А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Возьмите это!
Затем отскочил в сторону и зашагал прочь. Однако всего в нескольких
шагах он остановился, прислонившись к столбу с экраном новостей. Чарли
заметил, что на незнакомце были такие же как у него шляпа и юбка. Это
означает, что из-под кроны дубов в другом месте выйдет человек сходного
сложения и одетый в точности как он, Чарли, но без медвежонка в руке.
Чтобы отличить Ома от двойника, органикам придется прибегнуть к
компьютерному анализу походки. Сочтут ли они вообще что-нибудь вызывающим
подозрение?
За две последние минуты Чарли встретил больше иммеров, чем ему
когда-либо приходилось видеть.
Чарли Ом сложил зонт и вошел в магазин. Мадж, торчавший в дальнем его
конце, приблизился к нему. Кроме них двоих, в магазине находилось еще
пятеро мужчин и две женщины. Среднего роста мужчина с широченным плечами
протянул им нечто вроде мяча, свернутого из пластиковой одежды, и поспешил
удалиться. Мадж негромко произнес:
- Зайдите за прилавок и переоденьтесь.
Спустя несколько минут они вдвоем покинули магазин. Мадж теперь был
облачен в широкополую ярко-красную шляпу и зеленую юбку. Ом, державшийся в
нескольких шагах позади него, обрядился в черное сомбреро с малиновыми
перьями и зеленую юбку. Вслед за Маджем он проследовал наверх по
эскалатору к пешеходному мосту через Вуменвэй. Они прошли по мосту и на
противоположной стороне спустились по эскалатору к Вэйверли Плейс. Оттуда
они направились на запад к Пятой Авеню, где свернули в северном
направлении. Ом внимательно прочесал глазами Площадь Вашингтона, однако
Янкева Гриля там не обнаружил. Тот вполне мог играть в шахматы где-то в
укромном уголке в глубине площади. А может быть, испугался жары и остался
дома. Но скорее всего, его уже арестовали органики. Ом размышлял о том,
какие причины побуждают человека стать дэйбрейкером, хотя его интерес к
этому не был столь сильным, как у Джефа Кэрда.
Мадж пересек мост перед квадратным зданием, носившим название
"Вашингтонские клетки" (никаких клеток здесь не было и в помине). Ом
следовал за ним - они направлялись к западной стороне Пятой улицы. Ему
вспомнилась вдруг Пантея Сник и то, что квартира ее находилась как раз
здесь. Наверняка слоняется сейчас в этом районе и ищет его. У органиков
Пятницы, видимо, хватило времени на то, чтобы пропустить идентификационную
звезду Реппа через банк данных и передать полученную информацию в Субботу.
Если даже в Пятницу сделать это не успели, в Субботу уж точно сотворят.
Значит, возможны два варианта. Первый: Субботние органики станут
разыскивать некоего дэйбрейкера, внешне напоминающего его, считая его
обычным нарушителем. Второй: органики вполне могли догадаться сопоставить
идентификационные данные Реппа с близкими к ним данными из других дней.
Это требовало получения специального разрешения от Северо-Американского
Высшего Совета Органиков Субботы. Времени на это у них было достаточно. Не
исключено, что ищейкам известны все обстоятельства, и они разыскивают
именно его.
Если это так, что ему делать? Что запланировал для него Совет
иммеров?
Мадж под сенью деревьев двигался на север пс Пятой Авеню. Ом,
следовавший в нескольких шагах за ним, остановился. Здание слева было
одним из самых старых, построенных еще до начала помешательства на домах в
форме кораблей. В нем, по крайней мере в Субботу, собирались
ортодоксальные евреи, превратившие гимнастический зал в синагогу и
поклонявшиеся своему богу среди запахов потных носков и рубах. Из окна
второго этажа выглядывал мужчина. Сомнений не было. Это - Янкев Гриль.
Его сильное, привлекательное лицо возникло лишь на какую-то минуту.
