А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Однако Мерфи совсем не хотелось иметь дело с этой ее недавно обретенной самоуверенностью.
— Все, что я делаю, направлено на доказательство истинности Библии. Я не знаю ничего более важного.
Исида окинула его скептическим взглядом, но тут шофер резко повернул машину в сторону, чтобы избежать столкновения со стариком на хлипком велосипеде, и ей пришлось ухватиться за ручку. Когда машина выровнялась, Исида сказала:
— Ничего? А как же насчет пророчеств? Библейских пророчеств.
— Они — Составная часть Библии. Если мы сумеем доказать, что ветхозаветные пророки действительно писали в то время, о котором говорится в их книгах, это и будет подтверждением подлинности.
— Не совсем вас понимаю.
С большой неохотой Мерфи отвернулся от шумной суеты каирских улиц и взглянул на Исиду.
— Многое из предсказанного ими уже совершилось. Скептики говорят, что это произошло потому, что писали они уже после предсказанных ими событий и соответственно смотрели не вперед, а назад. Если мы сможем доказать, что пророки писали именно в то время, к какому библейская традиция относит годы их жизни, это и будет означать, что они предвидели события.
— А почему это так важно?
— Из-за предсказаний, которые еще не сбылись. Чтобы люди получили уверенность в том, что они обязательно сбудутся.
Исида кивнула с таким видом, словно Мерфи подтвердил нечто, ей уже давно известное.
— В таком случае расскажите мне о той части книги Пророка Даниила, которая еще не сбылась.
— Даниила? А я думал, вас больше интересуют Мардук, Эрешкигаль и вся их компания.
Она взглянула на него как-то особенно пристально, и Мерфи понял, что Исиду задели его слова. И тут он заметил, что впервые за все время она не надела свой амулет.
— Извините. Хорошо, я расскажу вам о книге Пророка Даниила, если угодно. Но почему именно сейчас?
— Вы как-то сказали мне, что поиски Медного змия начались с получения таинственного послания, имевшего отношение к Даниилу. Как мне кажется, все, чем мы сейчас занимаемся, имеет какое-то отношение к нему. Именно из-за него мы сейчас рискуем жизнью. Поэтому я и подумала, что, наверное, имею право узнать, с чего все началось.
— Ну ладно. Устами Даниила Господь сказал Навуходоносору, что за всю историю человечества сменятся лишь четыре мировые империи: его собственная, Вавилонская, которую символизировала золотая голова статуи; затем империя мидийцев и персов; затем греков; и, наконец, Римская империя. И каждая из них будет слабее предыдущей, пока последняя, Римская, не расколется на две половины, что и символизировали две ноги статуи.
— Рим и Византия.
— Совершенно верно. Итак, четыре мировые империи. Всего четыре. Никому со времен римлян — ни Наполеону, ни Гитлеру — не удалось создать пятую.
Исида удивленно взглянула на него.
— И какое же предсказание до сих пор не сбылось?
— Остается еще одна часть в статуе Навуходоносора. Десять пальцев на ногах. Специалисты в библейских пророчествах полагают, что эти пальцы — сделанные из глины и железа — символизируют некую неустойчивую форму правления, которая в ближайшем будущем придет на смену современным национальным государствам. Возможно, десять царей или каких-то других правителей, которые подготовят приход и воцарение Антихриста.
Исида отвернулась, пытаясь осмыслить услышанное. Теперь поездка сделалась значительно более комфортабельной, так как они выехали на главную транспортную артерию — шоссе Аль-Нил, проходившее вдоль восточного берега реки, — и роскошные особняки района дипломатических представительств торжественной чередой проносились мимо них.
— Вы думаете, тайна, о которой говорит Даккури, может иметь ко всему этому какое-то отношение?
Мерфи пожал плечами:
— Нутром чувствую. Догадка давно зрела в глубинах моего сознания, но потребовалось время, чтобы я смог полностью осмыслить ее. Вы сейчас употребили слово «тайна». В «Откровениях Иоанна Богослова» это слово применяется по отношению к Вавилонуnote 7. Даккури говорит, что тайна вернется.
