А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Мне нужен человек, который не будет мне перечить, а наоборот, постарается изыскать возможность решить поставленную задачу.
— Хорошо, — Младший сделал пометку в блокноте. — Что-нибудь еще?
— Да, — ответил Лорея. Тон его изменился. — Как мой внук?
Впервые его сын улыбнулся.
— Растет. Тебе надо взглянуть на него. Два с половиной месяца, а он весит уже одиннадцать фунтов. Мы думаем, он будет таким же большим, как ты.
Улыбнулся и Лорен-старший.
— Вот и славно. Пожалуй, заеду к вам как-нибудь утром.
— Обязательно заезжай. Салли будет рада тебя видеть.
— Как она?
— Нормально. Похудела до прежних размеров, хотя и жалуется на лишний вес.
— Только не останавливайтесь на достигнутом, — Лорен-старший рассмеялся. — И на этот раз порадуйте меня внучкой. Было б хорошо назвать ее в честь твоей матери.
— Даже не знаю. Салли помучилась с вашим первенцем.
— Но сейчас-то все в порядке? — быстро спросил Лорен. — Она ничем не болеет?
— Она в полном здравии, — ответил его сын.
— Тогда не обращай внимания на ее возражения.
Женщины всегда чем-то недовольны. Делай свое дело, и ты скоро убедишься, что жаловаться она не будет.
— Мы посмотрим, — Лорен-младший встал и двинулся к двери, но отец остановил его.
— Та холодильная компания, о которой ты говоришь.
Полагаешь, стоящее дело?
— Да.
— Тогда купи ее.
Сын посмотрел на него.
— А где же мы их разместим? Я-то рассчитывал на сборочный корпус «лорена-2».
— Подойди сюда, — Лорен-старший шагнул к окну, открыл его, и тут же в кабинет ворвался заводской шум.
Лорен высунулся из окна, указал на приземистое здание.
— Вон там, к примеру.
Его сын наклонился вперед, чтобы посмотреть, о чем идет речь.
— Но это же старый склад.
Отец кивнул.
— Это также сто десять тысяч квадратных футов производственных площадей, но собираются там только пыль и ржавчина.
— Но мы храним там запчасти, — напомнил Младший.
— Избавься от них. Какого черта мы создаем региональные склады по всей стране, если храним этот хлам на своем заводе? — он вернулся к столу, взял сигару. С удовольствием понюхал ее. — Развези все по региональным складам и растолкуй им, какое мы делаем для них одолжение. Они будут расплачиваться с нами не через десять дней, как обычно, и не десятого числа каждого месяца, но раз в девяносто дней.
— Это же несправедливо, отец, и ты это знаешь. Они никогда не распродадут и половины этого добра.
Лорен-старший вновь раскурил сигару.
— О какой справедливости может идти речь? Сбрось на них этот мусор, как они, будь у них такая возможность, подбросили бы его тебе. И пора тебе зарубить на носу: такого понятия, как честный продавец машин, не существует. Все они прямые потомки конокрадов и украдут у всякого, кто подставится. У тебя, меня, покупателей, даже у своих матерей. Что-то я не слышу, чтоб они плакали, беря с нас лишних две сотни за каждого «лорена-2» и зная, что мы теряем на каждом экземпляре еще столько же. О нет, они обещают, что переложат эти двести долларов на покупателя. Но мы-то знаем, что они забирают их себе. Так что нечего жалеть их, сынок. Если кому и надо сочувствовать, так это нам.
Лорен-младший ответил не сразу.
— Как-то не могу в это поверить. Не все же они такие плохие.
Его отец рассмеялся.
— Ты встречал хоть одного бедного продавца автомобилей?
Сын не ответил.
— Вот что я тебе скажу, — продолжил Лорен-старший. — Ты берешь лампу и, как Диоген, идешь искать честного продавца автомобилей. Только одного, не больше.
А найдя, приводишь его сюда, и я тут же передаю тебе все свои акции и удаляюсь от дел!
— Что-нибудь еще, мистер Хардеман? — спросила секретарша.
Младший устало покачал головой.
— Думаю, на сегодня все, мисс Фишер.
Он наблюдал, как она собирает бумаги и неслышно идет к двери. Дверь захлопнулась так же беззвучно. Лорен откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Текучка никогда не кончалась. Просто удивительно, как много знал отец о всех нюансах автомобильного бизнеса, вроде бы не прилагая никаких усилий. Ему же приходилось надрываться, чтобы не упустить каждодневных мелочей.
