А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Я даже притворилась, что ушла днем на долгую прогулку, чтобы дать ей возможность убрать машину. Ив вывела машину из сарая и уехала на ней, но только до города. Она вернулась через час с багажником, набитым бакалейными товарами, и оставила машину около коттеджа.
— Что она сказала, когда ты спросила, когда приедет Бруно?
— Я не спрашивала, — ответила Лиза. — Ив ждала, что я спрошу, но я не спрашивала. Я знала, где находится Бруно. Я знала, что он не приедет. Я знала, что его тело лежит в лесу под листьями, которые я набросала вокруг. Мы и словом об этом не обмолвились друг другу. Машина Бруно осталась, и Ив пользовалась ею… мы пользовались ею: однажды она свозила меня в деревню и в город, у меня высыпала сыпь, и пришлось показаться доктору, но она ни разу не упомянула о Бруно, и я тоже. Потом, в один прекрасный день, машина исчезла.
— Как это — «исчезла»?
— Ив избавилась от нее. Не знаю, как и где. Но она должна была это сделать. Ив, вероятно, отогнала машину куда-то ночью. Не представляю, что случилось с машиной. Я не разбираюсь в таких вещах. Я не знаю, как избавиться от машины.
— Просто оставить ее припаркованной где-нибудь, так я думаю. Есть надежда, что ее украдут, — Шон задумался. — Если в конце концов машина попадет к полицейским, они попытаются выяснить имя владельца, и им это удастся, это легко, полицейские сделают это за несколько секунд с помощью компьютера.
— Владелец умер, — подумав, сказала Лиза. — Я имею в виду не Бруно, я имею в виду его мать. Машина все еще была записана на ее имя, как говорил Бруно.
— Не думаю, что полицейские потрудились выяснить, к кому перешла машина, а если и попытались, то не нашли его, верно? Да они и не стали бы искать мужчину его возраста. Посчитали бы, что он уехал куда-то за границу. Твоя мама была хитрой.
— О да, это верно. Если полицейские и искали Бруно, они ни разу не появились в наших местах. Мы ни разу не видели полисмена, кроме того, который приходил расспрашивать о бородатом Хью. Когда умер мистер Фрост, приехала «скорая помощь», а не полиция.
Миссис Сперделл встретила Лизу известием, что ее дочь Джейн только что назначили старшим советником по среднему образованию в совете графства. Ее распирало от гордости. Поскольку Лиза имела очень слабое представление, что означает этот пост, она только улыбнулась и кивнула. Миссис Сперделл сказала, что должность эта равно значна начальнику отдела и жалованье ей будут платить по шкале Соулбери. Это разъяснение лишь увеличило замешательство Лизы.
Хотя два дня назад миссис Сперделл ни словом не обмолвилась о долге милосердия, — а миссис Сперделл постоянно говорила о своих грядущих намерениях, — она объявила, что собирается навестить в больнице подругу. Лиза предположила, что мысль посетить больную возникла только потому, что появились волнующие новости, с которыми надо было с кем-то поделиться. Лизу заинтересовало только, насколько серьезно больна подруга миссис Сперделл, когда она увидела, как ее хозяйка достает из холодильника пожухший виноград и кладет его в чистый пластиковый пакет в качестве подарка.
Как только миссис Сперделл ушла, Лиза приняла ванну. Потом она направилась в кабинет мистера Сперделла, чтобы посмотреть, нет ли у него новых книг, и провела счастливые полчаса, читая рассказ Джона Мортимера. Речь в нем шла о судебных заседаниях, барристерах и судьях, и перед Лизой открылся новый, неизвестный для нее мир. Рассказ навел ее также на размышления об Ив, и она стала гадать, когда какие-то сведения о ней появятся в газетах. Сколько времени должно пройти, прежде чем Ив предстанет перед судом?
