А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Привет, Пэт, – поздоровался с ним агент, стоявший у двери.
– Доброе утро, Норм. – Оба мужчины, как по команде, широко зевнули.
– У тебя рабочий график такой же сдвинутый, как и у меня, – заметил специальный агент Джефферс. Он принадлежал к числу сотрудников Секретной службы, которых время от времени включали в охрану «Песочницы». Этим утром он оказался в составе передовой группы.
– Еще шесть недель, и затем нам придется искать место вроде этого. Она действительно такая хорошая воспитательница, как о ней говорят?
– Ты имеешь в виду миссис Даггетт? Поинтересуйся у президента, – пошутил О'Дэй. – Все его дети посещали этот детский сад.
– Значит, хорошее место, – согласился агент Секретной службы. – Как там с расследованием дела Келти?
– Кто-то в Госдепе лжет. По крайней мере, так считают парни из отдела внутренней безопасности. – Патрик пожал плечами. – И мы не знаем, кто именно. Данные детектора лжи ни о чем не говорят. А у вас есть что-нибудь?
– Знаешь, создается странная ситуация. Келти постоянно отсылает агентов, выделенных для его охраны, обратно. Он даже сказал, что не хочет, чтобы они попали в положение, когда им придется…
– Понимаю. – Патрик кивнул. – Им приходится исполнять его распоряжения?
– У них нет выбора. Он встречается с людьми, но мы часто не знаем, с кем именно, и нам не разрешают выяснять, какие меры он принимает против «Фехтовальщика». – Джефферс недоуменно покачал головой. – Не знаю, как это понимать.
– Мне нравится Райан, – кивнул инспектор. Он медленно поворачивал голову, осматривая окрестности в поисках опасности. Его поведение было таким же непроизвольным, как дыхание.
– Нам тоже, – согласился Норм. – Мы считаем, что он справится со своими обязанностями. Келти – сукин сын. Понимаешь, я входил в группу его телохранителей, когда он был вице-президентом. Мне приходилось охранять его, когда он за закрытой дверью трахал очередную девку. Ничего не поделаешь, такая работа, – мрачно закончил Джефферс. Агенты федеральных ведомств обменялись многозначительными взглядами. Говорить о таких вещах они могли только друг с другом, не допуская, чтобы слухи распространялись за пределы правоохранительного сообщества, и хотя Секретная служба была обязана охранять своих боссов и не разглашать секретов, это не означало, что им обязательно нравилось их повеление.
– Пожалуй, ты прав. Значит, здесь все в порядке?
– Расселл настаивает, чтобы ему дали еще трех агентов, однако я не думаю, что он их получит. У нас и так три хороших агента внутри и еще три в составе группы поддержки… – Он не разглашал никаких секретов; О'Дэй сам во всем разобрался. – И…
– Да, в доме напротив. Похоже. Расселл знает свое дело.
– Нет никого лучше дедушки, – кивнул Норм. – Черт побери, ведь это он подготовил половину агентов Секретной службы. Ты бы видел, как он стреляет, – и левой и правой рукой.
О'Дэй улыбнулся.
– Мне все время твердят об этом. Когда-нибудь придется пригласить его на дружеское соревнование.
По лицу Джефферса пробежала усмешка.
– Да, Андреа говорила о тебе. Видишь ли, она затребовала твое досье из бюро…
– Ч то"
– Перестань, Пэт, это ведь дело. Мы проверяем всех. Нам доверено охранять дочку президента. Кроме того. Андреа захотелось глянуть на твою оружейную карточку. Да, и слышал, что ты здорово стреляешь, но позволь предупредить тебя, приятель: если захочешь состязаться с Расселлом, прихвати с собой побольше наличных, понял?
– Потому мне и нравятся азартные игры, мистер Джефферс. -О'Дэй любил, когда ему бросали подобный вызов, и пока не проиграл ни разу.
– Поберегите ваш белый зад, мистер О'Дэй – Агент поправил наушник и посмотрел на часы. – Они только что отправились. «Песочница» уже едет сюда. Наша девочка и твоя дочка здорово подружились.
– Похоже, она хорошая малышка.
