А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Не проповедует, не читает нотаций».
В следующем перерыве на рекламу она сказала ему:
— Я не шутила, вы чертовски хороши в эфире. Придется теперь оглядываться через плечо: того и гляди, отобьете у меня кусок хлеба.
— Что ж, мне понравилось участвовать в передаче, — согласился он. — Наверное, во мне говорят нереализованные актерские амбиции. Хотя, должен признать, как только закончится моя рекламная поездка по распространению книги, я с радостью вернусь к своим заурядным повседневным занятиям.
— Бьюсь об заклад, «заурядными» их назвать никак нельзя. Вам много приходится путешествовать?
— Да, немало. Я выступаю судебным экспертом даже за границей.
— Десять секунд, Сьюзен, — предупредил продюсер из своей кабинки.
Пора было принимать звонки от слушателей. Первой позвонила женщина, желавшая знать, что было после вчерашней передачи:
— Карен пришла к вам на встречу, доктор Сьюзен?
— Нет, не пришла, — ответила Сьюзен, — но если она сейчас нас слышит, я очень прошу ее связаться со мной хотя бы по телефону.
Несколько звонков были обращены к доктору Ричардсу. Один мужчина находился под большим впечатлением от его выступления в суде:
— Доктор Ричардс, у меня сложилось впечатление, что вы действительно знаете, о чем говорите.
Ричардс поднял брови и бросил иронический взгляд на Сьюзен.
— От души на это надеюсь.
Следующий звонок шокировал Сьюзен.
— Доктор Ричардс, не потому ли вы написали книгу о пропавших женщинах, что ваша собственная жена пропала без вести?
— Доктор, вы можете не отвечать... — Сьюзен взглянула на Ричардса, ожидая, что он попросит прервать звонок.
Но Ричардс отрицательно покачал головой.
— Моя жена не пропала без вести. С ней произошел несчастный случай, но она погибла на глазах у свидетелей. Нам так и не удалось обнаружить ее тело, но между ее смертью и моей книгой нет никакой связи.
Его голос звучал сдержанно, но Сьюзен видела неприкрытое страдание на его лице. Он явно не хотел, чтобы она комментировала заданный вопрос или его ответ, но у нее возникло мгновенное ощущение, что — признается он в этом сам себе или нет — между темой его книги и смертью жены существует связь.
Она взглянула на монитор.
— Наш следующий звонок — от Тиффани из Йонкерса. Вы в эфире, Тиффани.
— Доктор Сьюзен, я обожаю вашу программу, — начала позвонившая. У нее был молодой, оживленный голос.
— Спасибо, Тиффани, — торопливо прервала ее Сьюзен. — Чем мы можем вам помочь?
— Ну, я слушала вчера вашу передачу, и... помните, та женщина, Карен, говорила, что какой-то парень подарил ей сувенирное кольцо с бирюзой, и она сказала, что внутри была надпись «Ты мне принадлежишь»?
— Конечно, помню, — быстро ответила Сьюзен. — Вы что-то знаете об этом человеке?
Тиффани захихикала.
— Доктор Сьюзен, если Карен нас слышит, я просто хочу ей сказать, что она правильно сделала, когда порвала с тем типом. Должно быть, он просто дешевка. Мой приятель как-то раз в прошлом году купил мне точно такое же колечко просто шутки ради, когда мы гуляли по Гринвич-Виллидж. Выглядело оно неплохо, но стоило всего десятку.
— Где именно в Гринвич-Виллидж вы его купили? — спросила Сьюзен.
— Ну... я точно не помню. Такая сувенирная лавчонка, знаете, настоящая дыра. Ну, там продают пластмассовые статуи Свободы и бронзовых слоников. Вы себе представляете, что это за место.
— Тиффани, если вы помните, где расположен этот магазин, если еще кто-то из наших слушателей знает о нем, прошу вас, перезвоните мне, — настойчиво попросила Сьюзен. — Или дайте знать, где еще продаются такие кольца, — добавила она.
— Этой лавочкой заведует такой низенький тип, индус или что-то в этом роде. Так вот он сказал, что сам делает эти кольца, — объяснила Тиффани. — Слушайте, я порвала с тем парнем, так что можете забрать кольцо, если оно вам нужно. Я пошлю его по почте.