Чтобы сэкономить на покупке газеты, Лиза всегда просматривала газету мистера Сперделла. Как обычно, никаких известий об Ив не было. Пора спуститься вниз и приняться за уборку, но прежде чем приступить к ней, Лиза отыскала в телефонном справочнике Джейн Сперделл. Впервые она разыскивала кого-то в телефонном справочнике, но это оказалось нетрудно. Значилась она в нем дважды, не на «мисс», а на «Др. Дж. Э. Сперделл». А адрес ее Лиза не смогла бы забыть. По странному совпадению, и, возможно, это было хорошим предзнаменованием, номер дома Джейн был таким же, как год Лизиного рождения, а название улицы было знакомо с детства: 76, Шроув-роуд.
Лиза никогда не забудет этот адрес, но зачем он ей? Возможно, дело в том, что Джейн понравилась Лизе, она понравилась ей больше всех других женщин, которых она знала, за исключением Ив. Конечно, это было нетрудно, если учесть, что другими женщинами, которых она знала, были Хетер, Виктория и Фрэнсис Косби, а также миссис Сперделл. Если тебе нравится человек, решила Лиза, то хочется знать о нем как можно больше.
Миссис Сперделл заставила ее ждать, она обыскивала одну сумочку за другой в поисках пятидесяти центов. Из-за этого Лиза опоздала, и Шон уже стоял на тротуаре, когда она добралась до супермаркета. У него появились для нее новости, он был очень взволнован, но не хотел делиться с ней, пока они не сядут в машину и не поедут домой.
— Меня хотят послать на учебные курсы.
— Кто?
— Мое начальство. Это учебные курсы для управленческого аппарата. Они довольны мной, тем, как я справляюсь с работой, и тем, что всегда прихожу вовремя, и всякое такое. Это в Шотландии, шестимесячные курсы, и есть надежда, что, окончив их, если у меня все пойдет хорошо, я продолжу обучение там, это называют второй стадией.
Лиза не знала, что сказать. Она не очень понимала, поэтому молча слушала.
— Я ничего не говорил тебе об этом, любимая Я не слишком-то много рассказывал о себе. Но я всегда считал, что рассказывать особо нечего, если ты понимаешь, что я имею в виду… ну, чепуха, если быть совсем честным с тобой. В школе от меня было мало толку, и я бросил ее, как только мне исполнилось шестнадцать. До этого много месяцев я сачковал. Никто и не ждал, что я получу свидетельство о среднем образовании, я хочу сказать, это было бы смешно. Я даже и не мечтал заниматься чем-то другим, кроме неквалифицированного труда, именно это я и делал. Потом у мамаши появился новый дружок, и я стал лишним, так что я умотал. Что ж, наверное, я рассказал тебе все. Я получил машину и фургон и поехал по дороге, и если подумать обо всем этом, наверное, я жил бы от одной случайной работы до другой до самой пенсии. А теперь возникло вот это. Это вроде как потрясло меня. Тут есть над чем подумать, скажу тебе.
Лизу удивил его рассказ, потому что она и не подозревала, что Шон может быть таким разговорчивым. Он был таким красивым. А оказывается, он умеет и говорить так же красиво, как выглядит.
— Кем ты станешь? — спросила она после паузы.
— Не знаю насчет «станешь». Я сказал, что тут есть над чем мне подумать. А насчет того, кем я стану — что ж, надеюсь, что когда-нибудь стану управляющим. Хотелось бы иметь собственный магазин, может, один из тех больших, новьх в районе жилой застройки.
— Мы ездили в один такой магазин, Ив, Бруно и я. Он сделал движение, как бы эетерпеливо отмахиваясь от ее слов.
— Да, ты говорила. Мне надо иногому научиться. Сначала я буду помощником управляющего. Это займет какое-то время. Но я молод, любимая, и очень хочу многого добиться.
Лиза не возражала против псездки в Шотландию. Раз начав, она почувствовала вкус к путешествиям и представила, как они будут переезжать с места на место.
— Значит, ты согласишься?
— Я сказал им, что мне надо подумать. Сказал, чтобы мне дали пару дней.