– Они все хорошие, Тут есть пара непослушных, но это ведь дети. С «Тенью» будет нелегко справиться, когда она начнет всерьез встречаться с парнями.
– И слышать об этом не хочу! – огрызнулся инспектор.
– Это верно, – рассмеялся Джефферс. – Надеюсь, что у нас будет мальчик. Мой отец – он служит капитаном полиции в Атланте – утверждает, что дочери – это Божья кара, данная нам за то, что мы родились мужчинами. Ты будешь жить в вечном страхе, что они встретят кого-то, похожего на тебя, когда тебе было семнадцать.
– Хватит! Уж лучше отправлюсь на службу и займусь преступниками. – Он дружески хлопнул Джефферса по плечу.
– Не беспокойся, Пэт, когда приедешь за ней, она будет ждать тебя.
О'Дэй проехал мимо кафе на Ритчи-хайуэй, где он обычно запасался картонкой кофе, и вместо этого направился на юг к шоссе 50. Да, агенты Секретной службы, признал он, знают свое дело. Но и ФБР занималось по меньшей мере одной стороной безопасности президента. Сегодня утром ему нужно поговорить с парнями из отдела внутренней безопасности – неофициально, разумеется.
***
Один пациент умер, другой выздоровел, причем примерно в одно и то же время. Это была первая смерть от лихорадки Эбола в медицинской практике доктора Макгрегора. Ему довелось видеть немало других, умерших от сердечных приступов, инфарктов, рака или просто от старости. Большей частью они умирали ночью, когда в больнице не было врачей и умирающими приходилось заниматься медицинским сестрам. Но на этот раз Макгрегор присутствовал при смерти Салеха. Его тело изо всех сил сопротивлялось переходу в небытие, а выносливый организм всего лишь продлил агонию и страшную боль. Тело Салеха, уже давно потерявшего сознание, боролось со смертью, подобно солдату в безнадежно проигранной битве. Но возможности тела были небезграничны, оно сдалось и ждало прихода смерти. Наконец послышался звонок тревоги от монитора, следившего за сердечной деятельностью, синусоида на экране вытянулась в прямую линию, и оставалось только выключить прибор. Никто не собирался предпринимать попыток оживить этого пациента. Пластиковые трубочки, по которым в распавшиеся вены умирающего подавалась жидкость, были удалены и вместе с острыми предметами уложены в красный контейнер. Буквально все, что находилось в непосредственной близости от умершего, будет предано огню. Тут не было ничего необычного. Так же поступали в случаях СПИДа и гепатита. Как источник смертельного заражения предпочитали сжигать и трупы. Та же участь постигнет и Салеха. К тому же на этом настаивало правительство. Итак, очередное поражение в битве за жизнь.
Макгрегор испытывал стыд от наступившего облегчения. Он в последний раз снял защитный костюм, тщательно вымылся и пошел навестить Сохайлу. Девочка все еще испытывала слабость, но ее уже можно отправить домой, чтобы ускорить окончательное выздоровление. Последние анализы показали, что кровь девочки так и кишит антителами. Каким-то образом организм Сохайлы одержал победу над смертельным врагом. В ее теле не осталось активных вирусов. Теперь девочку можно было обнимать. В другой стране ее задержали бы в больнице для дальнейших анализов и взяли бы кровь для последующих лабораторных тестов, но правительство Судана запретило это, так что Макгрегор принял решение отпустить ее домой при первой же возможности. Он не спешил с этим, но теперь ему стало ясно, что ей не угрожают никакие осложнения. Врач сам поднял маленькое тельце и усадил девочку в кресло-каталку.
– Когда ты совсем поправишься, ты навестишь меня? – спросил он с теплой улыбкой. Она кивнула. Умный ребенок, подумал Макгрегор. Хорошо говорит по-английски. Прелестная девочка, с такой очаровательной улыбкой, несмотря на слабость, счастлива, что ее везут домой.
– Доктор? – Это был голос ее отца. Судя по осанке, он, должно быть, военный, подумал врач. Чувства, которые отец пытался выразить, были ясно написаны у него на лице.
– Моя помощь была совсем незначительной. Молодой и здоровый организм. Это спасло ее.