— Не понимаю. Вавилон вернется? Мерфи кивнул:
— Могущество Вавилона. Когда Антихрист создаст свое всемирное правительство.
Исида провела рукой по волосам.
— Признаюсь, я в некоторой растерянности. Давайте все-таки подумаем о Змие. Если то, что мы видели в подземельях, не глупая шутка, значит, люди до сих пор ему поклоняются. Так происходило на протяжении очень многих лет, возможно, тысячелетий. Одному Богу известно, сколько невинных жертв было принесено за это время.
— Невероятно… Чудовищно!
— Однако имеет ли этот культ какое-нибудь отношение к тому, о чем вы только что говорили, — к возвращению Вавилона?
Мерфи почесал подбородок.
— Скажем так: некая внутренняя связь, несомненно, есть. Силы тьмы. Зла. В конечном итоге это одно и то же.
— И мы с вами в настоящее время направляемся прямо в пасть дракона, не так ли?
Он попытался что-то сказать, подыскать слова, чтобы хоть немного успокоить ее, но тут такси затормозило у главного здания Американского университета, и высокий мужчина в белом костюме с ослепительной улыбкой открыл дверцу и вывел их из прохлады автомобиля в испепеляющую жару полуденного Каира.
— Мерфи, старый негодяй! Добро пожаловать в Каир!
Десять минут спустя Яссим уже снова сидел на неуютного вида стуле со стальной спинкой и задумчиво смаковал мартини.
— Ты уверен, что не хочешь выпить чего-нибудь покрепче?
— Шутишь? Я прекрасно знаю, что вы туда добавляете. Алкоголь — самый безобидный из ингредиентов.
Яссим рассмеялся густым мелодичным смехом.
— Ты все такой же, старина Мерфи.
— И ты все такой же, старина Яссим. — Мерфи поднял бокал с лимонадом.
— Да, к сожалению, я очень плохой мусульманин.
— Тут я ничего не могу сказать, зато в списке моих лучших друзей ты — один из первых. Спасибо за письмо соболезнования по поводу смерти Лоры, оно действительно мне очень помогло.
Яссим нахмурился.
— Вряд ли оно могло по-настоящему помочь, но мне необходимо было высказать тебе то, что я тогда чувствовал.
Несколько минут они пили молча, погрузившись в воспоминания.
Наконец Яссим спросил:
— Доктор Макдоналд в порядке? Она очень мила, однако несколько… рассеянна, как мне показалось.
Исида, извинившись, направилась прямо в номер, который подготовил для нее Яссим на территории университетского кампуса в здании приглашенных преподавателей и их семей.
— Ей многое нужно обдумать, — ответил Мерфи. Яссим не стал развивать тему.
— Что ж, надеюсь, завтра она будет в хорошей форме. Нам предстоит сложный и интересный день.
Он радостно заерзал на стуле, словно ребенок в предвкушении рождественских подарков.
— Итак, профессор Хавасс уже проводил исследования?
— Да-да, и весьма обширные. Еще в шестидесятые годы они просветили гробницу Хефрат рентгеновскими лучами, и она оказалась совершенно пустой. Как и во многих других подобных случаях, нас опередили грабители.
— На пару тысячелетий, я полагаю, — заметил Мерфи. Яссим рассмеялся.
— Единственное, что осталось, — глубокая темная пустая дыра в нижней части пирамиды. Так что если там действительно могло сохраниться то, что просмотрели похитители и что со времен Навуходоносора там хранил халдейский жрец — голова Моисеева Медного змия, никак не меньше! — такое было бы просто чудом. Профессор Хавасс с радостью готов предоставить в ваше распоряжение наши скромные ресурсы.
— А нельзя ли оставить у вас на хранение среднюю часть Змия? Хотя, принимая во внимание инцидент в Вашингтоне, я не обижусь, если ты откажешься.
Яссим отмахнулся:
— Нас здесь не так-то просто запугать. Сочтем за честь охранять вашу часть Змия, причем со всей возможной осторожностью.
Мерфи похлопал старого друга по плечу.
— Великолепно. У меня камень с души свалился. Значит, ты предоставишь в наше распоряжение и робота?