В автоприцепе было холодно я сыро. Так бывало всегда, когда они вечером приезжали домой. Лиза зажгла конфорки на газовой глите, зажгла духовку, открыла дверцу и вклочила масляный обогреватель. Очень скоро стали собираться капельки воды, и на полу образовались лужицы. Лизу это не особенно волновало, как она сказала Шону, не стоит обращать на это внимание. До тех пор пока у нее были рыба и чипсы или готовые обеды, отпускаемые на дом, книги для чтения к теплая постель с Шоном, чтобы заниматься любовью, все остальное нисколько не тревожило ее. Теперь, когда у нее был телевизор и Лиза знала, что может включить его, как только захочет, она редко смотрела телепередачи. Можно было привести немало доводов в защиту воспитания без роскоши, без обладания многочисленными материальными благами. В отличие от Ив, Лиза не хотела иметь Шроув и не думала, что он может принадлежать ей.
Как-то пасмурным вечером, похожим на сегодняшний, Джонатан, пребывавший в мрачном расположении духа, сказал ее матери, что составил завещание и оставил Шроув Давиду Косби. Лиза слышала его слова.
— Шроув должен остаться в нашей семье, — заявил Джонатан, как герой викторианского романа.
— Дэвид на десять лет старше тебя, — напомнила Ив.
— Тогда он перейдет к его сыну. Они все любят это место. Это единственное, на что не претендует Виктория, она не станет требовать это имение в качестве содержания, она ненавидит его.
Четырнадцатилетняя Лиза была выше Ив, выглядела как молодая женщина, и в ней была женская чуткость. Она начала задавать себе вопросы, как могло случиться, что Джонатан, который знал Ив с детства, был так близок с ней, настолько плохо разбирался в том, как Ив относится к Шроуву. С обычным своим безразличием он говорил об этом с Ив, которая любила Шроув больше чем кого бы то ни было, больше, как порой думала Лиза, чем собственного ребенка. А Джонатан говорил с ней об этом так, будто это была просто недвижимость, — кусок земли, даже некая обуза. И Джонатан говорил о том, что оставит имение кузену, которого, вплоть до этого года, не видел двенадцать лет, ему явно не приходило в голову, что он мог бы завещать это Ив, если его дед обещал оставить Шроув матери Ив.
Лиза подозревала, что Джонатан тоже не слишком любит Шроув. Сейчас был октябрь, он только второй раз за год приехал сюда. Его настоящая жизнь проходила где-то в других местах, и они с Ив не знали, чем он там занимается. И Джонатан не знал о том, как живут они. Он не спрашивал. Он вел себя так, будто Шроув можно упаковать в коробку, когда он уезжает отсюда, а они с Ив марионетки, которых упаковывают с ним вместе.
На следующий день Джонатан снова пришел в сторожку, он рассказал Ив, что постановление о его разводе было наконец окончательно согласовано и Виктория «обчистила его до нитки». Теперь он был свободен. Лиза слышала, как он спросил Ив, получает ли она в последнее время известия о Бруно. Ив ответила, что ничего не знает о нем и никогда не узнает, что все кончено и она свободна как ветер. Она была так же свободна, как он.
Лиза подслушивала под дверью, а Ив с Джонатаном сидели в гостиной в полумраке, не зажигая ламп. Лиза услышала, как ее мать говорит о том, что она свободна, а потом она услышала молчание. На следующее утро Джонатан уехал в Лондон, а затем во Францию, где умирала его мать.
Открытка с изображением французского собора пришла приблизительно через неделю, в ней было сказано, что Кэролайн Элисон умерла. Улыбаясь довольно язвительно, Ив заметила, что Джонатан, вероятно, решил, что почтовая открытка с изображением церкви больше подходит для извещения о смерти, чем открытка с видом деревьев. Непохоже было, что Джонатан убит горем, хотя трудно судить по одной открытке. Ив была уверена, что теперь он вернется, но Джонатан не приехал, и через полгода они получили от него открытку из Пенанга.
До этого, до наступления зимы, Лиза нашла мистера Фроста, лежавшего мертвым на траве рядом со своим трактором.
Никто не знал, сколько ему лет. Ив сказала, что он был очень старым, потому что его дочь была всего на несколько лет моложе ее собственной матери, которой было бы семьдесят, если бы она была жива. В последние несколько лет он ничего не делал, только ездил на своем тракторе по лужайкам. Это Ив выпалывала сорняки и складывала скошенную траву в компостную кучу.
Мистер Фрост умер в начале ноября, необычно сухого солнечного ноября, и Лиза нашла его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54