А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Ни он, ни связанная Марти, лежавшая на диване рядом со свекром, звуков не издавали. Диван тоже был обмотан взрывчаткой, а Марти и Брэндон приклеены друг к другу скотчем.
Кинг наблюдал за мной, пока я внимательно рассматривал его пленников. Казалось, он горд собой и тем, что совершил.
– Не думай, что я отпущу Марти, потому что она моя дочь. Она не лучше Брэндона. Представь себе, заявила, что мой долг оставаться в тюрьме, чтоб она могла наслаждаться шикарной жизнью! Каково?! – Голос Кинга едва не сорвался.
– Может, все же отпустите ее? – попросил я.
– Нечего мне советы раздавать! Запомни, Кьюнан, ты здесь только для того, чтоб услышать, что запоет наш соловей. Подойди-ка сюда! – приказал он.
Я подошел, и он обыскал меня. Я почувствовал, как его ладонь коснулась передатчика. Прежде чем заговорить, он поглядел мне в глаза:
– Вот так, хорошо. Чист как слезинка. Микрофона нет, так что можно поговорить начистоту, как друзья. Начинай, Марти, и расскажи в первую очередь о том, сколько раз ты пыталась прикончить этого клоуна, который считает себя детективом.
– Папа!
Этот был голос Марти, и впервые с тех пор, как мы познакомились, в нем слышалась искренняя мольба.
– Говори. Он должен знать.
– Не буду, – ответила Марти.
Винс нажал на одну из кнопок консоли, и дом тряхнуло от мощного взрыва.
Задребезжали оконные стекла, с потолка посыпались хлопья штукатурки.
– Мне работы на целый день хватит, – сказал Кинг. – Кто б мог подумать, что Чарли способен принести пользу? У него тут, оказывается, целая фура контрабандной китайской пиротехники. Запасливый малый, верно?
Глаза Чарли округлились, когда он попытался проговорить что-то сквозь заклеенные лентой губы. Марти бросила хмурый взгляд на его скрюченную лежащую фигуру, но упрямо продолжала молчать.
– Так это ты послала вслед за мной тот белый пикап? – спросил я.
В отличие от Марти, я не был уверен, что родной отец не причинит ей вреда. Она плотно сжала челюсти, будто ей грозило удаление зубов без анестезии, и только слабо мотнула головой.
– Говори, сука! – заорал Кинг. – Не то живо узнаешь, что твоя песенка спета.
Если в ту минуту Кинг прикидывался, что разрывается от бешенства, его можно считать великим актером. Пальцы Кинга потянулись к пульту.
– Я и так все знаю, Марти, – не выдержал я.
– Что, нервишки не выдержали? – саркастически проговорила она. – Сколько раз я предлагала тебе бросить твою фригидную подружку, но ты просто дурак. Неужто ты возомнил, что я смирюсь?
– Как тебе удалось устроить аварию?
– У Пола Лонгстрита много знакомых. Одни из них сидели тогда в машине. Они следили за мной.
– А что же с мифической лондонской бандой, которая хотела, чтоб Брэндон поделился кушем?
Она разразилась своим сумасшедшим смехом. Брэндон злобно толкнул ее локтем.
– Какая теперь разница? – бросила она ему. – Разве ты не видишь, что Винс угробит нас, что б мы ни говорили. – Она снова повернула голову ко мне. – Дейв, ты доверчивый придурок. Тебе что ни скажи, всему веришь.
– Не всему, – возразил я. – Я подозревал, что ты убила Сэма Леви.
Ее смех стал громоподобным. По щекам катились слезы. Все терпеливо ожидали окончания приступа.
– Интересно, сколько времени у тебя ушло на то, чтоб догадаться, что поезда между Лондоном и Манчестером ходят в обоих направлениях. Я вернулась, как только Брэндон сказал мне, что Сэм решил шантажировать нас убийством Лу Олли.
– Значит, убийство Лу Олли тоже твоих рук дело?
– Конечно, хотя не обошлось без помощи друзей, я многим обязана Полу. Неужели ты поверил, что я действительно была пьяная в тот день в «Ренессансе»? Брэндон и Чарли подсчитали, что вечная разлука обойдется им дешевле, чем официальный развод. Девушку по фамилии Райхерт я нашла сама. Все, что ей было нужно, – домик на колесах. Не секрет, что мне всегда требовалось гораздо больше. Насчет Сэма и Олли, из-за которого Сэма перестали брать в расчет, я говорила правду, но Сэм отличался осторожностью, он никогда бы не решился убрать мешающего ему человека. Он надеялся договориться с тобой, чтоб с помощью шантажа снова занять свое место в фирме. Но я ему помешала. К тому же у него имелось нечто, крайне меня интересовавшее.
