А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Прежде чем лейтенант успел закончить вопрос, Тэсс схватила его за руку и потащила через улицу. Они вошли в открытые ворота (надпись предупреждала, что с десяти часов вечера и до восьми утра запрещается пользоваться радиоприемниками, магнитофонами и музыкальными инструментами) и направились вглубь по выложенной кирпичом дорожке, обсаженной с обеих сторон густым кустарником. Раскидистые деревья с пышной кроной отбрасывали под ноги тень.
— Где? — хрипло прозвучал голос Тэсс.
— Охрана во Дворце Грейси увидела пламя в три часа утра в воскресенье. Примерно… — Крейг оглянулся. — Там. — Он указал на гранитный грот за кустами справа. — Мэра охраняют профессионалы, они не оставили свой пост. Они знают: что бы ни случилось, пост покидать нельзя. Пламя могло оказаться отвлекающим маневром, попыткой вынудить их оставить босса без прикрытия. Поэтому охранники позвонили в соседний участок. Тем временем они увидели, что пламя устремилось отсюда, — Крейг указал на грот, потом повел рукой в сторону кустов и миниатюрного амфитеатра за висячим мостиком, — туда, к той скульптуре.
Тэсс покачнулась, приблизившись к скульптуре — бронзовому изваянию ребенка в натуральную величину, который, обхватив руками колено, глядел вниз, на выложенную кирпичом пятидесятифутовую площадку посреди амфитеатра.
Скульптура, вероятно, изображала эльфа. Она странным образом напоминала Тэсс Питера Пэна.
— И?… — Тэсс услышала, как гулко прозвучал ее голос в каменной чаше амфитеатра.
— Помните, что это вы просили привезти вас сюда?
— Я не забыла. И?…
— Полицейские из местного участка обнаружили… На выложенной кирпичом площадке скопилась дождевая вода… Жертва…
— Да, вы мне говорили. Он пытался сбить пламя, катаясь в луже. Где?
— За скульптурой, Тэсс. — Предостерегающе подняв руку, Крейг шагнул вперед. — Я не советую…
— Мне это необходимо.
Тэсс медленно обогнула скульптуру. И тяжело опустилась на пьедестал у ног изваяния. На кирпичах темнел контур лежащего на боку человека с прижатыми к подбородку коленями.
— О!
— Мне жаль, Тэсс. Я не хотел привозить вас сюда, не вы настояли.
Тэсс с рыданием нагнулась к зловеще черневшему контуру, дотронулась рукой до того места, где должно было находиться сердце Джозефа.
— У меня еще одна просьба. — Ее голос дрогнул. — Пожалуйста! Одна-единственная.
— Увезти вас?
— Нет. — Безутешно рыдая, Тэсс сквозь слезы умоляюще смотрела на лейтенанта. Крейг понял. Он раскрыл объятия, и она, заплакав еще горше, уткнулась ему в плечо.
Глава 15
Мемфис, Теннесси
Билли Джо Беннет исходил потом. Липкая влага струилась по его голове, лицу, по груди, спине и ногам. Она скатывалась по шее, насквозь промочив рубашку. Нервно ведя машину по увеселительному району города, Билли Джо чувствовал себя так, будто сидит в луже. И потел он не потому, что ночь выдалась, душной и влажной. Собственно говоря, он плотно закрыл окна своего «шевроле-блейзера» и включил кондиционер на полную мощность. Обдуваемый струёй ледяного воздуха, он дрожал от холода и при этом не переставал потеть. Потому что и знобило его, и потел он совсем по другой причине.
Точнее, по двум причинам. Первая — это нервное напряжение. Как-никак, утром он должен предстать перед паршивой правительственной следственной комиссией. А вторая заключалась в том, что Билли Джо отчаянно требовалась порция кокаина.
Господи, сетовал он, как это может быть, что, когда ты нюхаешь эту штуку, тебе становится удивительно хорошо, а когда у тебя ее нет, — чертовски погано? Нутро у Билли Джо нестерпимо болело, будто все там терлось друг о друга. Мышцы сводило так, что руки того гляди переломят обод баранки. Боже всемогущий Свет фар встречных автомобилей кинжалом вонзался в глаза. Сияние неоновых реклам над барами заставляло мучительно морщиться. «Если я немедленно не добуду „конфеток для носа“, непременно загнусь!»
