А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

если якудза были настроены играть в серьезные игры, то и токийская полиция не собиралась равнодушно на это смотреть: полицейские умели учиться на своих ошибках.
Фицдуэйн подумал, что начинает понемногу разбираться в том, по каким принципам функционирует вся система — насколько гайдзин вообще мог в этом разобраться — и каким образом вписываются в нее такие персонажи, как Ходама, братья Намака, Йошокава и все прочие. Как ни напрягал он свое воображение, ему никак не удавалось уверить себя в том, что Япония является государством, близким к диктатуре; впрочем, она была также далека и от типичной западной демократии.
Основная сила японского государства заключалась в населении: в большинстве своем высокообразованном, движимом трудовой этикой, основывающейся на принципах конфуцианства, воспитанном на уважении к порядку. Населением управляла эффективная система гражданских служб, почти не подверженная коррупции. Укрытая от внешних врагов “ядерным зонтиком” Соединенных Штатов и обладая свободным выходом на бездонный внутренний рынок этой страны, подстегиваемая экономическим планом Маршалла и двигаясь на гребне экономического бума, вызванного войнами в Корее и во Вьетнаме, Япония, от которой в обмен на все эти блага требовалось только одно — оставаться антикоммунистическим государством, сумела в удивительно короткий срок проложить себе путь от разрухи послевоенных лет к одному из ведущих мест в мире по объему промышленного производства. Этот неслыханный рост вызвал к жизни неслыханные поборы и несправедливость.
То же самое могло произойти в любой стране, ибо деньги и власть являются лишь оборотной стороной медали.
Основная часть прибылей осела в карманах крупнейших японских корпораций, но немалые суммы попали к коррумпированным политическим структурам и к якудза — организованной преступности. Если кто и потерял от этого перераспределения, так это средний японский избиратель. В обмен на долгие часы изматывающего труда он или она вынуждены были на каждом углу переплачивать буквально за все. Еда, жилье, автомобили, финансовое обслуживание — все было чем необходимее, тем дороже, а проценты на сбережениях были смехотворными. Официально считалось, что огромные суммы направляются на финансирование экспорта. Фактически же большая их часть шла на финансирование прогнившей политической системы и старого доброго гангстеризма.
Уникальный, сложный японский язык и изолированное географическое положение не способствовали тому, чтобы на японской почве развивались те же явления и тенденции, что и во всем остальном мире, однако Фицдуэйну казалось, что рано или поздно средний японский избиратель-сан очнется, и тогда что-то переменится к лучшему. Но Фицдуэйн заботился не столько о будущем, сколько об игре, которую он должен был вести в ближайшее время.
Новой неизвестной в уравнении с братьями Намака была их возможная причастность к поставкам запрещенного оборудования в Северную Корею. Килмара намекнул ему на это обстоятельство в коротком телефонном звонке по засекреченной линии связи. Фицдуэйн разговаривал с генералом в относительно безопасных помещениях посольства Ирландии, однако генерал торопился, и подробной беседы не получилось.
Фицдуэйн понял только то, что Намака и кое-кто из персонала цеха “Намака Спешл Стил” вели секретные переговоры с северокорейским ядерным лобби. По мнению Килмары, Фицдуэйну следовало беречь задницу и по возможности не цепляться ею за гвозди, так как ставки в игре оказались много выше, чем предполагалось вначале. Держать глаза открытыми в любом случае было небесполезно — никто не мог точно сказать, что на самом деле происходит. Даже сообщения разведслужб представляли собой не что иное, как смесь ничего не значащих фактов и осторожных и Довольно туманных предположений. Аналитики спецслужб единогласно утверждали только одно: при неблагоприятном развитии событий у режима Северной Кореи появится ядерное оружие.
Килмара закончил предупреждением, что японцы, гостем которых считался Фицдуэйн, могут без особого энтузиазма отнестись к тому, что сведения о незаконном бизнесе братьев Намака станут широко известны.
