А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Ни один техасец, сколько бы ему ни было лет — девять, девятнадцать или девяносто, будь он богатый или бедный, ортодокс или либерал, не будет безучастно смотреть на то, как насилуют женщину.
* * *
...В Далласе Митчу пришлось подождать полчаса до пересадки на другой самолет. Он зашел в телефонную будку и заказал разговор с Рыжей, намереваясь предупредить ее, что запаздывает. Но в пентхаусе никто не ответил, а клерк отеля через секунду или две сообщил, что Рыжая несколько минут назад отправилась в аэропорт.
Конечно, с ее стороны было разумно выехать пораньше, учитывая столпотворение машин на дорогах и возможные пробки на улицах. Митч собрался уже выйти из телефонной будки, но передумал и заказал разговор с Даунингом.
Он чувствовал, что обязан ему позвонить, хотя бы из вежливости. Посвященный теперь во все перипетии нелегкой жизни Митча, делец был вправе узнать и о благополучном завершении его злоключений.
— Привет с того света! — сказал Митч, когда услышал на другом конце провода голос Даунинга. — Меня отпустили, чтобы сообщить тебе, что ты чуть было не оказался прав. Слышал про подземные воды Стикса?
Даунинг немного помолчал, затем рассмеялся.
— Что-то из мифологии? Наверное, мы это проходили, когда меня не было в школе. Но не лучше ли обсуждать такие вещи, смачивая глотки выпивкой?
Митч засмеялся в ответ:
— Насчет выпивки, Фрэнк, спасибо, но сегодня я вряд ли смогу, до вылета остается совсем немного времени.
Даунинг вздохнул и сообщил, что у него для Митча припасено нечто вроде поэмы.
— И вот тебе ее начало, парень: «Я тут сижу с разбитым сердцем».
— А дальше? — Митч улыбнулся в ожидании. — Что ты имеешь в виду под таким многообещающим началом, Фрэнк?
— То, что я изменил собственному правилу и попытался оказать тебе услугу. А что из этого вышло... Слушай, соберись с силами прежде, чем я тебе расскажу...
Митч набрался духу.
Увы, это ему мало помогло.
Глава 25
Митч отнял трубку от уха и посмотрел на нее. От обуревавших его эмоций он лишился дара речи, поэтому только и мог, что покачать головой.
— Фрэнк, — обрел наконец он голос, — даже гремучая змея бренчит погремушкой на хвосте перед тем, как вонзает ядовитые зубы в бедную жертву.
— Я огорчен до глубины души, малыш. Я ведь только... просто хотел помочь.
— Помочь? — Митч готов был разорвать его на клочья. — Чем? Забив женщину чуть ли не до смерти? Даже пещерный житель не решился бы на такое. Кто ты после этого, черт тебя возьми, человек или мул?
— Надо же! — заметил Даунинг. — Я уже котируюсь рангом выше. Только что ты называл меня гремучей змеей.
— Проклятье, Фрэнк! — Митч теперь почти кричал. — Чего ради ты подложил мне такую свинью? Ты же знаешь, я противник всякого насилия. Тебе известно, я не из тех, кто играет мускулами и запугивает женщин. Клянусь Богом, у меня есть голова на плечах, и я уверен, что смог бы ею воспользоваться, самостоятельно разобраться с моими проблемами. С чего ты взялся опекать меня, как нянька?!
— Митч, — взмолился Даунинг, — приезжай и пристрели меня, идет? В любое время, даже не договариваясь заранее.
— Сначала постараюсь обзавестись копьем, — с горечью ответил Митч. — С таким троглодитом, как ты, от пули никакого толку не будет, но раньше, чем через неделю, копья не достать — в здешних местах с музеями не густо. — И с грохотом повесил трубку.
Вылетев из будки, Митч сделал несколько сердитых шагов, но тут опомнился, вернулся и вновь набрал номер дельца. Ведь Даунинг хотел ему помочь, даже извинился перед ним, а что в таких случаях остается делать, как не прощать? Кроме того, еще оставался шанс...
— Извини, Фрэнк, что спустил кобеля. Хочу спросить насчет Фрэнки и Джонни. Как ты полагаешь, может, им все-таки не удалось заставить Тидди вернуть деньги?
— Нет, — с явным сожалением отозвался Даунинг. — Эти щенки знают свое дело. Тидди, ни секунды не мешкая, отправилась выполнять то, что они ей приказали.