– Заткнись, сучка бешеная! – крикнул Брэндон, сам напоминавший сумасшедшего.
Теперь смеялся Кинг.
– Что, паленым запахло?
– Мы еще можем все уладить, – сказал ему Брэндон. – Отпусти меня, и мы договоримся так, чтоб выгодно было обоим.
– Я твоими договорами сыт по горло, – полоумно усмехнулся бывший заключенный. – Наш последний договор обошелся мне в двадцать лет жизни.
– Кьюнан, ты во всем виноват, – выругавшись, бросил мне Брэндон – Нам тебя следовало убрать в первую очередь.
– Ошибаются даже сильные мира сего, – отозвался я.
– У Сэма была защита, – сказала Марти. – Ему нужна была защита. Из «Карлайл Корпорейшн» с миром не уходят, так же как с Карлайлами мирно не разводятся. Он рассказал мне о кассетах. Я всегда подозревала, что существует какая-то тайна. У Сэма был один экземпляр «Облавы», у Брэндона – второй. Они были связаны не только бизнесом, но и круговой порукой. Старому идиоту следовало отдать мне кассету, а он заупрямился. Дурак он и есть дурак. Уехал бы на Филиппины, дожил бы остаток лет в каком-нибудь борделе. Свинья грязная, я ведь просила, а он не отдал.
– Ты нашла кассету?
– Нет, – сказала она, улыбнувшись мне. – Я решила, что Сэм передал ее тебе. Он слишком много про тебя болтал.
– Теперь мы все мертвецы, – провозгласил Брэндон. – Как только Кьюнан раскроет рот, чтоб рассказать о кассете, нам больше не жить. Нас убьют так же, как убили моего дядю. И тебя, Кьюнан, тоже убьют.
– Кто нас убьет?
– Те же, кто убил моего дядю, – ответил Брэндон, вращая глазами от ужаса.
– Немецкие подводные лодки? – иронично спросил я.
– Сам знаешь, кого я подразумеваю. Разведка. Все эти годы меня не трогали только потому, что я помалкивал.
– Вы бредите, – сказал я с презрением, которого на самом деле не испытывал. – Свидетелей того, как вы украли кассеты, не было, в том числе из разведки. Вам страшно, потому что вы убийца. Вы убили Деверо-Олмонда и Мика Джонса.
– Мне пришлось их убить, – простонал Брэндон. – Мне нужно было думать о семье. Мортон одинок, если не считать его свояченицы, а Джонс всегда рисковал.
– Хватит жалеть себя, – вставил Кинг. – Лучше расскажи ему, как состряпал мое дело.
– Винс, умоляю тебя, давай покончим со всем этим. Мы выйдем отсюда вдвоем, если ты позволишь мне прежде переговорить с нужными людьми. Они спишут смерть спортсменов на несчастный случай. Мы сможем с ними договориться: кассета в обмен на наше молчание.
– Сейчас ты можешь только одно: заткнуть свою вонючую пасть, пока башка твоего сына не продырявила крышу твоего сраного дома, – ответил Кинг.
Я понимал, что за каждым его словом стоит реальная угроза. Брэндон тоже это понимал.
– О кассетах знал и Джонс, – полушепотом признался Брэндон.
Я подошел к нему поближе, заботясь о работе передатчика.
– Это он рассказал мне о кассетах, а мне нужно было узнать, чьи имена занесены в список. Я, конечно, свалял дурака. Следовало сообразить, что тогда их уже не интересовали итальянцы, но у меня из головы не выходила история моего дяди. Винс понятия не имел о ценности кассет, но Мик Джонс сказал, что лучше от него избавиться: если попадет в полицию, может всех нас выдать…
– Сам ты шкура паршивая! – зашипел на него Кинг.
– Я приглашал Винса в дело, но ему больше по душе грабеж…
Это замечание вызвало у Кинга только смех.
– Лживый ублюдок! Впервые я узнал о том, что было на этих кассетах, от полоумного папаши Кьюнана. Ты говорил мне, что на них схемы банковских сейфов.
Связанный по рукам и ногам, Брэндон умудрился насмешливо пожать плечами. Меня впечатлил его жест.
