А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Изображение было расположено так, что голова Оскара приходилась как раз на курчавый треугольник на лобке, а ноги его располагались на ее груди.
То, что началось в зрительном зале, не поддавалось описанию. Это было всеобщее безумие. Все вскочили на ноги, вопили, глазели, свистели, приветствовали и просто хохотали.
Из-за кулис на сцену выскочили служители, окружили Джери-Ли, кто-то набросил на нее пальто. Она с презрением скинула его с плеч и прошествовала со сцены за кулисы во всем своем обнаженном величии.
На лице режиссера застыло выражение счастливого восторга: этой передачей он вошел в историю!
Экран мигнул, и начались рекламные передачи.
— Награда Академии после сегодняшнего вручения уже никогда не обретет прежней значимости! — сказал режиссер.
— Ты думаешь, все ушло в эфир? — спросил кто-то.
— Я страстно надеюсь на это, — ответил режиссер. — Стыд и позор нам всем, если правду не услышат, если ей не дадут, наконец, хотя бы такой же шанс быть услышанной, какой имеет все это бычье дерьмо — и он указал Рукой на экран с рекламой.
Машина поднялась на вершину холма и остановилась У самого подъезда.
Джери-Ли перегнулась через сидение и поцеловала своего спутника в щеку.
— Мой друг детектив Милстейн, детектив Милстейн, мой друг. У тебя есть удивительная способность появляться как раз в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждаюсь.
Он улыбнулся в ответ.
— Я патрулировал недалеко от театра. Зашел в бар, взглянул на телевизор и как раз застал момент, когда ты появилась на сцене.
— Я рада, — сказала Джери-Ли, выходя из машины. — Я совсем как выжатый лимон. Сейчас прямо бухнусь в постель и — спать.
— С тобой все в порядке?
— Не волнуйся, я в отличном настроении. Так что ты можешь возвращаться на дежурство.
— Хорошо.
— Поцелуй от меня Сюзан и внука.
Он кивнул, подождал, пока она не войдет в дом, и только после этого тронул машину и поехал вниз с холма по направлению к городу.
Она подошла к своей двери и услышала, как надрывается телефон.
Звонила мать.
— На этот раз ты нас доканала, Джери-Ли, — сказала она. — Отныне я никогда больше не смогу поднять голову в нашем городе.
— О, мама... — начала было Джери-Ли. Что-то щелкнуло, и трубка умолкла — это мать на том конце провода бросила трубку. Но не успела Джери-Ли положить на рычаг свою трубку, как телефон зазвонил снова.
На этот раз это был ее агент.
— Какая блистательная реклама, какое паблисити! — захлебывался он, — Никогда еще за все время своей карьеры я не видел, чтобы за один вечер родилась звезда!
— Я вовсе не планировала рекламный трюк.
— А какая тебе разница, что ты планировала, а что нет? — спросил старик. — Приходи завтра ко мне в офис — у меня уже, по крайней мере, пять фирм обрывают телефон с предложениями договоров, на которых ты можешь сама написать любую цифру!
— Вот же дерьмо! — вздохнула она и положила трубку.
Телефон мгновенно зазвонил опять. Но на этот раз она не стала отвечать. Просто сняла трубку, положила ее рядом с аппаратом и нажала на рычаг, разъединилась. Однако трубку обратно класть не стала. А сама пошла в ванную комнату, нашла самокрутку и вернулась. Потом спустилась вниз и вышла на улицу. Села на ступени крыльца и стала смотреть на раскинувшийся у подножия холма город. Воздух был теплым и прозрачным... Огни города вдруг стали расплываться: это на ее глаза набежали слезы.
Она сидела на верхней ступеньке и плакала. А далеко внизу многоцветье ночного Лос-Анджелеса мерцало сквозь ее слезы.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72