А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Она посмотрела на карточку, потом на меня, и выражение ее лица изменилось.
— Тот самый Анджело Перино? — уважительно спросила она.
Я кивнул.
— Вчера я смотрела телевизор. Так жалела, что из-за поломки вам пришлось сойти с трассы.
— Такое случается.
— Я была еще ребенком, когда отец взял брата и меня на гонку в Себринг, где вы перелетели через стену. Я плакала. А потом неделю молилась за вас, пока не прочла в газете, что ваша жизнь вне опасности.
Внешностью ее бог не обидел. Иначе она не работала бы у «Хертца».
— И сколько вам тогда было лет?
— Шестнадцать.
Я вновь оглядел ее. На этот раз отметил ровный загар, свойственный жителям апельсинового штата.
— Так я у вас в долгу за те молитвы. Может, пообедаем сегодня?
— Вообще-то у меня свидание. Но я могу его перенести.
— Не стоит, — я покачал головой. — Мне не хотелось бы нарушать ваши планы. Мы сможем пообедать и завтра.
— Хорошо, — она что-то написала на листке и протянула мне. — Мое имя и телефоны. До пяти вечера вы найдете меня на работе, позднее — дома.
Я посмотрел на листок. Даже имя как нельзя лучше подходило к Флориде.
— Спасибо, Мелисса. Я позвоню. Как насчет машины?
— У нас есть «шелби джи-ти мустанг» и «мач-1».
Я рассмеялся.
— Яне собираюсь на гонки. Найдите мне что-нибудь с открытым верхом. Хочу погреться на солнце.
— Как насчет «эл-ти-ди»?
— Отлично.
Она начала заполнять бланк.
— Где вы остановились?
— В поместье Хардемана.
— Машина нужна вам надолго?
— На несколько дней. Точно не знаю.
— Тогда я не буду указывать срок, — она смутилась. — У вас есть водительское удостоверение? Я должна записать его номер.
Я рассмеялся и подал ей удостоверение. Она заполнила соответствующую графу и вернула его мне. Сняла телефонную трубку.
— «Эл-ти-ди» с откидывающимся верхом, Джек. И в лучшем виде. Для VIP, — она положила трубку на рычаг. — Машина будет у вас через десять минут.
— Можете не спешить, Мелисса, — успокоил я ее.
Подошел новый клиент, я же шагнул к краю тротуара и закурил. Снял пиджак, перебросил через руку.
Жарковато.
Я повернулся и посмотрел на девушку. Мне нравилось, как она двигалась. Как перекатывались груди под облегающей униформой. Похоже, старик ошибся, говоря, что смотреть тут не на что, кроме как на воду да песок.
Просто он пребывал не в том месте.
В конце концов, как указывалось в рекламе, обращаясь к «Хертцу», клиент получал напрокат не только машину, но и всю компанию.
Я остановился перед железными воротами и нажал кнопку переговорного устройства. Ожидая ответа, присмотрелся к надписям на воротах.
ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
ВХОД ВОСПРЕЩЕН
ОСТОРОЖНО! ТЕРРИТОРИЯ ОХРАНЯЕТСЯ!
СОБАКИ!
ВЫЖИВШИХ ОТДАДУТ ПОД СУД
Я рассмеялся, подумав: не убедительно. Но быстро признал ошибочность первого впечатления. Ибо, едва я прочитал последнее слово, к воротам подбежали две огромные бельгийские сторожевые.
— Кто говорит? — прозвучало из динамика над кнопкой.
— Мистер Перино.
Последовала короткая пауза.
— Вас ждут, мистер Перино. Проезжайте через ворота. Не выходите из машины, чтобы закрыть их. Они захлопнутся автоматически. Повторяю, не выходите из машины, пока не подъедете к дому. И не высовывайте руку в окно.
Голос смолк, и ворота заскользили в сторону. Собаки остались на месте, дожидаясь меня. Машина медленно покатилась вперед, и они освободили мне дорогу, а затем побежали рядом.
Каждый раз, поглядывая на них, я видел обращенные ко мне морды. После очередного поворота я выехал из-за деревьев, за которыми показался особняк. На ступенях стояли мужчина и женщина. Я нажал на педаль тормоза.
Мужчина поднес к губам ультразвуковой свисток, дунул в него. Я ничего не услышал, в отличие от собак. Те застыли, наблюдая, как я выхожу из машины.
