов он заработает, г-н Фишер.
— Не торопись, — ответил я. — Нет смысла выставлять его снова.
Механик понимающе кивнул. — Поступлений нет?
Я покачал головой. — Во всем грузовике ни одной сигареты. — И я молча пошел дальше.
И это еще мягко сказано. Вот уже скоро шесть месяцев как сигареты стало труднее добыть, чем деньги, и как только появлялся слух, что будут давать сигареты, выстраивались очереди. Если бы я в свое время не позаботился и не предугадал, что будет нечто в этом роде, то сейчас уже прогорел бы. Но я угадал верно, и с помощью нескольких человек, которые были не прочь заработать, сумел поднакопить товару. Как я себе представлял, проиграть нельзя было в любом случае. Я всегда могу пропустить их через автоматы. Но появилась нехватка, и теперь я стал одним из немногих торговцев, у кого были запасы. Теперь настала моя очередь делать деньги.
Я сунул голову в маленькую комнату в задней части мастерской, которая служила мне конторой. — Сэм Гордон еще не звонил? — спросил я сидевшую там девушку.
Она качнула головой. — Нет, г-н Фишер.
— Ладно, дай мне знать, когда позвонит, — сказал я и вернулся в мастерскую. Сэм позвонит, я знаю, что позвонит. Он обязан сделать это независимо то того, хочет ли он или нет. Я чувствовал себя довольным. Если эта нехватка продлится еще немного, то я сделаю мешок денег. Тогда я действительно смогу хорошо устроиться после войны. Мне нужно набрать достаточно денег на этой операции, чтобы захватить все лучшие места в городе.
Я вернулся в мастерскую и стал наблюдать за механиком. На скамейке позади него лежала газета, и я взял ее. — Как дела на войне? — рассеянно спросил я, перелистывая страницы.
— Довольно туго, — ответил механик. — Не очень-то нацисты поддаются.
— Победим, — сказал я, не очень-то задумываясь о войне. И стал размышлять о том, согласится ли Сэм на ту цену, которую я предполагал.
Глубоко вздохнул. Должен, не то ему нечего будет продавать в своих концессиях.
Я глянул на заголовки. Немцы отступали из Франции, а третья армия Паттона преследовала их по пятам. — Победим, — повторил я.
— Конечно победим, — г-н Фишер, — ответил механик таким тоном, каким говорят подчиненные с начальством.
Я уперся поудобней спиной о верстак и продолжал листать газету. В глаза мне бросился заголовок. — Местное управление торговли заявляет, что недостатка с сигаретах нет. — Прочитав заметку до конца, я ухмыльнулся.
Как же нет недостатка, если масса людей крутит самокрутки.
В газете приводилась цитата заявления управления, где говорилось, что во всем виноваты спекулянты. Недобросовестные люди придерживают табачные изделия на складах и поставляют их на черный рынок вместо того, чтобы пустить по обычным каналам торговли.
Я чуть ли не расхохотался. Интересно, что бы они стали делать, если бы у них была такая же возможность зашибить деньгу, как у меня, пустили бы они товар по обычным каналам? Черта с два! Они бы стали делать то же, что и я: скупать, накапливать и продавать по максимуму. Не так уж часто удается получить такую возможность, и я не такой уж дурак, чтобы продавать их по обычной цене, если можно получить вдвойне или даже больше.
— Ну вот, порядок, г-н Фишер, — окликнул меня механик.
— Хорошо, Гас, — ответил я. — Если тебе больше нечего делать, можешь быть на сегодня свободным.
— Спасибо, г-н Фишер, — благодарно ухмыльнулся тот и повернулся к аппарату. — Жаль, что нет достаточно сигарет, чтобы они не простаивали, — заметил он.
— Да уж, — улыбнулся я в ответ. — Жаль. Жаль. Но, может, не стоит беспокоиться. Управление утверждает, что недостатка в сигаретах нет.
Тот кивнул. — Читал я это, — сердито буркнул он. — Все эти проклятые спекулянты. Они не дают честным людям, как мы, заработать себе на хлеб.
Я согласился. Он совершенно прав. Глядя, как он снимает халат, я подумал, а что бы он сказал, если бы узнал, что припрятано у меня. Он, вероятно, завопил бы «караул». Вот такой он простофиля. Я порадовался, что у меня хватило ума держать их на частных складах подальше от мастерской.
Таким образом никто и не знал, что у меня есть.
Послышался голос девушки. — Вам звонит г-н Гордон.
— Иду. — Я бросил газету на лавку и поспешил в конторку. Взял трубку. Девушка стала прибирать на столе бумаги и не обращала на меня внимания.
— Привет, Сэм, — сказал в трубку.
— Почем нынче чинарики на черном рынке, Дэнни? — спросил он. Я хмыкнул в трубку. — Полегче, Сэм, полегче. Ты ведь знаешь, как я чувствителен. Ты оскорбляешь мои чувства.
— Ничто не может оскорбить твоих чувств, — резко ответил Сэм, — кроме упущенных деньжат!
— Ну разве так пристало говорить своему единственному шурину, — поддел я его. — Особенно тогда, когда я пытаюсь оказать тебе услугу?
— Чушь! Я знаю тебя, — ответил Сэм уже почти по-дружески.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65