Выражение его лица успело едва заметно измениться. Но Ом не сумел
разгадать эту мгновенную перемену. Что это? Неужто Гриль узнал его, но не
показал виду? Не его, Чарли Ома, но его - Джима Дунски, который хоть и
недолго, но все-таки постоял у стола на Площади Вашингтона, наблюдая за
игрой Гриля? Или Гриль просто принял Ома за органика, не оставляющего его
своим вниманием?
Как бы там ни было, но Гриль в любом случае сильно рискует, находясь
в этом здании. Здесь органики будут рыскать в первую очередь. Или Гриль
перебрался сюда уже после того, как они прочесали дом? А может быть, он
просто заглянул, чтобы принять участие в религиозных обрядах?
Боб Тингл, имевший постоянный доступ к банку данных, установил, что
всего, во всех семи днях, имеется около полумиллиона ортодоксальных евреев
и еще два миллиона, принадлежащих к реформаторской церкви. Остальные евреи
ассимилировались, растворились в обществе иноверцев. У самого Ома
прабабушка была еврейкой, хотя и она считала себя еврейкой скорее из
вежливости и почтения к родителям. Религиозные каноны были ей чужды.
Правительство так и не выработало по отношению к евреям никакой
определенной политики. Оно провозгласило терпимость ко всем религиям, хотя
все-таки пыталось протащить некую скрытую форму преследования евреев. Так,
считалось противозаконным, если родители занимались организацией браков
своих детей или в какой-либо форме принуждали их вступать в брак только с
представителями своей веры. Поскольку было запрещено объявлять
превосходство любой группы населения над другими по религиозным мотивам,
евреям не позволялось устно или письменно утверждать, что они нация
"избранная Богом". Это считалось антиобщественным и не способствующим
установлению справедливости. Ортодоксальные евреи-мужчины обязывались
изъять из своей утренней молитвы благодарение Богу за то, что они не
родились женщинами. Подобные мысли считались еще в большей степени
антиобщественными и несправедливыми.
Все священные, чтимые евреями писания по закону были доступны только
в записях, которые прошли предварительную цензуру. В ходе нее тексты
снабжались комментариями, сделанными представителями Бюро Религиозной
Свободы.
По аналогичным причинам христианам запрещалось заявлять, что Иисус
является сыном Божьим в каком-нибудь ином толковании, кроме как "все люди
- дети Бога" (которого, кстати, по утверждению правительства, вовсе не
существовало). Новый Завет также прошел цензуру, его слегка подправили и
снабдили обильными и многословными комментариями.

24
Тринадцатиэтажное здание Башни Эволюции формой своей напоминало
штопор. Ярко-зеленый витой желоб, составляющий его внешний фасад, призван
был олицетворять развитие жизни, которая по спирали поднимается ко все
более высокой стадии эволюции. Наверху здания возвышались статуи мужчины и
женщины, держащих в поднятых над головой руках ребенка. Руки ребенка также
взывали к небу, словно он старался что-то схватить в вышине.
Чарльз Ом последовал за Маджем в ярко освещенный холл и встал за ним
в какую-то очередь. От нечего делать он принялся осматривать округлый зал.
Через пластиковые стены проступали облака кипящей густой жидкости и
голографические образы грозовых туч в сопровождении врезающейся в воду
молнии. Композиция эта изображала первичную жидкую субстанцию, океаны
Земли, в которых миллиарды лет тому назад зарождалась жизнь. Бесконечные
экраны представляли появление первых ее форм, возникавших в причудливом и
диком сплетении молний и сгустков кислорода, плавающих в плотном
"бульоне". Это примитивное и роскошное насилие и положило начало самым
простым проявлениям жизни.
Чарли понятия не имел, для чего понадобилось Маджу вставать в
очередь, образованную туристами, но тот, видимо, понимал, что делал. Он
быстро и настойчиво продвигался вперед, выражая по этому поводу очевидную
радость. В холле сновали и толпились туристы буквально со всего мира - шум
голосов, хоть и не оглушал, но очень раздражал.
