А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Я снова потянул ее на себя. — Без ума от тебя, — сказал я.
— О, Дэнни, — прошептала она. — Дэнни, я так люблю тебя. Губы мои оказались у нее на шее. Кожа была гладкая как атлас платья в витрине магазина на Пятой авеню, — Я люблю тебя, детка.
Она смотрела мне в глаза. У нее было такое выражение, от которого у меня внутри все переворачивается. Она всегда могла вызвать это, просто посмотрев на меня. — Дэнни, ты не пожалеешь, — серьезно сказала она.
— Не пожалею о чем?
— Что женился на мне, — строго сказала она. — Я буду тебе хорошей женой.
Я обхватил ее лицо руками. — Все как раз наоборот, детка. Лишь бы ты не пожалела, что вышла за меня замуж.
Я почувствовав на руках у себя слезы. — О, Дэнни, — совсем тихо сказала она. — Я никогда не пожалею.
Мы заканчивали развешивать занавески, когда позвонили в дверь. — Я открою, — сказал я, подходя к двери и раскрывая ее.
Там стояли мать Нелли и священник. У г-жи Петито в руке била небольшая сумка. Она улыбнулась мне. — Здравствуй, Дэнни.
— Здравствуйте, матушка Петито, — ответил я. — Заходите.
Засмущавшись, она заколебалась. — Я привела отца Бреннана. Я повернулся к священнику и протянул руку. — Пожалуйста, заходите, отец, — спокойно сказал я.
Когда священник пожал мне руку, на лице у тещи промелькнуло облегченье. У него было твердое дружеское пожатие. — Здравствуй, Дэнни, — произнес он профессиональным сердечным тоном. — Рад познакомиться с тобой.
Из спальни донесся голос Нелли, — Кто там, Дэнни?
— Твоя матушка и отец Бреннан, — ответил я.
Она быстро появилась в дверях и лицо у нее слегка покраснело. Она подбежала к матери и поцеловала ее, затем повернулась к священнику и протянула ему руку. — Я рада, что вы пришли, отец, — сказала она.
Он по-дружески отвел ее руку. — Ну что ты, дитя мое, — улыбаясь проговорил он, — уж ты наверняка можешь получше поприветствовать своего старого друга и поклонника. — Он положил ей обе руки на плечи и звонко поцеловал ее в щеку.
Г-жа Петито с сомнением посмотрела на меня и поставила свою сумку на стол. — Я принесла вам кое-что по хозяйству, — сообщила она.
Нелли возбужденно открыла сумку к заглянула внутрь. Она взволнованно заговорила по-итальянски, а мать что-то ей отвечала. Затем Нелли повернулась ко мне и объяснила. — Мама принесла нам поесть, чтобы мы не голодали.
Я повернулся к г-же Петито. Люди бывают разные, но по сути своей они одинаковы. Я вспомнил, когда мы переехали в Бруклин, то моя мать принесла в дом хлеб и соль именно по этой же причине. — Спасибо, матушка, — поблагодарил я ее.
Она похлопала меня по щеке. — Не за что, сынок, — ответила она. — Жаль, что не могу сделать большего.
Нелли посмотрела на них. — Как насчет кофе? — спросила она. — Дэнни сбегает и купит пирожков, и мы тут немного отпразднуем.
Мама Петито покачала головой. — Мне надо идти домой и готовить ужин.
А отец Бреннан пришел пожелать Нелли счастья.
Улыбаясь Нелли повернулась к священнику. — Благодарю вас, батюшка. Я так рада, что вы пришли. Я боялась, что вы...
Пастор перебил ее. — О нет, Нелли, ничего подобного. Я, конечно разочарован, что ты не позволила мне венчать тебя, но и так тоже годится.
По лицу у нее пробежало сомненье. — Но я-то думала, что из-за него мы не сможем венчаться в церкви.
Пастор повернулся ко мне, добродушно улыбаясь. — Ты не будешь возражать против венчанья в истинной церкви, сын мой? — спросил он.
Нелли ответила вперед меня. — Это некорректный вопрос, отец, — вмешалась она. — Ни один из нас до сих пор и не заикался об этом.
Он посмотрел на нее, и улыбка сошла у него с лица. — Ты, конечно, понимаешь, дитя мое, что, хотя ваш брак к признается церковью, он не освящен ею.
Нелли побледнела. — Я знаю, отец, — тихо ответила она.
— А вы подумали о детях? — продолжал он. — Какую духовную помощь они могли бы получить, но будут лишены ее?
