А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Ногой захлопнул дверь и пролаял:
- Туфли!
Джейк снял обувь и, повинуясь направлению взгляда Тоси, сунул ее в деревянный шкафчик у дверей. Когда он поднял голову, Комото рядом уже не было.
Тоси провел его плохо освещенным коридором в ту же самую комнату, в которую приводил и в тот раз. И, по видимому, не случайно поставил его напротив токономы.
В доме стояла торжественная тишина, будто ночь сомкнулась вокруг них. Затем раздалось негромкое шуршание, и Джейк, посмотрев в том направлении, увидел, что свиток с изречением на стене слегка трепещет. Скользнув взглядом мимо него по стенке, он понял, откуда сквозит: содзи на окне, выходящем в сад, были открыты.
Темнота была прямо-таки осязаемой. Ни звезд, ни луны. Будто бархатным покрывалом завесили окно снаружи. Жар летнего дня еще не схлынул, и он, казалось, еще более усугублял черноту этой ночи.
Джейк закрыл глаза. Тишина была такая, что он слышал свое собственное дыхание и даже дыхание Тоси. По ритмам его дыхания он постарался составить представление об эмоциональном состоянии охранника. Напряженность так и исходила от него волнами. Это надо запомнить, - подумал Джейк.
Наконец пришел Комото. Он был одет в традиционный наряд самурая XVIII века: темную шелковую блузу свободного покроя и черную хакаму - юбку с разрезами, которую они надевают на соревнованиях по стрельбе из лука.
Он даже не взглянул на Джейка, только мотнул головой в сторону Тоси и буркнул:
- Выведи его наружу.
Охранник вытянул свободную руку и подпихнул Джейка к выходу. Джейк пошел к двери, эти двое - следом за ним. В садике для стрельбы из лука ему приказали остановиться. На специальной подставке стояло несколько луков. Все были высотой от двух до трех метров: традиционные японские луки из бамбука. Рядом с ними - цилиндрический колчан, ощетинившийся стрелами.
Он почувствовал, что Тоси заходит ему за спину, и подумал, а не приложить ли его сейчас, но решил, что это не имеет смысла.
Значит, займемся киудзюцу. Он уже понял кое-что насчет Комото. Теперь Джейк знал его лучше, чем прежде. Если он приложит Тоси сейчас, это будет означать, что диалог окончен, а этого он не мог допустить.
Они отвели его на дальний конец площадки, где с ветки японского кедра свешивалась марумоно.
- Ты знаешь, что надо делать, - услышал он слова Комото.
В темноте голос его казался каким-то странным, вибрирующим, будто он принадлежал призраку.
Джейк почувствовал, что кисти его рук связывают за спиной. Он невольно поморщился, когда Тоси натянул шпагат, затягивая узел. Затем Тоси развернул его лицом к тому концу сада, где луки и стрелы стояли по стойке смирно в ожидании, когда они понадобятся.
В руках Тоси уже не было револьвера. Вместо него появилась длинная веревка. Он заставил Джейка отступить за марумоно, и, наконец, припер его спиной к стволу кедра. Затем он привязал его к дереву так, что Джейк совершенно не мог двигаться.
Марумоно висела прямо перед лицом Джейка.
- За ложь полагается наказание, - услышал он голос Комото, донесшийся к нему из тьмы. - Так же, как и за проникновение в дом и нападение на члена клана. Дела якудзы никого не касаются, кроме якудзы.
- Оябун, разрешите...
- Не скули, итеки. - голос Комото вновь наполнился презрением. - Тебя предупреждали, но ты проигнорировал предупреждение. И я не сказал бы, что этим ты меня очень удивил. Варвар - он и есть варвар. Но за свои преступления ты должен понести наказание.
Джейк почувствовал, что Комото удаляется от него. Но не Тоси. Бандит вытянул руку и качнул марумоно, висящую прямо перед его лицом. Мишень начала раскачиваться, как маятник, отсчитывая секунды.
Ночь была тихая и душная. Тик-так! - отсчитывала время марумоно. Бесконечное время, когда ничего не видишь и ничего не слышишь. Джейк почувствовал себя вновь на Чеунг-Чоу, по колено в воде, окруженным со всех сторон туманом. Зовущим Фо Саана на помощь.
Затем он услышал резкий дребезжащий звук, приближающийся к нему с ужасающей скоростью сквозь сумрак ночи.