– В любом случае я не мог ставить под удар свою семью, – продолжал он. – Беда в том, что нам не удалось сдержать Фуллава. Он подозревал, что дело нечисто, ворвался в помещение раньше Джонса и сбил Кинга с ног. Потом Джонсу пришлось наводить порядок. Он пристрелил Фуллава и Масгрейва и собирался уложить Кинга в нужную позу, прежде чем в него выстрелить, но услыхал полицейскую сирену. Вероятно, еще при входе они повредили сигнализацию или что-то вроде того. Дальше я сделал для Кинга все, что мог, и взял к себе Марти.
– Только после того, как он тебе пригрозил! – напомнила Марти.
– Вот именно, – радостно подтвердил Винс Кинг, – сам бы он не догадался. Выходи, Кьюнан. Даю тебе две минуты.
– Если хочешь умереть, воля твоя, но я уйду отсюда только с этими тремя и командой, которую ты запер в спортивном зале. Пусть Карлайлов накажут по закону, – твердо заявил я.
– Плевать мне на тебя, – насмешливо ответил Кинг. – Спасибо за предложение убить себя, но у меня другие планы. Хочешь, оставайся – взлетишь на воздух вместе с этим отродьем.
– Смертную казнь отменили. Ты не имеешь права их убивать. По крайней мере, позволь уйти Марти и спортсменам.
– Угадай, – сказал на это Кинг, – сколько раз Марти навещала меня в тюрьме? Она вся в мать. Ты провел со мною больше времени, чем она. Короче, я ухожу.
Он набрал на клавиатуре пульта шифр и направился к выходу. Издалека начал доноситься грохот взрывов.
– Он запустил в действие всю систему! – вскричала Марти.
Я занервничал:
– Как отменить команду?
Вся консоль состояла из компьютера, соединенного со специальной панелью управления. Нажимать на кнопки, не зная схемы, было бессмысленно. На дисплее компьютера зависла сложная диаграмма, в которой я, возможно, и разобрался бы, провозившись примерно месяц.
– Спроси у Чарли! – в панике выкрикнула Марти.
Я содрал ленту с губ Чарли. На ленте остался кусочек кожи, но ему было не до жалоб.
– Остановить нельзя. Он изменил программу.
– А с этими что? – спросил я; указывая на протянутые всюду провода.
– Если разорвать провод, на воздух взлетит все сразу. Программа рассчитана на последовательные взрывы, в соответствии с ритмами музыкального ряда. Дистанционное управление не предусматривает случайного отключения системы, в противном случае запасные блоки вызовут большой взрыв.
Пока он говорил, я разматывал ленту, чтоб освободить Чарли от «петард».
– Сколько у нас времени? – проговорил я, когда он мог уже двигаться.
– Секунды, – ответил Чарли. – Я не знаю, в какой последовательности он запрограммировал взрывы.
Поднимаясь на ноги, Чарли замахнулся на меня. По его лицу можно было изучать историю терроризма. Изумление не помешало мне оттолкнуть его подальше, и он приземлился на груду пиротехники.
– Кассета, Чарли. Достань кассету! – раздался крик Брэндона.
Чарли раздумывал меньше секунды. Выполняя приказ отца, он подошел к одной из дверей и принялся расшвыривать мебель, преграждавшую путь. Силы в нем было достаточно. Грохот от падавшей мебели стоял не меньший, чем тот, что доносился со двора.
– Спасибо, что развязал меня, – саркастически сказала Марти, наблюдая, как он пробирается в компьютерную комнату отца.
Я бросился к ней на помощь, но высвободить ее можно было только заодно с Брэндоном, что я и сделал с большой неохотой. Через плечо я видел, как оставшиеся в живых регбисты выбираются на волю по трупам погибших коллег. Вряд ли кто-нибудь из болельщиков «Пайлдрайверз» видел их в такой подвижной форме. Нас они не удостоили даже взглядом. Дом со всех сторон освещали яркие вспышки фейерверка, умело рассчитанные на то, чтоб нанести как можно больший ущерб. Мне не нравилась перспектива оказаться под огнем – дом тоже был полон взрывчатки.
– Идем! – позвал я Марти. – Мы сможем выбраться.
– Без кассеты я не выйду! – прокричала она.
Брэндон уже скрылся во внутренних комнатах. Я попытался удержать Марти и потащить за собой, но она выскользнула. Взрывы подбирались все ближе к дому.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65