А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– И я также. Мне приходилось видеть в жизни много детей, – серьезно заметила она. – Они так близки к источнику жизни… Они как бы заключают в себе частицу божества…
Тэб слушал молча. Слова молодой женщины произвели на него глубокое впечатление. Он недоумевал, что означала ее фраза: «Мне приходилось видеть в жизни много детей». Быть может, она была раньше гувернанткой?..
Во время завтрака разговор принял более интимный характер.
– У вас много друзей? – поинтересовалась мисс Эрдферн.
– Увы! У меня лишь один друг, – улыбаясь, ответил Тэб. – И тот теперь так богат, что мне придется расстаться с ним. Я не хочу этим сказать, что Рекс изменился…
– Рекс? – переспросила молодая женщина.
– Да… Рекс Лендер, – уточнил Тэб, – который, кстати сказать, жаждет быть вам представленным… Он один из самых пылких ваших поклонников.
Сказав это, Тэб пришел в восторг от собственного благородства.
– А кто он, этот Рекс? – спросила мисс Эрдферн.
– Племянник Трэнсмира, – ответил журналист.
– Да… да! Я должна была догадаться… Вы как-то уже говорили о нем, – заметила молодая женщина и густо покраснела.
Тэб удивленно взглянул на нее: он был почти уверен, что никогда не упоминал при мисс Эрдферн имени Рекса Лендера.
– Да, конечно, он должен быть теперь очень богат, – задумчиво проговорила она. – Ведь он был единственным племянником старика Трэнсмира.
– Вы знаете об этом из газет? – быстро спросил Тэб.
– Нет… решительно нет! Я не читала ни одной заметки об этом убийстве. Я была слишком больна. Должно быть, мне кто-нибудь говорил… Итак, он теперь богат, – задумчиво продолжала она. – Скажите, он похож на своего дядю?
Тэб невольно улыбнулся.
– Я просто не могу себе представить двух более различных людей! – воскликнул он. – Рекс увалень и ленив, дядя же его, наоборот, был худощав и энергичен и отличался для своего возраста большой живостью… Между прочим, не помните ли вы, когда я говорил с вами в Рексе?
Молодая женщина покачала головой.
– Я не могу сейчас припомнить, – устало ответила она. – Я так утомлена, что мне не хочется ни думать, ни вспоминать… Где же теперь ваш друг?
– Он вчера уехал в Италию, – с некоторой грустью ответил Тэб.
На этом разговор о Рексе прекратился.
– Мне хотелось бы знать прошлое Трэнсмира, – задумчиво проговорил Тэб. – Оно, должно быть, очень интересно. Странно, что мы не нашли в доме ничего, что напоминало бы о его пребывании в Китае, кроме маленькой лакированной коробки, оказавшейся пустой… Меня страшно интересует Китай и его обитатели. Мы так мало, в сущности, знаем о них…
– Меня они всегда поражают своей добротой, – заметила мисс Эрдферн, бросив на молодого человека быстрый взгляд.
– Как?! Вы знаете китайцев? – удивленно воскликнул Тэб. – Разве вы бывали в Китае?
Мисс Эрдферн покачала головой.
– Нет, просто я была знакома с одним или с двумя китайцами, – проговорила она и остановилась, как бы обдумывая, продолжать ли дальше. И неожиданно сказала: – Когда я ушла со службы…
Тэб удивленно уставился на нее и тотчас же спросил:
– Я не вполне понимаю, что вы подразумеваете под словом «служба»?
– То же, что и все, – с некоторой грустью ответила мисс Эрдферн. – Я работала кем-то вроде судомойки. На мне лежала обязанность чистить картошку, мыть посуду и так далее. В то время мне было лишь тринадцать лет… Но это уже «другой рассказ», как говорит Киплинг. В то время я познакомилась с китайцем, жившим в одном доме со мной. Сын его был очень болен. Я помогала бедному отцу ухаживать за мальчиком. Они очень нуждались: отец служил лакеем в китайском ресторане… Это был совершенно необыкновенный человек. Я и впоследствии виделась с ним.
– А мальчик выздоровел?
– Да. Полностью. Он нуждался только в тщательном уходе… Теперь он в Китае и занимает там какое-то важное положение.