Где уж тут думать о долгосрочной стратегии.
И сейчас очень бы не помешал административный вице-президент, на которого он свалил бы всю текучку. Да отец категорически против.
— Руководить можно только самому, — твердо заявил он, когда Младший попросил разрешения нанять помощника. — Тогда все знают, кто здесь хозяин. Я придерживался этого принципа всю жизнь и не могу на него пожаловаться.
Ссылки Младшего на новые времена и возросший объем работы не помогли. Отец заявил, что назначил его президентом компании не для того, чтобы он манкировал своими обязанностями, и не желает передавать дело всей своей жизни в чужие руки. А в Европу, в первый за долгие годы отпуск, он едет лишь потому, что за старшего остается сын.
Лорен-младший скептически улыбнулся. Отец не раз говорил об отпуске. Но он поверит в его отъезд лишь после того, как пароход отчалит от пристани. Он вытащил часы, открыл.
Без четверти десять. Лорен-младший потянулся к телефону.
Трубку взяла секретарша.
— Вас не затруднит соединить меня с миссис Хардеман?
В трубке раздался длинный гудок, потом голос Салли:
«Слушаю».
— Добрый вечер, дорогая. Извини, но я и понятия не имел, что ужо так поздно. Надеюсь, ты не стала дожидаться меня с обедом?
— Когда ты не позвонил в восемь, — холодно ответила она, — я поняла, что ты задерживаешься.
— Хорошо. Как бэби?
— В полном порядке.
— Знаешь, мне так не хочется ехать домой. Чертовски устал. Тем более что завтра в семь утра у меня важная встреча. Ты не будешь возражать, если я останусь в клубе?
Она чуть замялась.
— Нет. Выспись как следует.
— И ты тоже. Спокойной ночи, дорогая.
В трубке раздались гудки отбоя. Медленно он опустил ее на рычаг. Она разозлилась. Так, наверное; и должно быть. Второй раз на неделе он остается в городе.
Отец был прав. Он допустил ошибку, перебравшись в Эн-Эрбор. В субботу или воскресенье надо переговорить с Салли насчет возвращения в Грос-Пойнт.
Он вновь взялся за телефонную трубку.
— Позвоните в клуб, — попросил он секретаршу. — Скажите, что я приеду, и пусть Самюэль дождется меня.
Перед сном мне потребуется массаж.
Когда он клал трубку, настроение у него улучшилось.
Сначала легкий обед, потом горячая ванна. Голый он ляжет на кровать. Придет Самюэль с растиркой из смеси масел и спирта. И напряжение покинет его, едва крепкие руки начнут массировать плечи. А уснет он еще до ухода массажиста. Крепким сном, без кошмаров и сновидений.
Салли положила трубку и вернулась в гостиную. Лорен-старший поднял голову. Он сидел на диване.
— Что-нибудь случилось?
Она покачала головой.
— Звонил Младший. Он остается на ночь в клубе.
Слишком устал, чтобы ехать домой.
— Ты сказала ему, что я здесь?
— Нет. Да это ничего бы не изменило, — она взяла чистый бокал со столика для коктейлей, поставила его перед Лореном. — Виски с содовой?
— Налей заодно и себе, — предложил Лорен. — Мне кажется, капля спиртного тебе не повредит.
— Не могу, — покачала головой Салли. — Я еще кормлю грудью, — она протянула свекру полный бокал. — А теперь усаживайтесь поудобнее и ждите, пока ваш внук поужинает. Я быстро.
Но Лорен встал.
— Я пойду с тобой.
Она изумленно взглянула на него, но возражать не стала. Вслед за ней Лорен поднялся в детскую. Крошечный ночник горел в дальнем углу комнаты, отбрасывая желтоватый свет на детскую кроватку.
Малыш спал, плотно закрыв глазки. Салли наклонилась, достала его из кроватки. Он сразу же недовольно заорал.
— Он голоден, — пояснила Салли, прошла с младенцем к стулу, села спиной к свету.
Зашуршало платье, крики сменились почмокиванием.
Обернувшись, Салли посмотрела на Лорена. Его глаза горели, лицо напряглось.
— Я ничего не вижу.
Медленно она повернулась на стуле, и теперь слабый свет ночника освещал ее и младенца. Лорен шагнул к ней.