— Конечно. Да я и сам жду с нетерпением, когда смогу увидеть его в работе. Расхитители гробниц иногда использовали маленьких детей и даже карликов для поисков сокровищ в узких проходах. — Он печально покачал головой. — И нередки были случаи, когда несчастные не могли выбраться обратно. Надеюсь, при помощи робота мы сумеем проникнуть в самые потаенные уголки пирамиды, не рискуя человеческой жизнью.
— Надеюсь, надеюсь, Яссим, старина, — откликнулся Мерфи. Его лицо помрачнело. — Очень надеюсь.
63
Когда ранним утром на следующий день они встретились, чтобы выехать к пирамиде на груженном оборудованием «лендровере» Яссима, у Мерфи возникло ощущение, что Исида что-то задумала. Ничего особенного он не услышал, но вела она себя необычно. С подчеркнутой сдержанностью и довольно официально проверила, все ли необходимые вещи они захватили с собой, и это свидетельствовало о некой особой внутренней сосредоточенности и спокойствии, которые раньше ей не были свойственны.
Пока ученые, переехав Нил по мосту острова Рода, мчались по Шарья Аль-Харам, а затем по району Гизы к краю пустыни, Мерфи задавался вопросом, почему он не ощущает того же спокойствия, которое, судя по всему, чувствует Исида. После нескольких мучительных часов, в течение которых он ворочался и метался в постели, сжимаемый тисками мучительных кошмаров, Мерфи отбросил все попытки выспаться и провел остаток ночи, меряя шагами сад вокруг их каирского жилища.
Профессор надеялся на знамение, которое подтвердило бы, что его пребывание здесь — часть Божественного плана. Однако восход солнца застал его в саду в том же состоянии полной растерянности и душевной смуты.
Слушая рассказы Яссима о проклятиях мумий и скарабеях-призраках, Мерфи взглянул на улыбку сфинкса на лице Исиды и подумал: не ей ли Господь послал знамение? Возможно, именно ее предпочел Он, как евангельского блудного сына. Не то чтобы Мерфи ей завидовал… Главное, знать, что они на правильном пути.
Дорога Пирамид вела из Каира в пустыню. Когда много лет назад они с Лорой впервые ехали по Дороге Пирамид в стареньком «ситроене», вокруг еще сохранялись следы густых акаций, тамариска и эвкалиптовых рощ, теперь полностью исчезнувшие под напором разрастающегося города.
Наконец жилые дома из бетонных блоков остались позади, и на горизонте появились три пирамиды Гизы. Исида издала возглас изумления и восторга, а Яссим довольно усмехнулся. Мерфи подумал, не является ли столь близкое соседство древнего и современного тем самым знамением, которого он ждал.
Здесь, в Каире, люди рвались вперед, в будущее, а памятники одной из древнейших человеческих цивилизаций взирали на них, величавые и неизменные, словно говоря: «Если вы хотите знать, что на самом деле вас ожидает, оглянитесь назад».
Дорога взобралась на вершину плато площадью в одну квадратную милю, обогнула Сфинкса, уже тысячелетия вглядывающегося в неизвестность, и им предстали три грандиозные пирамиды — самые величественные в мире гробницы для царственного отца, сына и внука. Вокруг трех великих сгрудились более мелкие пирамиды цариц и принцесс, придававшие всей картине еще большую торжественность. «Лендровер» продолжал путь, повернув к северо-восточной части плато, а великие пирамиды стали постепенно уменьшаться в размерах. Исида, вытянув шею, смотрела по сторонам, стараясь удержать в памяти каждую деталь поразительной панорамы, но тут Яссим похлопал ее по плечу и указал вперед.
Стоящая в одиночестве в пустынном уголке плато пирамида Ветров являлась таким совершенством древней архитектуры, что казалось, была построена вчера. Уступавшая своим более знаменитым «сестрам» размерами, пирамида отличалась не меньшим величием и выразительностью. Стены из идеально подогнанных каменных блоков служили зримым свидетельством бессмертного гения ее создателей.
— Поразительно! — провозгласила Исида, выбираясь из «лендровера» и всматриваясь сквозь дымку в представшее перед ней зрелище.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50