— Реклама, — предупредил голос Джеда Гини в наушниках у Сьюзен.
— Большое вам спасибо, Тиффани, — поспешно завершила разговор Сьюзен. — А теперь послушаем известия от наших спонсоров.
Как только программа закончилась, Дональд Ричардс поднялся из-за стола.
— Еще раз благодарю вас, Сьюзен, простите, но мне нужно бежать. Меня ждет пациент. — Он помедлил. — Мне бы очень хотелось пригласить вас на ужин где-нибудь в ближайшем будущем, — тихо добавил он. — Можете не отвечать прямо сейчас. Я позвоню вам в приемную.
Он ушел. Сьюзен еще с минуту сидела, собирая свои заметки и обдумывая последний звонок. Возможно ли, что кольцо-сувенир, которое Джейн Клаузен нашла среди вещей Регины, было куплено в Нью-Йорке? А если так, означает ли это, что человек, ответственный за ее исчезновение, родом отсюда?
Все еще погруженная в свои мысли, она встала и прошла в аппаратную. Гини как раз опускал в конверт кассету с пленкой.
— Быстро Ричардс нас покинул, — заметил он. — Забыл, наверное, что просил меня переписать наши передачи. — Он пожал плечами. — Ладно, вышлю их ему по почте, как и эту.
Он указал на конверт, адресованный Джастину Уэллсу.
— Этот парень звонил вчера и просил копию передачи. Сказал, его матери пришлось ее пропустить, а она без них жить не может.
— Как это лестно, — рассеянно пробормотала Сьюзен. — До завтра.
В такси по дороге на работу она открыла газету. На третьей странице «Пост» была помещена фотография Кэролин Уэллс, художницы-оформителя, тяжело пострадавшей в аварии вчера во второй половине дня на Парк-авеню. Сьюзен с жадным интересом прочитала заметку. Об этом случае она слышала в утренних новостях: там сообщали о престарелой женщине, утверждавшей, что она видела, как кто-то толкнул Кэролин Уэллс.
Ниже в той же колонке она прочитала: «...жена известного архитектора Джастина Уэллса».
Через секунду Сьюзен уже звонила по сотовому в студию. Она застала Джеда Гини в тот самый момент, когда он уходил на обед. К тому времени, как такси добралось до места, Сьюзен договорилась, что Джед пришлет конверт, адресованный Джастину Уэллсу, с нарочным к ней в приемную.
Сьюзен мысленно перебрала свое рабочее расписание. На все послеполуденные часы у нее были назначены встречи с пациентами без малейшего зазора. Но по окончании рабочего дня она решила отвезти пленку с записью в больницу Ленокс-Хилл, где, согласно сведениям, полученным от словоохотливой администраторши, Джастин Уэллс вторые сутки не отходил от постели жены.
Не исключено, что он не захочет с ней разговаривать, подумала Сьюзен, расплачиваясь с шофером такси, но в одном можно было не сомневаться: но какой бы причине он ни затребовал запись вчерашней программы, дело было не в его матери.
25
Джейн Клаузен не знала, хватит ли у нее сил присутствовать на заседании правления Семейного фонда Клаузенов. Она провела трудную, бессонную ночь, ее мучили боли, и хотелось днем спокойно отдохнуть дома. Лишь мысль о том, что ее время на исходе, заставляла вставать с постели в обычный час, то есть в семь утра, умываться, одеваться и съедать легкий завтрак, приготовленный экономкой Верой, служившей у нее уже много лет.
Прихлебывая кофе, Джейн взяла было в руки «Нью-Йорк таймс» и начала читать первую полосу, но почти сразу отложила газету, не в силах сосредоточиться на событиях, очевидно находившихся в центре внимания всего остального мира. Она знала, что ее собственный мир сужается и тает на глазах.
Она стала с растущим разочарованием вспоминать вчерашний день. Женщина, назвавшая себя Карен, так и не пришла на встречу в приемную доктора Чандлер. А у Джейн накопилось столько вопросов к ней! Как выглядел тот мужчина? Было ли ощущение опасности?
Эта мысль посетила ее среди ночи. Регина обладала острой интуицией. Совершенно очевидно: раз она встретила мужчину, которым увлеклась настолько, что решила изменить заранее намеченный маршрут, значит, он показался ей достойным доверия.