— Мой бог, — прошептал он. — Это прекрасно.
Ее же охватила злость.
— Вам бы это внушить вашему сыну.
Он ничего не сказал. Лишь положил руку на ее обнаженное плечо.
Вздрогнув, она посмотрела ему в глаза, потом повернула голову и поцеловала его руку. Слезы брызнули у нее из глаз, потекли по щекам. Она прижалась лицом к его руке.
— Извините, папа Хардеман, — прошептала Салли.
Свободной рукой Лорен погладил ее по волосам.
— Все нормально, девочка. Я понимаю тебя.
— Правда? Он не такой, как вы. Холодный, замкнувшийся в себе, никого не подпускающий. Я… Мне так трудно…
Он прижал палец к ее губам.
— Я же сказал, что все понимаю.
Она помолчала, потом решилась.
— Я видела вас с женщиной в день нашей свадьбы.
— Я знал об этом. Прочитал по твоим глазам, когда вышел из спальни.
Салли всхлипнула.
— Наверное, я дура, круглая дура.
— Нет, — улыбнулся Лорен. — Ты — нормальная молодая женщина со здоровыми инстинктами, а вот твой муж заслуживает хорошего пинка за то, что пренебрегает домашними обязанностями, — и Лорен направился к двери. — Пожалуй, пинок этот он получит от меня.
— Нет. Вы в это не вмешивайтесь. От вас я хочу только одного.
— Чего же?
Она встала, прошла к кроватке, уложила уже спящего младенца, поправила одеяльце, выпрямилась, шагнула к Лорену, застегивая пуговицы на груди.
— Чтобы вы сделали то, на что не способен ваш сын.
Лицо его напряглось. На виске запульсировала жилка. Внезапно руки его поднялись, сжали ей груди.
— Сучка! — сердито бросил он. — Так тебе не терпится?
— Да, — спокойно ответила она, припала к его груди. — Моя спальня за дверью.
Он поднял ее на руки, открыл дверь, переступил порог, осторожно, чтобы не разбудить младенца, притворил ее за собой. Положил Салли на кровать. Начал раздеваться. Она протянула руку, зажгла маленькую лампочку на ночном столике.
Он уже сбросил костюм, рубашку.
— Чего же ты ждешь? — прохрипел он. — Снимай платье.
Она покачала головой, наблюдая, как падает на пол нательный комбинезон. Голый, Лорен шагнул к ней. Салли глянула ему в лицо.
— Сорви с меня платье. Как с той женщины.
Мгновение спустя платье превратилось в лохмотья.
Он наклонился над ней, широко развел ноги, вогнал в нее член.
Она едва удержалась от крика.
— О боже, боже! — прошептала она, а первый накативший оргазм сменялся вторым, третьим, четвертым…
Наконец-то она стала женщиной, когда-то увиденной ею в зеркале.
Глава 8
Она проснулась за несколько минут до ночного, в два часа после полуночи, кормления. Лорен спал на животе, вытянувшись во всю длину кровати.
Вблизи он не казался таким волосатым, как она себе представляла. Защищаясь от света маленькой лампочки на ночном столике, он положил руку так, чтобы прикрыть глаза, его тело покрывал золотисто-рыжий пушок, сквозь который проглядывала белая кожа.
Осторожно, чтобы не разбудить его, она соскользнула с кровати, и тут вспомнила о своем теле. Каждая клеточка ощущала безмерную, абсолютную удовлетворенность.
— Так вот что это такое, — улыбнулась сама себе Салли, накинула халатик и прошла в детскую, закрыв за собой дверь. Постояла у кроватки, глядя на спящего малыша. Теперь он был для нее не просто младенцем, а мужчиной, который со временем станет большим и сильным и сможет удовлетворить женщину, как только что удовлетворили ее.
У нее заболели груди, она потрогала их, потом достала из термоса теплую бутылочку с детской смесью, вынула ребенка из кроватки, села на стул, дала ему резиновый сосок.
Он взял его в рот и тут же выплюнул. Протестующе завопил.
— Ш-ш-ш, — успокаивала она его, заталкивая соску в маленький ротик. — Надо привыкать.
Он, казалось, понял, потому что жадно засосал. Она наклонилась и поцеловала вспотевшее личико.
— Будущий мужчина, — прошептала она, переполненная любовью к своему первенцу.
Она услышала, как за спиной открылась дверь, а когда оглянулась, Лорен уже возвышался над ними.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51