На этот раз ответил я. — Если я правильно понимаю, отец, церковь не будет преследовать детей из-за веры родителей.
Он глянул на меня. — Значит ли это, что вы позволите своим детям быть нашей веры?
— Это значит, отец, — просто ответил я, — что мои дети будут вольны верить в то, во что захотят. Их вера или отсутствие таковой — это дело их собственного выбора, и до тех пор, пока они станут достаточно большими, чтобы принимать такое решение, я совершенно согласен на то, чтобы они посещали церковь матери.
Пастор посмотрел на нас. — Как католичка, Нелли, ты понимаешь полностью свою ответственность. Поэтому гораздо лучше решать такие вещи заранее, чтобы это не привело потом к несчастью.
Лицо у Нелли было бледным. Она заговорила, едва шевеля губами. — Я признательна вам за заботу и посещение, отец. Будьте уверены, что мы поступим так, как это будет верно для нас обоих. Не стесняйтесь и заходите, когда будете в наших краях.
Я готов был расцеловать ее за это. Самым любезным образом она дала ему от ворот поворот.
Он тоже понял, но на лице у него это никак не отразилось. — Жизнь священника, — вздохнул он, — иногда требует принятия трудных решений. В конечном итоге, он ведь просто человек, и как все люди может лишь молиться о наставлении божьем во всех своих действиях. Я надеюсь и молю Бога, дитя мое, что мой визит и вам возымеет доброе и положительное воздействие.
— Благодарим вас за молитвы, отец, — вежливо ответила жена, а рука ее все еще была в моей.
Я медленно проследовал за отцом Бреннаном к двери, и он протянул мне руку. — Рад был познакомиться, сын мой, — промямлил он, и в голосе у него не было прежней бодрости. По тому, как он пожал мне руку в этот раз, я понял, что он считает меня сатанинским отродьем.
Дверь за ним закрылась, и Нелли торопливо и сердито заговорила с матерью по-итальянски. Та протестующе подняла руку и, запинаясь, стала ей отвечать. На глаза у нее навернулись слезы. Спор у них заходил все дальше, а я глупо стоял рядом, не понимая, что они говорят. Затем так же внезапно, как начался, спор закончился, мать обняла свою дочь и поцеловала ее.
Как бы извиняясь, Нелли повернулась ко мне. — Мама сожалеет, что привела его сюда. Она сделала это из лучших побуждений и надеется, что ты не обиделся.
Я внимательно посмотрел на мать я улыбнулся. — Не огорчайтесь, матушка Петито, — медленно произнес я. — Я знаю, что вы желаете только добра. — Матушка Петито обняла меня и стала целовать в щеку. — Хорошей ты мальчик, Дэнни, — с запинкой произнесла она. — Я только прошу тебя заботиться о моей Нелли.
— Обязательно буду, матушка, — ответил я, глядя на Нелли. — В этом можете быть уверены.
После ухода матери мы закончили приводить в порядок квартиру. День еще был в разгаре. Я сел в гостиной и включил радио. Тихая музыка наполнила комнату. Именно с такой музыки и надо начинать новый день: рассветная серенада Франки Карле.
Нелли вошла в гостиную и остановилась рядом со мной. — Что бы ты хотел на обед? — серьезно спросила она.
— Ты хочешь сказать, что ты еще и готовить умеешь? — лукаво спросил я.
На лице у нее появилась укоризна. — Не валяй дурака, Дэнни, — быстро сказала она. — Что бы ты хотел?
— Зачем тебе готовить? — спросил я. — Сегодня мы празднуем и пообедаем в ресторане.
— Не-а, — покачала она головой. — Слишком дорого. Пока ты не устроился на работу, нам надо быть поэкономней. А тогда уж можно будет и ходить по ресторанам.
Я посмотрел на нее с новым чувством уважения. У меня все больше и больше укреплялось чувство, что она гораздо взрослее, чем я ее считал.
Я поднялся и выключил радио. — Делай все, что тебе угодно и удиви меня, — сказал я. — А я схожу в город и посмотрю, что за работа есть в агентствах.
Когда я вышел из подъезда, яркий солнечный свет на миг ослепил меня, и я постоял некоторое время перед домом. Затем я направился к станции метро. На моем пути возникла тень и остановилась передо мной. Не подымая взгляда, я стал было обходить ее. На плечо мне опустилась чья-то рука, и послышался знакомый голос.