Он то и дело украдкой бросал взгляд в зеркало заднего вида, отчаянно надеясь, что за ним нет хвоста. Эти проклятые ищейки из правительственной — комиссии! С воскресенья они следовали за ним по пятам. Когда он был дома, их машина стояла на улице. Каждый день после того, как сошел с рельсов поезд, они заставляли его сдавать мочу на анализ, и пока все шло нормально, потому что Билли Джо не дурак. Нет, господа хорошие, не дурак. Он читает газеты, смотрит новости по телевизору и еще несколько месяцев назад сообразил, что скоро тех, кто работает на транспорте, будут выборочно проверять на наркотики, и заранее подготовился на случай, если его подвергнут такой проверке. Он заплатил своему брату, который и близко не подходил к кокаину, и тот наполнил мочой стерильную банку. Затем Билли Джо забрал банку домой, разлил мочу по нескольким пластиковым пробиркам и спрятал их за сливным бачком в туалете. Узнав об аварии, он тут же бросился в туалет, смазал вазелином одну из пробирок и засунул ее — ну и больно же было! — в прямую кишку. И точно — в воскресенье в дверь постучался следователь из правительственной комиссии, показал ему постановление суда, вручил стеклянный флакон и попросил помочиться. Ну, а Билли Джо ему в ответ:
— Пожалуйста. Мне нечего скрывать. — И зашел в туалет. Там, заперевшись, вытащил из заднего прохода пробирку с мочой, вылил теплую жидкость в стеклянный флакон, засунул пробирку на прежнее место и, выйдя, из туалета, сказал следователю: — Извините, но по заказу у меня плохо получается. Это все, что я смог выжать из своего мочевого пузыря.
Следователь, посмотрев на него ледяным взглядом, ответил:
— Смею вас заверить, этого вполне достаточно.
— Вы зря тратите время, — заявил ему Билли Джо.
— Ну да, конечно, зря.
После этого Билли Джо не выходил из дома без смазанной вазелином пробирки в заднем проходе. Немудрено, что у него такие адские боли и судороги. Ох, до чего же ему плохо! Но он железнодорожный ремонтник, плечи у него широченные и грудь тоже, недаром он двадцать лет поднимал рельсы, перекладывал шпалы и махал кувалдой. Он крепкий парень, успокаивал себя Билли Джо, и, если эти слюнтяи интеллектуалы из правительственной комиссии в костюмах и при галстуках думают, что смогут напугать его, они здорово просчитались.
Однако Билли Джо был не на шутку напуган. Потому что, использовав в понедельник тщательно запрятанную заначку кокаина, он на следующий день чувствовал себя не слишком плохо: слегка трясло, вот и все. Но через день стало крутить живот, а еще днем позже его вырвало, и он начал исходить потом. И вот в час ночи в четверг, насквозь мокрый от пота, трясущийся, он изо всех сил старался ехать не виляя, боясь, что, если немедленно не вдохнет дозу, у него, к чертовой матери, поедет крыша. Господи Боже, спаси и помилуй, не может же он утром давать показания правительственной комиссии, если будет так трястись и потеть и вообще выглядеть так, как сейчас. Он не сможет сосредоточиться. Не сможет сконцентрировать внимание на их вопросах. Он будет запинаться или, еще хуже, заговариваться, так что следователи сразу почуют, что он не просто нервничает, вроде как боится выступать перед микрофоном, а страдает от наркотической «ломки», и это будет для него концом. Он не знал, что именно сделает федеральное правительство, если комиссия докажет, что он наркоман, но уж наверняка ничего хорошего его не ждет. Состав пошел под откос из-за того, что часть железнодорожных путей не была надежно укреплена. Двадцать цистерн с обезвоженным аммиаком разлетелись на куски, в итоге уже погибло триста человек, и начиная с воскресенья газеты трубят о возможной преступной халатности и даже непредумышленном убийстве. Вот проклятье, ведь за это его посадят!