— Пожалуйста, дайте им обнюхать вас, мистер Перино, — попросил мужчина. — Они признают вас за своего и больше не будут беспокоить.
Я вытянулся по стойке смирно, и он вновь поднес ко рту свисток. Собаки подбежали ко мне, дружелюбно помахивая хвостами. Обнюхали мои ботинки, затем — руки. После чего принялись за мою машину. Приложились носом к каждому колесу и радостно умчались в лес.
Мужчина направился ко мне.
— Я — Дональд. Позвольте мне взять ваши чемоданы, сэр.
— У меня только один, на заднем сиденье, — и я зашагал к дому.
Женщина улыбнулась мне. Лет пятидесяти, с черными волосами, скрученными сзади в узел, с минимумом косметики. В простом, но хорошо сшитом черном платье.
— Я — миссис Крэддок. Секретарь мистера Хардемана.
— Добрый день, — поздоровался я.
— Мистер Хардеман просит извинить за то, что не встречает вас лично, но в этот час он всегда отдыхает. И спрашивает, не смогли бы вы спуститься в библиотеку к пяти часам? Обед в половине седьмого. Мы обедаем рано, потому что мистер Хардеман ложится спать в девять.
— Нет возражений.
— Дональд покажет вам вашу комнату, — мы поднялись по лестнице к дверям. — А вы пока отдохните. Если вам захочется поплавать, с другой стороны дома бассейн.
Плавки возьмете в одной из кабинок. Они там на любой размер.
— Благодарю, но, пожалуй, я последую примеру Номера Один. Немного устал.
Она кивнула и ушла, а я вслед за Дональдом поднялся по лестнице. Умылся в ванной, а вернувшись в комнату, увидел, что чемодан уже распакован, постель разобрана, шторы опущены.
Я скоренько разделся и через десять минут уже спал.
Он поджидал меня в библиотеке, когда я спустился со второго этажа. Протянул руку.
— Анджело.
Я пожал ее. Крепка, как и прежде.
— Номер Один.
Он улыбнулся.
— Даже не знаю, нравится ли мне такое обращение.
Звучит как «главарь мафии».
— Ничего подобного, — я рассмеялся. — Если те истории о дедушке, которые я слышал, правдивы хотя бы наполовину, он был главарем мафии, но никто не называл его Номером Один.
— Подойди к окну. Я хочу посмотреть на тебя.
Я последовал за креслом-каталкой к большой стеклянной двери, ведущей на террасу, откуда открывался вид на океан, повернулся к нему. Он всмотрелся в мое лицо.
— Красивым тебя не назовешь, это уж точно.
— Я на это и не претендую.
— Придется что-то сделать со шрамами от ожогов, если ты будешь работать на меня. Нельзя допустить, чтобы тобой пугали детей.
— Одну минуту, — остановил я его дальнейшие рассуждения. — А кто сказал, что я собираюсь работать на вас?
Он прищурился.
— Ты же здесь, не так ли? Или ты думал, что я приглашаю тебя от скуки?
Я не ответил.
— Я очень стар, — продолжил он, — но у меня есть планы на будущее. А вот времени совсем мало, — он развернул кресло и покатил в глубь библиотеки. — Налей себе что-нибудь, а потом сядь. У меня болит шея, если я все время смотрю вверх.
Я подошел к комоду, плеснул в бокал «Кроун Ройал», добавил льда. Он с завистью смотрел, как я, усевшись на диван, пробую виски.
— Черт! Как бы я хотел выпить вместе с тобой, — тут старик рассмеялся. — В 1903 или 1904 году Чарли Соренсен только взял меня на работу в «Форд компани», они тогда разрабатывали модель «К», и мистер Форд подошел ко мне, потому что считал необходимым лично знакомиться с каждым новым сотрудником.
— Вы пьете? — спросил он.
— Да, — чистосердечно признался я.
— Курите?
И тут я ответил утвердительно. Мистер Форд молча смотрел на меня. Так что мне не оставалось ничего другого, как добавить: «Но я не бегаю за женщинами, мистер форд. Я женат».
Он еще несколько секунд постоял, не сводя с меня глаз, затем повернулся на каблуках и ушел, более не произнеся ни слова. А десять минут спустя Соренсен меня уволил. В то самое утро, когда принял на работу.