— Ну теперь, раз ты вернулся и устроился, Дэнни, босс считает, что тебе пора его навестить. — Мне незачем было даже смотреть, я и так знал, кто это. Я ожидал его с самого возвращенья. Я знал, что они не забудут.
Передо мной стоял Спит, на губах у него играла легкая улыбка, но в глазах было пусто. Он выглядел очень аккуратно в темном дорогом на вид сшитом на заказ костюме и свежевыстиранной рубашке. Он был так разодет, что я сразу даже и не поверил, что это он.
— Я спешу, — сказал я, снова пытаясь обойти его. Он сжал руку у меня на предплечье. Другая рука у него слегка шевельнулась в кармане пиджака. Я разглядел смутные очертания пистолета, который он держал там. — Не так уж ты сильно и спешишь, Дэнни? — спросил он.
Я качнул головой. — Нет, не очень, — согласился я.
Он сделал жест в сторону дороги. Там стояла машина с включенным мотором. — Садись, — резко скомандовал он.
Я открыл дверь и взобрался на заднее сиденье. Там сидел Сборщик. — Привет, Дэнни, — спокойно сказал он и ударил меня в живот.
Боль пронзила меня, я согнулся пополам и упал вперед на пол автомобиля. Послышалось, как позади захлопнулась дверца, и машина тронулась.
Надо мной как бы проплыл голос Спита. — Не увлекайся, а то босс осерчает.
Сборщик угрюмо ответил. — Я был в долгу у сукиного сына.
Спит схватил меня за шиворот и подтащил на сиденье рядом о собой. — Не говори ничего боссу об этом, а то в следующий раз будет хуже.
Я кивнул и сглотнул, так как рвота подбиралась уже к горлу. Прошло несколько минут, и только тогда я достаточно оклемался и понял, что он сказал. — В следующий раз... — это значит, что по какой-то неведомой мне причине сейчас я не на крючке. Интересно, что же произошло? Я ведь знал, что Макси Филдз не из забывчивых.
Машина остановилась у его конторы. Спит вышел из машины передо мной.
Сборщик — сзади. Все вместе мы прошли по узкому коридору рядом с конторой и поднялись по лестнице в квартиру Филдза. Спит постучал в дверь.
— Кто там? — донесся оттуда рев Филдза.
— Это я, босс, — быстро ответил Спит. — Тут у меня Дэнни Фишер, — Вводи его, — прокричал Филдз.
Спит открыл дверь, протолкнул меня вперед и зашел за мной в комнату.
Живот у меня все еще болел, но я чувствовал себя уже лучше. По крайней мере, я уже был в состоянии стоять прямо.
Макси Филдз стоял как Гаргантюа за своим столом. Глаза у него горели.
— Ну что, не сумел ты все-таки исчезнуть? — тяжело произнес он, обходя вокруг стола и направляясь ко мне.
Я не ответил и лишь смотрел, как он подходит ко мне. На этот раз я не боялся его. Спит дал мне это понять, сам того не подозревая. Увидев, как Макси замахнулся, я инстинктивно отшатнулся.
И тут же выпрямился от резкой боли в почках. Спит, стоявший сзади, ткнул меня рукоятью ножа. На этот раз удар Макси пришелся мне точно по щеке. Я закачался, но ничего не сказал. Разговорами тут ничему не поможешь, можно только усугубить дело.
Филдз злобно осклабился. — И ты не один не сумел исчезнуть. — Он повернулся и рявкнул в соседнюю комнату. — Ронни, принеси выпить. У нас в гостях твой старый друг.
У меня зазвенело в ушах, и я повернулся к другой двери. Там стояла Сара, не сводя с меня глаз, в руке у нее был стакан. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем она опустила глаза и медленно пересекла комнату к Филдзу. Она молча подала ему стакан.
Он злорадно улыбался ей. — Что же ты не поздороваешься со старым другом?
Она повернулась ко мне с потухшим и отсутствующим взором. — Привет, Дэнни.
— Привет, Сара, — ответил я.
Филдз смотрел на меня все еще со стаканом в руке. — Совсем как в старые добрые времена, не так ли, пацан? — Он хлебнул и почти опорожнил стакан. — Ничего не изменилось, правда?
Я же смотрел в лицо Саре. Оно было спокойным и бесстрастным, без тени выразительности.
— Ничего не изменилось, — спокойно ответил я.
— Ронни не смогла выдержать разлуки. Она вернулась сама, а?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65