– Мне все же хотелось бы знать и «другой рассказ», – промолвил молодой человек. – Я ведь большой поклонник Киплинга…
– С «другим рассказом» придется подождать, – улыбаясь ответила мисс Эрдферн. – Возможно, в другой раз… Между прочим, отец этого мальчика разбил мне маленький садик, которым вы только что любовались.
Возвращаясь от мисс Эрдферн, Тэб неподалеку от ее виллы столкнулся с запыленным, бедно одетым пешеходом. Это был китаец. В руках он держал небольшой плоский пакет.
Приблизившись к молодому человеку, он молча развернул тонкую бумагу и вынул из нее письмо.
Оно было адресовано мисс Эрдферн в Стон-коттедж. На бумаге же Тэб заметил китайские буквы – по всей вероятности, инструкции для посыльного.
– Где? – только спросил китаец, видимо, плохо говоривший по-английски.
Тэб указал ему виллу мисс Эрдферн и опрометью кинулся на вокзал, чтобы не опоздать на последний поезд.
В редакции остались недовольны рассказом молодого журналиста.
– Заметка теряет половину своей привлекательности, раз мы не имеем права назвать имя жертвовательницы, – сказал Тэбу редактор. – Неужели вы не могли убедить ее?
Тэб отрицательно покачал головой.
– Скажите по секрету, уж не собирается ли она в монастырь? – заметил редактор.
– Мне она ничего не говорила об этом! – с внезапным раздражением воскликнул Тэб. – Если же вам не нравится заметка, я могу ее взять обратно…
Эта угроза всегда достигала своей цели, ибо Тэба очень ценили в «Мегафоне».
Глава 13
В нескольких шагах от конторы господина Скотта находился ресторан «Тоби», куда ежедневно сходились к завтраку директора, управляющие и крупные служащие банков и контор.
Ресторан «Тоби» во многом походил, на клуб: у постоянных клиентов были излюбленные столики, которые никогда не отводились посторонним.
Почти все клиенты были знакомы между собой и во время завтрака обсуждали события дня. Если в ресторан заходили посторонние, они должны были довольствоваться скромным местом в углу, где не мешали интимным разговорам постоянных клиентов.
Вокруг Скотта в последнее время собирался ежедневно целый кружок слушателей.
– Я не могу понять, Скотт, – заметил один из них, – почему вы не вызвали полицию?
Скотт многозначительно улыбнулся.
– У меня был другой план, – подмигнул он. – Вместо того чтобы звонить в полицию, я хотел сам задержать этих китайцев… Но эта дура Эллина помешала мне: она боялась остаться одна. Я думаю, что мне незачем повторять, что я сообщаю вам все это под строжайшей тайной. Я и так дрожу, что эта бестолковая женщина может обо всем разболтать.
– А китайцы приходили еще после той ночи? – спросил другой собеседник.
– Нет. С тех пор я не видел больше ни их, ни женщины, приезжавшей на автомобиле.
– Все же мне кажется, что нужно было бы известить полицию, – возразил тот же слушатель. – Вдруг ваша Эллина скажет об этом еще кому-нибудь. Поднимется шум… И вас могут спросить, почему вы скрыли то, что вам было известно…
– Это не мое дело, – с достоинством ответил Скотт. – Полиция сама должна следить за домом. Я нахожу, что суд совершенно правильно высказал ей порицание в этом деле.
Он заплатил по счету и направился к выходу. В это мгновение к нему подошел высокий худощавый человек и тронул его за рукав.
– Господин Скотт? – спросил он.
– Да… С кем имею удовольствие говорить?
– Я полицейский инспектор Карвер, – последовал ответ. – Я хотел лишь спросить вас о том, что вы видели из окна вашего дома накануне и после преступления в Майфилде?
Скотт побледнел как полотно.
– Проклятая Эллина! – пробормотал он. – Конечно же, эта дура разболтала все!
– Вы, кажется, изволили упомянуть имя своей служанки, сэр, – не без яда заметил. Карвер. – Но гнев ваш едва ли справедлив. Случайно мне три дня кряду пришлось завтракать в этом ресторане, и согласитесь, что я не мог не заинтересоваться вашим удивительным рассказом. Вы так замечательно, так живописно излагали все подробности…
– И однако же я ничего не скажу вам, – пытаясь сохранить достоинство, заметил Скотт.