— Я предполагаю, — сказал Килмара, — что местные фараоны…
— Адачи из Токийского департамента полиции, — перебил Фицдуэйн.
— … Навряд ли знают о ядерной подоплеке этого дела, но местная служба безопасности наверняка захочет, чтобы все было шито-крыто. Япония слишком сильно зависит от международной торговли, а США — крупнейший покупатель их товаров. Меньше всего им захочется, чтобы американцы узнали, как они продали завод по производству ядерного оружия врагам дядюшки Сэма. Здесь затронуты слишком серьезные интересы, так что имей это в виду.
— Что я должен выискивать, кроме непосредственной опасности для своей задницы? — спросил Фицдуэйн. — Они могут показать мне готовенькую водородную бомбу и сказать, что эта штука производит шоколадные батончики. Я думаю, что со мной у них этот номер вполне пройдет, в конце концов, я не физик-ядерщик и не эксперт по обогащению урана.
— Послушай, я просто излагаю тебе свои соображения по поводу неподтвержденных слухов, — возмутился Килмара. — Держи глаза и уши открытыми и не забывай, что Япония не такая уж большая страна. Счастливой охоты!
Фицдуэйн припомнил, что территория Японии, которую ее жители считали неплодородной, продуваемой всеми ветрами местностью, напрочь лишенной природных богатств (еще одна причина для самоотверженного изнурительного труда), на самом деле равнялась ста сорока шести тысячам квадратных миль — чуть больше половины штата Техас. Что поделать, иногда советы Килмары были более чем бесполезны.
Фицдуэйн прожевал свои бутерброды, погрузился в ванну и выпил свое вино маленькими, экономными глотками. Ему пришло в голову, что хотя Адачи и Паук могут и не принадлежать к числу посвященных, однако секретная служба “Кванчо” уж наверняка входила в круг тех, кому подобные сведения были доступны. Это объясняло, в частности, участие в расследовании Чифуни и заставляло Фицдуэйна заново пересмотреть все пункты своего плана. Гайдзина вызвали в Японию, чтобы он помог сдвинуть с мертвой точки расследование убийства Ходамы, но что будет, когда они поймут, что Фицдуэйн-сан может откопать что-то такое, что нанесет ущерб национальному престижу?
Фицдуэйн выскочил из ванны и принялся яростно растираться полотенцем, напевая старинный ирландский строевой марш. Потом он тщательно оделся.
Легкий темно-синий костюм, бледно-голубая сорочка, строгий галстук, шелковые носки и до блеска начищенные туфли сделали его похожим на образцового служащего-сарари. Посмотрев на себя в зеркало, Фицдуэйн улыбнулся: не хватало только булавки со значком корпорации.
Он проверил, легко ли вытаскиваются из манжета метательные ножи, осмотрел свой компактный “калико” и как раз засовывал его в кобуру, когда зазвонил телефон.
Прибыл лимузин “Намака Корпорейшн”. Фицдуэйн забрал подарок, который он привез для братьев, и вышел. Его переводчица, Чифуни, ждала в вестибюле. Увидев Фицдуэйна, она поклонилась, как сделала бы это на ее месте любая воспитанная женщина-служащая, однако когда она выпрямилась, он заметил на ее лице уже знакомую загадочную улыбку.
Он чуть было не пропустил ее в дверях, однако вовремя вспомнил, что находится в Японии. Улыбнувшись Чифуни, он вышел первым и первым же уселся в ожидающий его черный лимузин. Шофер был в парадной темно-синей форме и белых перчатках, а на сиденьях Фицдуэйн увидел белые самолетные чехлы. Дверцы машины украшал затейливый герб корпорации.
Пока они ехали на север, в сторону Икебуро и Саншайн-Сити, Фицдуэйн размышлял об истории становления корпорации “Намака” и пытался представить себе, что пришлось вынести двум страдающим от голода подросткам, отца которых только что казнили, и каково это было — выжить в разбомбленном послевоенном Токио.