Ну хорошо, он, бригадир ремонтников, проверял тот участок путей, и ему показалось, что они в порядке. Конечно, он проверял их не так тщательно, как надо бы, но рабочий день подходил к концу, и ему не терпелось смотаться в город и нюхнуть кокаинчика. Не его вина, что козел, владевший железной дорогой, занимался не делами, а тем, что вставлял пистон секретарше промеж ног. Жена его поймала, вышибла из дома, подала на развод и нагрела на несколько миллионов. «Черт возьми, — думал Билли Джо, — это не моя вина, что пришлось сократить расходы на ремонт с тем, чтобы этот козел смог выплатить жене деньги, которые она потребовала при разводе. Если бы кроме меня этот участок проверял еще кто-нибудь, крушения могло и не быть. Но это не мои заботы. Мне не до того. Сейчас во всяком случае. К дьяволу ремонт путей. Это я нуждаюсь в ремонте, чтобы не развалиться на части через восемь часов, когда следователи начнут распинать меня на кресте».
И снова Билли Джо мрачно взглянул в зеркало заднего вида. Он вел машину, то и дело петляя и следя, не увязался ли кто-нибудь за ним из едущих сзади. Он делал резкие повороты, проскакивал перекрестки на красный свет, кружил по переулкам, словом, делал все, что мог, вспоминая уловки героев детективов из шпионских фильмов, которые очень любил смотреть. Убедившись, что хвоста нет, он поспешно выехал из района баров и увеселительных заведений и направился к реке. Времени оставалось в обрез. Каждую ночь в час пятнадцать человек, снабжавший его наркотиками, торговал ровно пять минут — и только пять минут — на пустынной автостоянке рядом с пакгаузом на берегу Миссисипи.
Отерев пот, заливавший глаза, Билли Джо взглянул на часы. Господи, уже почти десять минут. Трясущейся ногой он вдавил педаль газа. Когда, миновав пакгауз, он остановил машину, на темной автостоянке никого не было. «Не может быть, чтобы я опоздал! Сейчас ровно час пятнадцать, секунда в секунду! Я не мог опоздать!» А может, он опоздал? Да, решил Билли Джо. Сердце его колотилось. Должно быть, так и есть. Он еще не доехал. И в тот же миг свет фар вырулившего на стоянку автомобиля прорезал тьму. Билли Джо расслабился, но вдруг его затрясло при мысли: что, если это не продавец кокаина, а следователь из правительственной комиссии, которому удалось его выследить? Стараясь побороть панический страх, он успокаивал себя: «А какой криминал в том, чтобы ночью проехаться к реке? Я им скажу, что не мог заснуть, что мне надо было отвлечься, захотелось посмотреть на огни барж, отражающиеся в темной воде. Ну да, конечно, никаких проблем».
Въехавший на стоянку голубой «форд» был ему незнаком. Нехороший знак, но и неплохой. Продавец кокаина из предосторожности часто менял машину. Но когда из «форда» вылез высокий стройный незнакомец в футболке, Билли Джо решил, что это уж точно нехороший знак.
Человек постучал в окно его «шевроле». Билли Джо опустил стекло.
— Чего тебе? — попытался он грубо огрызнуться, но слабый, дрожащий голос подвел его.
— Ты здесь по делу? — спросил человек.
— Не пойму, о чем ты.
— Я про кокаин. Ты хочешь отовариться или нет?
«Ловушка, — подумал Билли Джо. — Если этот парень и вправду следователь, я его вмиг выведу на чистую виду».
— С чего ты взял, что я…
— Слушай, брось валять дурака. Тот человек, что тебя обычно снабжает, решил сменить климат на более подходящий для здоровья, то бишь не выдержал конкуренции. Теперь это мой маршрут, и у меня впереди еще куча остановок. Ровно через четыре минуты я уезжаю. Решай.
Билли Джо неожиданно сообразил, что «форд» подъехал не с той стороны, откуда он сам, а с противоположной. Выходит, этот малый, кем бы он ни был, не мог висеть у него на хвосте. К тому же Билли Джо почувствовал, что пот льет с него сильнее прежнего, а трясет его так, что слышен стук зубов.
— Ладно, я решил. — Не в силах унять дрожи в руках, он неловко открыл дверцу и вышел. Ноги его подкашивались. — Перейдем к делу. Цена та же, что у старого продавца?
Открывая багажник «форда», незнакомец ответил:
— Нет. Федералы за последнее время совсем достали, столько партий груза перехватили!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72