«Достойный доверия»... Как только эти слова пришли на ум, Джейн почему-то сразу вспомнила о Дугласе Лейтоне. Что-то в связи с Дугласом беспокоило и смущало ее. Вызывало вопросы.
Дуглас Лейтон был членом весьма уважаемой семьи, его фамилия сама по себе гарантировала респектабельность и надежность. Дуглас с любовью отзывался о своих кузенах из Филадельфии, чьи родители, ее сверстники, уже отошли в мир иной. Джейн Клаузен знала этих филадельфийских Лейтонов, когда они были еще совсем молоды, но с годами утратила связь с ними. И все же она хорошо их помнила, а Даг, несколько раз говоривший о них в последнее время, перепутал их имена. И теперь она спрашивала себя, насколько он в действительности был близок с ними.
Даг получил блестящее образование. Он был очень умен, в этом сомневаться не приходилось. Хьюберт Марч, готовивший Дага себе в преемники, предложил избрать его в правление фонда.
«Что же меня так тревожит?» — спросила себя Джейн Клаузен, машинально кивнув Вере, которая предложила ей вторую чашку кофе.
Все дело в том, что произошло вчера, решила она. В том, что Дуглас Лейтон был слишком занят с кем-то еще и не смог остаться в приемной доктора Чандлер.
«Я ясно дала ему почувствовать, что недовольна, когда он позвонил вчера вечером», — подумала Джейн Клаузен. Казалось бы, на этом инцидент должен быть исчерпан, но она никак не могла успокоиться. Она задумалась о том, что крылось за этим. Дуглас Лейтон знал, что многое теряет, когда под надуманным предлогом оставил ее одну в приемной доктора Чандлер.
А в том, что это был именно надуманный предлог, сомневаться не приходилось. Она была твердо уверена, что он солгал насчет своего неотложного свидания с клиентом. Но зачем?
Этим утром на правлении они собирались решить судьбу нескольких крупных субсидий. "Очень трудно принимать рекомендации человека, которому перестаешь доверять, — подумала Джейн Клаузен. — Если бы Регина была здесь, мы обсудили бы это с ней. «Одна голова — хорошо, а две лучше, мама. И мы с тобой — живое тому доказательство, верно?» — часто повторяла Регина. Да, мы отлично решали проблемы вместе.
Сьюзен Чандлер. Джейн даже удивилась тому, какое необыкновенное чувство симпатии вызвала у нее молодая женщина-психолог. «Она была и умна, и добра, — думала Джейн, вспоминая участие в глазах Сьюзен. — Она поняла, как я была разочарована, и сразу заметила, что мне больно. Так приятно было выпить с ней чашку чаю! Никогда я не понимала людей, чуть что бросающихся за помощью к психотерапевтам, но она сразу показалась мне не врачом, а добрым другом».
Джейн Клаузен поднялась из-за стола. Пора было отправляться на заседание. Ей хотелось не спеша изучить запросы на субсидии.
«Сегодня же позвоню доктору Чандлер и договорюсь о встрече, — решила она. — Я знаю, Регина была бы рада», — добавила про себя Джейн с невольной улыбкой.
26
«Я должен снова отправиться в море...»
Эти слова повторялись у него в голове с настойчивостью барабанной дроби. Он прямо-таки видел себя на пирсе. Вот он показывает свои документы вежливому помощнику капитана, вот слышит его приветствие — «Добро пожаловать на борт, сэр!» — вот поднимается по сходням, вот ему показывают его каюту.
Он всегда путешествовал только первым классом, в отличной каюте с собственным балконом. Брать апартаменты в пентхаусе было нецелесообразно — это слишком бросалось в глаза, а он к этому не стремился. Он старался произвести впечатление человека с безупречным вкусом, человека состоятельного и в то же время скромного, хорошо воспитанного, утонченного, за плечами которого стоят поколения благородных предков.
Разумеется, добиться такого впечатления для него не составляло труда. Он мягко, но недвусмысленно пресекал на корню любые проявления любопытства со стороны пассажиров, заставляя уважать его уединение, даже восхищаться его сдержанностью. Получив отпор, они быстро переключали свое внимание на другие, более доступные предметы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50