— Проклятье! — выдохнул Митч. — Почему бы им было не воспользоваться случаем и не взять деньги себе?
— Это означало бы кражу, — пояснил Даунинг. — Они знали, что в любом случае мне все станет известно.
— Да, пожалуй, ты прав.
— В конце концов, нет худа без добра, малыш. Ты получишь развод и больше никогда не увидишь эту шлюху. Да у тебя сейчас гора должна с плеч свалиться.
Митч не мог с этим не согласиться, хотя и заметил, что теперь ему все равно, так как он потерял Рыжую. В этом Митч был уверен. Даунинг возразил, что, возможно, Митч недооценивает Рыжую, а она от него без ума, поэтому, возможно, все поймет, простит и забудет. У этой малышки доброе сердце, добавил он. Митч ответил, что такое может случиться, если допустить, что вчера и сегодня — это одно и то же. На столь печальной ноте их разговор закончился.
Казалось, самолет едва покинул аэропорт в Далласе, как тут же начал снижаться для посадки в Хьюстоне. Митч пристегнул ремень и беспомощно погрузился в беспросветную тьму возникшей перед ним новой проблемы.
Очевидно, Рыжая еще не совсем с ним порвала. Иначе сообщила бы ему об этом еще по телефону. Почему-то решила отложить все объяснения до встречи, а это означает...
Ему показалось, что он даже услышал ее голос, когда вспомнил слова, которые Рыжая не уставала повторять: «Не лги мне, Митч. Что угодно, только никогда не лги!»
Он вспомнил, как она себя вела, когда подумала, что Митч обманывает ее насчет наличных денег, хранящихся в банковском сейфе, ее холодность и нежелание отказаться от намерения увидеть их собственными глазами. Припомнил, в какую ярость приходила Рыжая каждый раз, когда он пытался говорить с нею свысока или как с ребенком, ее ужасные приступы гнева, которые могли длиться день или больше, когда она едва сознавала, что делает.
Митч обманывал Рыжую тысячи раз, громоздя одну ложь на другую, из-за боязни предстать перед нею в истинном свете. Он давал ей тысячи обещаний, хорошо зная, что не выполнит ни одного из них. Он...
«Ну, тогда ладно! Раз ты не женат, то это не важно, ведь мы все равно скоро поженимся. И я не стыжусь, что живу с тобой... Но если женат, то лучше так и скажи! Если ты солгал мне...»
Митч вышел из самолета и направился в здание аэропорта. Войдя в зал ожиданий, он услышал, что его имя объявили по радио, и замер, весь обратившись в слух. Затем подошел к справочной, чувствуя, как сердце наполняется страхом.
Сообщение оставила Рыжая, с виду вполне обычное: «Мисс Корлей ожидает мистера Корлея на автостоянке».
Он забрал багаж и вышел из здания аэропорта.
Рыжая стояла возле «ягуара». На ней были черное вечернее платье, короткое, с глубоким вырезом, длинные, белого цвета перчатки и накидка из белой норки, в руке она держала небольшую сумочку.
Митч остановился, не доходя до нее пару шагов. Заметив, как напряглось ее лицо, он растерялся, не зная, что сказать. Затем сделал робкое движение, как бы желая заключить Рыжую в объятия.
— Не надо! — Она быстро отступила назад. — Я... я имею в виду, что ты помнешь платье.
— Рыжая! — взмолился он. — Позволь мне все объяснить! Я...
— Нет. — Она нервно дернула головой. — Нечего объяснять... У нас нет времени на разговоры.
— Из-за того, что мы опаздываем к Зирсдейлу? Но мы не можем ехать на вечеринку в таком состоянии.
— Тем не менее поедем! Мы обещали быть там и, значит, будем. Если мужчина не может сдержать свое обещание, то он... он... — Она запнулась и отвернулась. — Давай не будем, Митч!
Рыжая открыла дверцу машины и забралась вовнутрь; платье высоко задралось на ее коленях. Митч положил свои вещи в багажник и сел за руль. Он не знал, как себя вести, чтобы овладеть ситуацией — возможно ли вообще такое? — но чувствовал, что все делает неправильно.
Ему следовало перехватить инициативу, а не идти на поводу у Рыжей. И уж никак нельзя везти ее на вечеринку, когда она, подобно грозовой туче, в любой момент готова обрушить на его голову ливень.
Он заметил на ее коленях маленькую сумочку и потянулся за ней. Рыжая резко ее убрала.
— Не надо! Не смей дотрагиваться!