Первая же стрела вонзилась точно в цель.
Дэвид Оу вставил ключ в замочную скважину в двери гонконгской квартиры Джейка и Марианны. Дверь открылась внутрь, и он переступил через порог.
Вдохнул смешение запахов кухонной стряпни и духов Марианны. Повсюду тонкий слой пыли. Сумерки за окнами уже заметно сгустились. На улице и далеко внизу, на набережной, зажглись фонари. Джонки, медленно скользя по воде, возвращались в порт, их черные паруса четким силуэтом вырисовывались на аметистовом фоне неба. Время ужина.
Он медленно прошелся по комнатам, сам не зная, что ищет. Пожалуй, что-нибудь такое, что могло бы подсказать, чем руководствовалась в своих действиях Марианна и куда подевался Джейк. Конечно, Джейк не делился служебными тайнами с женой. Так что же она могла знать? Какие секреты она могла передать Ничирену?
Дэвид Оу не мог унять неприятного трепыхания в животе и кисловатого привкуса страха во рту. Будто он напился теплой крови. В душе Дэвид молился всем богам, чтобы найти подтверждение тому, что Джейк уехал в Японию не по собственной воле.
Он вышел из ванной. Ничего. Прошелся по кухне. Сквозь окно был виден подъезд к гаражу. Заляпанный мазутом асфальт казался необычайно безобразным, по сравнению со сказочно красивым видом на гавань, окутанную вечерней дымкой. Цзюлун - огромная жемчужина в оправе серебряной глади Южно-Китайского моря.
Его взгляд вернулся к прозаическому интерьеру квартиры Джейка. Немытые стаканы и тарелки в кухонной раковине. Одна тарелка с остатками засохшей пищи стоит посередине круглого стола. Рядом с ней - недопитая рюмка. Он поднес ее к носу и понюхал. Крепленое вино. Марианна. Джейк предпочел бы сакэ.
Умчалась, бросив все в спешке, - подумал Дэвид. - Это так не похоже на Марианну. Она всегда была очень аккуратная и дисциплинированная. Никогда не оставляла грязной посуды в раковине. И вот, полюбуйтесь! Он опять покосился на раковину. Остатки пищи на тарелках показались ему не настолько уж засохшими, как можно было бы ожидать. Он провел пальцем по одной из тарелок. Точно! Кто-то здесь ел уже после того, как Марианна отбыла. Но кто? Конечно, не Джейк. Он раньше нее улетел в Японию.
Дэвид Оу наклонился над раковиной, более тщательно изучая нагромождение тарелок. Лучше всего начать с сальных и маслянистых пятен. Он достал из кармана рулончик специальной пленки, оторвал несколько кусочков и аккуратно прилепил их к бортикам двух наиболее грязных тарелок.
Отсчитал тридцать секунд и отодрал пленки точными, уверенными движениями. Быстро перелепил их на чистые картотечные карточки. Потом подошел к окну, чтобы полюбоваться на плоды своего труда. То, что он увидел, понравилось ему: два изумительно четких отпечатка пальцев.
Он положил карточки в карман и покинул кухню, думая, что это все-таки лучше, чем ничего. Но что-то в глубине его живота говорило противоположное.
- Боже, совокупись извращенным способом со всеми нашими врагами, - подумал он, покидая пустую квартиру.
Ухмыляясь, Тоси подошел к Джейку, чтобы снять с его левого плеча марумоно. Стрела, которую послал Комото, пробила мишень в тот момент, когда она проходила перед его лицом, и отбросила ее с такой силой, что марумоно ударила Джейка в левую скулу и зацепила за плечо.
Тоси пощупал брюки Джейка.
- Как дела, храбрый шпеки? - осведомился он. - Еще не обмочился? - Он даже хрюкнул, довольный собственным остроумием. - Нет? Ну, у нас еще есть время доказать тебе, что ты все равно варвар, как ни пыжься.
Он снова отошел, качнув рукой марумоно. На этот раз амплитуда движения мишени уменьшилась, поскольку воткнувшаяся стрела сделала ее тяжелее.
Марумоно только на мгновение открывало лицо Джейка.
Тьма ночи опять сомкнулась вокруг него. Земля отдавала накопленный за день жар. Джейк чувствовал, что ноги его уже начали промокать от выпавшей росы. Тик-так! - раскачивался перед его глазами тяжелый маятник.