– Все равно, я у вас в неоплатном долгу. – Последовало крепкое рукопожатие, и Макгрегор невольно вспомнил фразу Киплинга о том, что Запад есть Запад, а Восток это Восток. Кем бы ни был этот мужчина – у врача имелись некоторые подозрения, – людская природа имеет общие черты, так что Киплинг ошибался.
– Недели две она будет испытывать слабость. Не ограничивайте ее в еде – пусть ест, что хочет. Постарайтесь, чтобы она подольше спала.
– Все будет так, как вы говорите, – пообещал отец Сохайлы.
– У вас есть номера моих телефонов, служебного и домашнего. Звоните, если появятся вопросы.
– Если у вас возникнут трудности – с правительством, например, – прошу сообщить мне об этом. – Лишь теперь Макгрегор почувствовал глубину отцовской благодарности. Если это так, теперь у него появился в некотором роде защитник. Пожалуй, это и впрямь не повредит, подумал врач, провожая их к выходу. Затем он прошел к себе в кабинет.
– Значит, – заметил чиновник, выслушав его доклад, – ситуация стабилизировалась.
– Совершенно верно.
– Вы проверили персонал больницы?
– Да, и завтра мы повторим анализы, чтобы убедиться в этом. Сегодня палаты обоих пациентов подвергнутся полной дезинфекции. Все вещи, с которыми соприкасались больные или которые могут оказаться зараженными, сжигают прямо сейчас.
– А тело?
– Уложено в мешок и тоже будет сожжено, как вы распорядились.
– Прекрасно. Доктор Макгрегор, вы проявили себя с лучшей стороны, и я вам очень благодарен. Теперь можно забыть об этом печальном инциденте.
– Но как проникла к нам Эбола? – печально спросил Макгрегор – на большее он не решился.
Чиновник не знал этого, и потому его ответ был уверенным:
– Это не касается ни вас, ни меня. Гарантирую, что такое больше не повторится.
– Если вы так считаете… – нерешительно заметил врач. После нескольких фраз он положил трубку и уставился на стену. Пожалуй, стоит послать еще один факс в Центр заразных болезней, решил Макгрегор. Правительство Судана не будет возражать против этого. Он должен сообщить в Атланту, что вспышка лихорадки Эбола, какой бы она ни была, ликвидирована. Врач почувствовал облегчение. Теперь он сможет вернуться к обычной медицинской практике и болезням, которые поддаются лечению.
***
Оказалось, что Кувейт более откровенен, чем его саудовские соседи. Возможно, это объяснялось тем, что правительство Кувейта по сути дела состоит из членов одной семьи и это семейное предприятие оказалось расположенным в очень опасном месте. Вот почему присланный ими отчет о встрече с Дарейи был более подробным, а его суть куда яснее. Адлер передал Райану полученный текст. Президент быстро пробежал его глазами.
– Смысл ясен – «нам не о чем разговаривать».
– Точно, – согласился государственный секретарь.
– Или министр иностранных дел Сабах удалил из текста все вежливые выражения, или то, что он услышал, напугало его. Готов поспорить, что это второе, – решил Берт Васко.
– Бен? – спросил Джек. Доктор Гудли покачал головой.
– Мне кажется, что там возникает серьезная проблема, – заметил он.
– Кажется? – переспросил Васки. – Возникшая проблема выходит за пределы простого «кажется».
– О'кей, Берт, ты наш главный знаток Персидского залива, – произнес президент. – Хотелось бы выслушать твое очередное предсказание.
– Культурные традиции Ближнего Востока основаны на том, чтобы торговаться. Существуют замысловатые словесные ритуалы, которыми пользуются на важных переговорах. Обсуждение простой фразы: «Привет, как поживаете?» – может занять целый час. Если мы приходим к выводу, что в данном случае такого не произошло, смысл следует искать в отсутствии подобных изощренных фраз. Вы ведь сами сказали, господин президент, что суть переговоров звучит, как «нам не о чем разговаривать». – Интересно, правда, что встреча началась с совместной молитвы. Может быть, в этом таится что-то, предназначенное для саудовцев, но не для кувейтцев?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273