— Но... Но я просто хотел для твоего же удобства положить ее к себе в карман.
— Не хочу, чтобы ты ее брал. Желаю сама нести мою сумку.
— Вижу, — произнес он. Митч действительно видел это и многое другое.
Он знал, почему ей хочется оставить сумочку при себе.
Митч тронулся с места, вывел автомобиль с парковочной стоянки и быстро погнал к дому Зирсдейла. В салоне царило молчание. Один раз Рыжая попыталась заговорить: Митч понял это по тому, как она украдкой бросила взгляд в его сторону, слышал ее затаенное дыхание, что обычно предшествовало словам. Но сейчас он догадался о ее планах и не хотел, да и, пожалуй, не мог прийти ей на помощь. Рыжей ничего не осталось, как промолчать.
Свернув на подъездную дорожку к дому нефтяного магната, Митч почувствовал в душе необъяснимую пустоту и даже попытался с этим бороться, хотя на многое ему уже было наплевать.
Почему она так поступает? Какой смысл ехать на вечеринку, если она замыслила такое?
Он припарковал машину и помог Рыжей выбраться наружу. Они вместе поднялись по ступеням, хотя она слегка его сторонилась. Ее губы кривила слабая, нервная улыбка, щеки пылали.
Зирсдейл сам открыл дверь, как и тогда вечером, когда Митч нанес ему визит. Непринужденно разговаривая, он провел их в небольшую приемную и предложил выпить. Рыжая отрицательно покачала головой и слегка нахмурилась.
— Нет, не сейчас, благодарю вас. А что, разве мы первые?
— "Первые"? — переспросил Зирсдейл.
— Ваши первые гости, — уточнил Митч и тоже нахмурился.
Зирсдейл небрежно ответил, что есть и другие.
— Это же большой дом, как вам уже известно. Ну так как насчет выпивки?
— Нет, спасибо! Мы выпьем за компанию с остальными, если вы не возражаете.
— Лучше бы вам выпить сейчас с дороги, — настаивал Зирсдейл и, когда Митч вновь отказался, предложил: — Ну тогда пойдемте, хочу вам кое-что показать.
Каким-то образом он ухитрился вклиниться между ними, когда они покидали комнату, да так и провел их в другое помещение, больших размеров, где на одной стене висел огромный, как в кинотеатре, экран, а у противоположной стоял кинопроектор.
— Усаживайтесь вот сюда, Корлей. Да, прямо здесь, — указал Зирсдейл. — А вы, мисс — могу я называть вас Рыжей, — садитесь вот сюда. Остальные уже видели этот фильм, поэтому... Да садитесь же, Корлей!
— Нет, — отказался Митч. — Нет, я не стану садиться, Зирсдейл! Я уйду отсюда, и Рыжая уйдет вместе со мной, и не пытайтесь нас остановить.
В комнате воцарилась тишина. Гостеприимство на лице Зирсдейла сменилось гневом, на какой-то миг, стараясь оценить ситуацию, он, видимо, растерялся. А Митч в это время молча проклинал самого себя.
Это зеркало на потолке над столом для игры в кости, затем внезапный металлический лязг наверху, пока они с Зирсдейлом играли, и то, как сегодня магнат употребил силу своих долларов, воздействуя на Гаджи Лорд, только чтобы заполучить Митча на «вечеринку»...
Как он мог упустить все это из виду? Ради всего святого, как он позволил завлечь Рыжую в такую западню?
Рыжая. Он глянул на нее, маленькую и беспомощную, почти потерявшуюся в огромном кресле, и увидел, что ее праведный гнев буквально у него на глазах сменился страхом. С этой секунды для него уже ничто не имело значения, им овладело только одно желание — вывести ее отсюда в целости и сохранности.
Митч улыбнулся ей и произнес с полной уверенностью:
— Не бойся, дорогая. Мы сейчас отсюда уйдем.
Она, дрожа, улыбнулась в ответ и начала подниматься, но тяжелая рука Зирсдейла легла ей на плечо, заставив вновь опуститься в кресло.
— Мисс Рыжая останется здесь, — заявил он. — Вы оба останетесь.
— Зирсдейл... — Митч шагнул к нему, — вы здорово ошибаетесь!
Зирсдейл словно застыл на месте. Рыжая вскрикнула, предупреждая. Но Митч успел сделать лишь пол-оборота, прежде чем ему на загривок с силой опустился кулак, а следующий удар по почкам огнем отозвался во всем теле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33