Тишина. Джейк ощущал плеск Южно-Китайского моря у своих ног. Вспоминал Фо Саана. Думал, не из иллюзий ли он построил свое убежище. Ужас грозил вырваться из темного уголка подсознания. Но если это даже были иллюзии, то они располагались между страхом и спокойствием. Он опустил их, как железный занавес, спасаясь от надвигающегося ужаса.
Опять сердитое урчание стрелы разорвало ночь. Времени на установку дыхания совсем не было. Он чувствовал, что его конечности начинают деревенеть, и это беспокоило его. Вероятно, сказывалось то, что противные щупальца страха все-таки проникают сквозь трещины между его иллюзиями. Пожалуй, он сейчас подвергается серьезной опасности. Прекрати! Не думай ни о чем! Только дыши! Дыши ровнее!
Но это не так просто делать, чувствуя, что сердитое урчание стремительно мчится к тебе сквозь ночную мглу.
Чпок!
Будто пистолетный выстрел. За мгновение до него дохнул легкий ветерок, как вестник смерти.
Марумоно тяжело ударила в правое ухо. Теперь уже две стрелы торчали из ее центра. Наконечник едва не разодрал ему щеку. Он чувствовал, как струйки пота стекают по его рукам и спине.
Чей-то смех. В поле его зрения вынырнул Тоси. - Душная ночь, - сказал он, оттаскивая прочь тяжелую мишень, и снова засмеялся.
Джейк почувствовал жжение в глазах и несколько раз сморгнул, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Пот заливал глаза.
Тоси пощупал у него в промежности. - Потеем, шпеки, - заметил он, но в голосе его прозвучало разочарование.
Джейк услышал шаги. Они приближались, но Джейк ничего не видел из-за мишени, закрывавшей ему лицо. Подошел Комото, держа длинный лук в левой руке. Он сумрачно рассматривал Джейка, пока Тоси проверял, по-прежнему ли надежно связан пленник.
- Ну а теперь, - вымолвил он наконец, - я попробую вот с этим.
Он показал Джейку повязку для глаз. Затем повернулся и пошел на исходную позицию.
- Это хорошо, - прокомментировал Тоси, приводя марумоно в движение.
Мишень на этот раз была такой тяжелой, что раскачивалась перед самыми глазами Джейка, почти не отходя в сторону.
Хотя Джейк старался не смотреть на них, но он не мог не видеть зазубренные наконечники стрел, торчавшие в его сторону из мишени. Если бы он слегка наклонил голову, они бы расцарапали ему нос.
Он чувствовал длинный узкий туннель, который одновременно соединял его с Комото и разделял его с ним. Джейк был всецело в руках оябуна. Пожалуй, именно это и входило в его цели с самого начала. Полное смирение с его стороны и неограниченная власть - со стороны Комото, который волен карать его или миловать. Вот именно на это он и шел добровольно, когда постучался в двери оябуна этим вечером. Теперь наступал момент истины.
Все-таки что за человек этот Микио Комото?
У Джейка были некоторые соображения на этот счет, а через минуту он получит точный ответ на свой вопрос.
Спокойствие, - говорил Фо Саан, - есть главный урок, который следует усвоить, если хочешь узнать, что такое победа. Сейчас он повторял про себя эти слова, как молитву, которая одна могла спасти его жизнь.
И вот далекий шорох, мчащийся к нему с дьявольской скоростью. Этот звук одинаково хорошо слышен обоими ушами, и он понял, что стрела нацелена ему в лоб.
Тик-так! - раскачивалась мишень, размечая тьму: правее - центр - левее, светлее - темнее - светлее... Если стрела ударит в один из более светлых моментов, он - покойник.
Гик-ток...
Светлее - темнее - светлее...
Тик-так!
Джейк почувствовал, что мишень замедлила ход. Он присмотрелся и увидел, что рядом с двумя другими торчит наконечник третьей стрелы. Точно в середине.
Прошло некоторое время, прежде чем марумоно отодвинули от его лица. Перед ним стоял не Тоси.
- Пожалуй, мы достигли некоторого баланса между преступлением и наказанием, - изрек Микио Комото.
- Если я и совершил какие-либо преступления, - сказал Джейк пронзительным шепотом, - то это отчаяние толкнуло меня на них.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105