Он чуть было не пожалел братьев, но потом вспомнил пулю, которая едва не оборвала жизнь его собственного сына.
Всю дорогу он остро чувствовал присутствие Чифуни, которая сидела рядом с ним на заднем сиденье, серьезная и молчаливая, как и полагалось переводчице в присутствии босса.
Япония, Токио, район Саншайн-cumu, “Намака Тауэр”, 19 июня
Фумио Намака откинулся на спинку кресла и задумчиво сложил руки перед собой.
Гайдзин Фицдуэйн должен был скоро прибыть, и Фумио хотел лишний раз убедиться, что он продумал и предусмотрел все, что может неожиданно понадобиться.
Новости из Северной Кореи поступили самые благоприятные. То, что поначалу казалось шальным джокером в колоде, грозило обернуться настоящим золотым дождем, и как раз вовремя. С этими деньгами “Намака Индастриз” су-мест уцелеть. Лично он, Фумио, решительно протестовал против продажи ядерной технологии Северной Корее, но Кеи не уступал и в конечном счете оказался прав. Откровенно говоря, капиталовложения, на которых он настаивал, почти никогда не приносили доход, однако северокорейский проект оказался приятным исключением.
Наконец стало ясно, кто стоит за убийством Ходамы и за кредитно-финансовой атакой на империю “Намака”. Широкие информационно-разведывательные мероприятия и несколько звонков на самый высокий правительственный, административный и корпоративный уровни с просьбами об определенных любезностях и одолжениях сделали свое дело: они напали на след, который привел их в конце концов к группе “Кацуда-гуми”. Это была грозная и весьма влиятельная организация, вторая по величине банда якудза в Японии, однако оставалось совершенно непонятно, как они решились развязать столь последовательную и яростную войну против Намака. Возможно, они просто боролись за передел сфер влияния. Впрочем, сказать это с уверенностью было нельзя. Все попытки напрямую связаться с “Кацуда-гуми” через занимающего нейтральную позицию чукайши — уважаемого посредника — были отвергнуты без объяснений.
И все же были ли люди из “Кацуда-гуми” главными виновниками неприятностей или нет, они, несомненно, сыграли значительную роль во всем том, с чем пришлось бороться Намака. Теперь у них появился конкретный враг. Само по себе это было намного лучше полной неизвестности, к тому же Намака уже не раз участвовали в подобных войнах и всегда выходили победителями. Кроме этого, в последнее время появились новые признаки того, что удача снова повернулась лицом к братьям.
Акции “Намака Корпорейшн” снова стали расти в цене, возвращаясь на подобающее им место на фондовом рынке. Деловые партнеры и высокопоставленные чиновники, которые довольно долгое время хранили загадочное молчание, начали отвечать на звонки и спешили засвидетельствовать свое почтение. Наконец начали приносить свои плоды те меры, которые были предприняты братьями в самом начале, когда они пытались компенсировать потерю покровительства Ходамы.
Для этого необходимо было перетасовать некоторые ключевые элементы в обширной сфере влияния корпорации, и на это потребовалось немало усилий и времени, однако теперь все люди были на своих местах, система заработала, и Намака снова могли вести наступательную политику.
Очень скоро “Кацуда-гуми” узнают, что такое настоящее могущество и власть. Очень скоро боевики “Яибо” начнут кампанию по избирательному уничтожению руководителей “Кацуда-гуми”. Очень скоро Намака предпримут против них еще ряд карательных мер, и тогда даже их страшный главарь, которого не видит никто из посторонних, почувствует, что он не так уж неуязвим, как ему, вероятно, казалось.
Оба брата имели большой опыт в ведении подобной войны. В данном случае, учитывая то, что они будут сражаться с убийцами Ходамы, даже полиция будет на их стороне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96