Сыщик вздохнул.
– Напрасно! Совершенно напрасно! Я бы на вашем месте сделал обратное, – продолжал он. – Я не знаю, как на это посмотрит следователь, но, мне кажется, ваше упорство может показаться очень подозрительным, господин Скотт.
– Подозрительным?.. – пробормотал Скотт. – Хм! Вы, пожалуй, правы. Пройдемте в мою контору, господин Карвер. Я так и знал, что меня как-нибудь впутают в это ужасное дело! Ах, Эллина, Эллина! И нужно же было подсматривать за чужими домами!
Днем между Тэбом и Карвером происходил разговор, и сыщик сокрушался:
– Если бы этот болван догадался позвонить в полицию тотчас же – обе птицы были бы пойманы! Продолжать слежку за домом теперь бессмысленно… Меня интересует сейчас только женщина с черным чемоданом, приезжавшая каждый день к Трэнсмиру в автомобиле.
Тэб ничего не ответил: он сразу догадался, что женщина была мисс Эрдферн.
Он вспомнил свою встречу с ней на рассвете, ее простое платье и стоявший на полу автомобиля черный чемодан.
Однако он не верил в то, что мисс Эрдферн была заодно с китайцами и посвящена была в их таинственные ночные похождения…
– Я лишь недоумеваю, почему они посещали дом после того, как мы его обыскали и сняли охрану? – задумчиво проговорил Карвер. – Надеялись ли они, что мы не заметили чего-нибудь ценного?
– Ведь в Майфилде теперь ничего не осталось? – быстро спросил Тэб.
– Ничего, кроме мебели, – ответил сыщик. – Несколько взятых нами вещей мы впоследствии вернули, между прочим, и так понравившуюся вам лакированную коробку… Господин Лендер имел намерение продать всю обстановку с аукциона. По всей вероятности, перед своим отъездом он поручил это сделать одному из агентов… Да. Эти китайцы положительно интригуют меня…
Тэб прошел по приглашению Карвера в его частную контору, и там приятели просидели до одиннадцати часов.
Разговор их был прерван телефонным звонком.
Карвер сразу же узнал взволнованный голос Скотта,
– Они здесь! – говорил этот голос. – Только что пришли! Женщина открыла им дверь… Автомобиль ее стоит около двери…
– Заметьте номер машины, господин Скотт! Слышите? – быстро проговорил Карвер. – Разыщите полицейского и расскажите ему все… Если же возле вашего дома его не окажется – сами задержите эту женщину…
Схватив шляпу, Карвер выбежал на улицу. Тэб последовал за ним. Они наняли первое попавшееся такси и бешено помчались по городу. Въехав на аллею, на которой был расположен Майфилд, они увидели огни удалявшегося автомобиля.
Скотт, стоя на панели, с комическим ужасом воскликнул:
– Уехали! Уехали…
– Почему вы не позвали полицейского?
– Я не нашел ни одного!
– А вы заметили хоть номер автомобиля?
Скотт сокрушенно покачал головой.
– Нет, он был закрыт черной бумагой, – проговорил он.
– Кого же, в сущности, вы видели?
– Китайца и женщину…
– Почему вы не задержали их?
– Не успел!
– Опишите мне хотя бы внешность этой женщины! – крикнул Карвер.
– Я был слишком далеко, я не разглядел ее… – развел руками Скотт. И с внезапным негодованием прибавил: – Возмутительно! Ни одного полицейского во всем Лондоне! Воз-му-ти-тель-но!
Оставив Скотта, сыщик быстро пробежал через сад, открыл входную дверь и зажег свет в передней. Ему показалось, что здесь ничего не тронуто.
Затем он перешел в столовую, и взгляд его упал на камин.
Камин был выложен красными кирпичами, соединенными цементом. Карвер, как ему казалось, в свое время тщательно осматривал его. Теперь он к ужасу своему убедился, что осмотр его был слишком поверхностен: один из кирпичей был вынут и лежал на столе.
Подойдя ближе, сыщик убедился, что то, что он принял за кирпич, было стальным, окрашенным в цвет кирпича ящиком.
– Какая мастерская работа! – с невольным восхищением воскликнул он. – Вероятно, это был единственный секретный ящик во всем доме! Должен сознаться, что я сплоховал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25