Я, конечно, очень расстроился. Жена ждала ребенка, а жалованье мне положили приличное. И Соренсен, похоже, сожалел о случившемся. «Идите к братьям Додж и скажите, что вы от меня. Вам дадут работу, — а помолчав, добавил:
— Знаете, Хардеман, у мистера Форда нет грехов. Он — абсолютно безгрешный человек».
Но Соренсен ошибся. У мистера Форда был один непростительный грех — нетерпимость к слабостям других.
Я молча пил виски. Наши взгляды встретились.
— Я хочу, чтобы ты поработал на меня.
— И что я буду делать? Испытывать машины мне уже не в радость.
— Об этом нет и речи. У меня иные планы. Большие планы, — он заговорщически понизил голос. — Я хочу построить новый автомобиль.
Признаюсь, у меня отвисла челюсть.
— Вы… что?
— Ты меня слышал! — рявкнул он. — Новый автомобиль. От радиатора до заднего бампера. Какие еще не строились.
— Вы с кем-нибудь говорили об этом? — поинтересовался я. — С Эл Ха Третьим, например?
— Мне нет нужды с кем-то говорить, — пренебрежительно ответил Номер Один. — Мне принадлежит восемьдесят процентов акций нашей компании, — он подкатился поближе. — Тем более с собственным внуком.
— И чего вы ждете от меня?
— Вытащи меня из этого чертова кресла! Я хочу, чтобы ты стал моими ногами!
Глава 4
Он все еще говорил, когда мы перебрались в столовую. Обед нам подали на маленький столик. Салат, бараньи ребрышки с картофелем, вино для меня, стакан молока — ему. Вино принесли хорошее, «Мутон Ротшильд» урожая 1951 года.
— Наша цель — автомобильный салон в Нью-Йорке весной 1973-го. То есть у нас есть три года.
Я посмотрел на него.
Он рассмеялся.
— Знаю, о чем ты думаешь. Мне девяносто один. Не волнуйся, я намерен дожить до ста лет.
— Это будет непросто.
— Ничего, прорвемся. За девяносто я уже перевалил.
Рассмеялся и я.
— Я не об этом. У меня нет сомнений, что вы доживете и до ста пятидесяти. Я говорю о новом автомобиле. :
— Я давно думал о нем. Тридцать лет назад я позволил им приковать меня к этому креслу. И напрасно. Не следовало мне идти у них на поводу. Перед войной нам принадлежало почти пятнадцать процентов рынка. Теперь — только два. Даже паршивых «фольксвагенов» продается больше. И это еще не все. Наступают японцы. Они вышвырнут нас всех. Маленькие мерзавцы захватят весь мир. Такие низкие цены, как у них, никому не по зубам. В этом и следующем году американские автостроительные компании выбросят на рынок свои малолитражки. Толку от этого не будет. Разумеется, эти модели будут продаваться. Но отнимать покупателей они будут не у иностранных компаний, а друг у друга, и суммарный объем продаж американских машин не возрастет, а, скорее всего, упадет еще больше.
Единственный выход — совершенно новый автомобиль. Сконструированный на основе новых принципов.
Собранный на полностью автоматизированном, управляемом электроникой конвейере. Я помню, как Форд вышел с моделью «Т». И покорил весь мир. Только по одной причине: он предложил новую идею. И единственную, которую все обсасывают до сих пор. И «Дженерал моторс», и прочие автомобильные фирмы, в том числе и наша.
— Задача уж больно сложная.
— Ее можно решить. Я по натуре победитель. Во всяком случае, еще ни разу не проигрывал.
— Я читал ежегодные отчеты. «Вифлеем» работает с прибылью.
— Но не за счет автомобилей, — возразил Номер Один. — Они составляют лишь тридцать процентов нашего валового продукта. Еще пятьдесят семь дает отделение электрической бытовой техники, а остальное — изготовление узлов и агрегатов для других автостроительных фирм. Они выбрали этот путь, чтобы остаться при деле. Они, видите ли, боятся антитрестовских законов и обвинений в монополизме. И теперь семьдесят процентов наших производственных площадей используется не для изготовления автомобилей, а черт знает на что.
— Я этого не знал.
— Об этом вообще мало кто знает. Все началось во время войны. «Форд», «Дженерал моторс» и «Крайслер» поделили все крупные контракты. Эл Ха Второй сосредоточил свое внимание на другом. Когда же война закончилась, они без труда возобновили массовый выпуск автомобилей. У нас такой возможности не было. Зато мы могли выйти на рынок электрической бытовой техники. И Эл Ха Второй своего шанса не упустил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51