Наконец Чарли добрался до устройства для кредитных карточек,
закрепленного на столике у входа в беседку; беседку образовывали стойки,
соединенные цепями. Ом вставил в традиционную прорезь кончик
идентификационной звезды, увидел на дисплее ПРИНЯТО и прошел в беседку.
Мадж, поднявшись на эскалаторе, оказался на втором этаже. Зажатый между
мужчиной впереди него и женщиной сзади, Чарли медленно поднимался по
ступеням. Мадж уже поджидал его на площадке.
Чарли обвел взглядом интерьер: огромная, почти пустая чаша,
возвышающаяся на двенадцать этажей вверх. Уже не менее дюжины раз побывав
здесь, Чарли наблюдал эту картину и все-таки сейчас испытывал необъяснимое
благоговение. Экспозиции были развернуты в высоких и широких нишах в
стене, которые в шахматном порядке тянулись вверх. Посетители поднимались
по винтовым эскалаторам, которые, опоясывая стену, текли, соседствуя с
морскими видами и прекрасными ландшафтами, изобилующими рыбами, птицами и
растениями, характерными для той или иной геологической эпохи. Стоя на
эскалаторе и устремляясь все выше, люди путешествовали от докембрийской
эпохи, когда преобладали растения и животные с мягкой тканью, к собственно
кембрию - периоду, когда появились беспозвоночные морские существа первой
палеозойской эры. Дальше, двигаясь вверх по диагонали; зрители проходили
через ордовикскую систему - время появления первых простейших рыб. Затем
следовали эры мезозоя и кайнозоя, где туристы от души могли поохать и
поахать, наблюдая за выполненными в натуральную величину
роботами-динозаврами. Заканчивалась экскурсия почти под самым куполом, где
основу экспозиции составляли фигуры людей Новой Эры. Здесь туристы,
оказавшись в очередной нише, пересаживались в лифт, который возвращал их в
вестибюль. По пути, раскручиваясь по спирали: они имели возможность
остановиться в одной из ниш и еще раз удовлетворить свою любознательность.
Мадж, однако, не воспользовался эскалатором, а, повернувшись в другую
сторону, прошел по коридору в небольшой холл. Проследовав мимо двух
стоявших там мужчин, Мадж кивнул им. Видимо, это был сигнал к тому, что и
Ома нужно пропустить. Холл оказался совсем небольшим, не более десяти
футов в длину, и заканчивался широким экраном, на котором был представлен
монтаж из изображений некоторых форм жизни в основной экспозиции. Мадж
произнес что-то, но Ом еще не успел подойти к нему настолько близко, чтобы
расслышать. Экран перед Омом пополз вверх и спрятался за потолком, а из-за
спины Ома из проема в потолке появятся другой - в ширину холла. На
какой-то момент Мадж и Ом оказались словно в тесном ящике.
Мадж вошел через открывшийся после поднятия экрана вход в кабину
лифта. Он жестом пригласил Ома последовать за ним. Ом вошел в лифт.
- Вверх, - сказал Мадж.
Дверь закрылась, и лифт плавно устремился вверх. Судя по тому, что
номера этажей нигде и никак обозначены не были, лифт ходил только на
один-единственный этаж. Когда лифт остановился, Мадж, встав за спиной Ома,
легко подтолкнул его к выходу. Чарли не понравилось, что Мадж, который все
время находился перед его глазами, теперь вдруг оказался позади него. Он,
правда, вряд ли смог что-нибудь поделать с этим, да и были ли причины
беспокоиться?
Вышли они в большую, с низко нависшим потолком комнату, с
невключенными экранами на стенах; пол устилал толстый, явно дорогой ковер.
Мадж попросил Ома пройти дальше, и тот проследовал к единственной в
комнате двери, выходящей на западную сторону.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53