А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Затем она вновь улыбнулась. – Несчастный осел с тех пор не докучает мне.
“И мне следует сделать что-то в этом роде, – подумала Вики, повернув на Центральную улицу. – Нужно заставить его думать, что я сумасшедшая, тогда он отстанет.
Или сказать, что я напущу на него Эйс, если он будет ко мне цепляться.
Все-таки, наверное, лучше найти другую квартиру.
Нужно подождать хотя бы пару недель и посмотреть, как все сложится”.
Спрыгнув с тротуара на Центральной улице, она взглянула направо. В предрассветных сумерках деловой район Эллсворта выглядел мрачновато. Возле магазина стояло несколько машин, но людей поблизости не было.
Тротуар залил свет, вспыхнувший в окнах булочной. В другие дни Вики обычно бежала в том направлении. Она знала, что в это время во всей округе была открыта только эта булочная. Хотя оттуда, где она сейчас стояла, нельзя было почувствовать доносившиеся из булочной запахи, девушка живо представила себе дивный аромат свежевыпеченного хлеба, каждый раз заставлявший ее глотать слюну.
Пробежать мимо булочной и не остановиться, было настоящей пыткой.
Сегодня она решила не мучить себя, поэтому повернула на север. Миновав темные окна бара “Риверфронт” и повернув налево, она оказалась в муниципальном парке, расположенном у самой реки. Над водой висел легкий туман. Вдали виднелись несколько лодок и неподвижные силуэты рыбаков, застывших над своими удочками. Где-то крикнула чайка. Вики слышала отдаленный шум воды, но не видела приближающейся лодки. Скорее всего она находилась где-то за островом.
Тропинка спускалась вниз к общественному пляжу и спортивной площадке. Вики замедлила шаг, осторожно ступая по росистой траве. Она уже почти спустилась с откоса, когда ее правая нога вдруг поехала. Судорожно вдохнув, Вики увидела, как обе ее ступни взмыли вверх. Больно ударившись копчиком, она отклонилась назад и взрыла пятками мягкую землю, пытаясь затормозить.
“Великолепно”, – подумала она.
Вики почувствовала непонятное першение в горле, знакомое ей еще с далеких времен детства, когда, шлепнувшись на задницу, испытываешь желание одновременно засмеяться и заплакать. Через несколько секунд это ощущение исчезло. Вики решила, что нужно подняться, но продолжала лежать, смотря в небо. Сквозь шорты она ощущала холодную росистую траву. При падении ее майка задралась на спине, и жесткая трава неприятно щекотала кожу. Это заставило ее наконец подняться.
Опершись руками позади себя, Вики встала. Из-за ее аллергии на траву зуд не прекратится, пока она не попадет домой и не примет душ.
Майка на спине вся промокла, поэтому ей пришлось отодрать ее от спины, чтобы заправить в шорты. Мокрая ткань мгновенно прилипла к телу. Оставшиеся пару метров до пляжа она не переставала чесать зудящую спину.
Травинки на теле не давали ей покоя, ноги вязли в песке. Дойдя до воды, девушка решила продолжить пробежку, но увидела плавающую у берега палку фута три длиной. Вики пришло в голову, что ей можно было великолепно почесать спину. Кроссовки и носки все равно уже вымокли насквозь, и Вики без колебаний зашла в воду. Ледяной холод обжег ей лодыжки. Удалось без проблем выловить палку, и она облегченно вздохнула, почесав ей спину сквозь влажную майку.
Небо на востоке посветлело. Скоро первые лучи солнца покажутся из-за ветвей растущих вдоль реки деревьев.
Она вспомнила, как встречала рассвет вместе с Полом. Это было всего за неделю до того, как он уехал. Поздно ночью они выбрались каждый из своего дома и долгие часы гуляли по лесу недалеко от города, держась за руки и тихо разговаривая. Это было грустное и прекрасное время. Задолго до рассвета они оказались здесь, на пляже. Немного посидев на качелях, они забрались на детскую горку и молча устроились там. Он обнимал ее. Потом они съехали вниз и пошли гулять вдоль берега.
Вики бросила палку и посмотрела на видневшуюся вдали вышку для прыжков в воду.
В то утро они, оставив свои туфли и носки на берегу, поплыли к ней. Они сидели на ее выщербленных досках и дрожали от холода в своей мокрой одежде. Затем они легли и крепко обнялись, и дрожь сразу прошла. У Вики было такое чувство, что она и Пол оказались в тот момент одни во всей Вселенной. Они целовались так долго и неистово, что, когда рассвело, их лица покраснели и опухли.
Эти воспоминания вызвали в ней глухую боль.
Многие люди уверяют, что ни о чем не жалеют, что поступили бы точно так же, если бы можно было прожить жизнь заново. Но Вики сильно сожалела о прошлом. Воспоминания об утре, проведенном с Полом на вышке, наполняли ее печалью. Если можно было бы вернуть то время, она бы занялась тогда с ним любовью под тихий плеск волн. В то утро она расстегнула свою мокрую блузку, а он приподнял ее лифчик и начал нежно ласкать грудь. В тот раз они зашли в своих ласках дальше обычного. Это было великолепно. Пол никогда прежде не дотрагивался до женской груди, и для Вики он был первым, кто видел и ласкал ее грудь. Его руки никогда не пытались расстегнуть “молнию” ее джинсов, и она никогда не трогала его там, хотя чувствовала напрягшуюся плоть, когда они обнимались. Вики думала обо всем этом, но мысль о том, что нужно будет снять джинсы и трусики и сделать это, пугала ее. Это было слишком по-взрослому. Поэтому ничего не произошло. Когда забрезжил рассвет, они разомкнули объятия и сели. Застегивая блузку, она чувствовала непонятную пустоту. Как будто что-то ушло безвозвратно. Увидев, как солнце восходит над рекой, она заплакала, а Пол обнял ее и сказал:
– Это была лучшая ночь в моей жизни, Вики. Я так люблю тебя. И я буду любить тебя, что бы ни случилось.
– Я тоже буду любить тебя всегда.
Стоя по щиколотку в воде, Вики всхлипнула и вытерла скатившуюся слезинку. Надо было отдаться ему. Это было бы чудесно.
Она отвернулась и, низко склонив голову, вышла на берег. У нее не было настроения продолжать пробежку. Вики снова почесала спину. Она решила вернуться домой, принять душ и избавиться от назойливого зуда.
“Впереди увлекательный день, – пыталась она приободрить саму себя. – Сегодня Чарли играет в гольф. Я буду принимать пациентов. Ну и что из этого?”
Ее ноги хлюпали внутри мокрых кроссовок. Она снова смахнула слезу. – С вами все в порядке? – окликнул ее мужской голос.
Он ошеломил ее. Вики оглянулась.
В дальнем конце пляжа на детской горке сидел мужчина. Пол? Неужели непредсказуемая судьба снова забросила его на пляж в этот предрассветный час столько лет спустя? Это было маловероятно, но Вики с бешено колотящимся сердцем поспешила к нему, вглядываясь в его лицо.
“Это не Пол, – говорила она себе. – Если бы он вернулся в город, Эйс сообщила бы мне об этом. А может, Эйс сама не знала? Может быть, он только что приехал? И по возрасту он подходит. Мужчина был так же светловолос, как Пол. Хотя, нет, он выглядит немного крупнее. Пол был худым, а у этого мужчины широкие плечи, мускулистые руки и грудь. Но Пол мог подкачаться”, – подумала она.
Только она оказалась на достаточно близком расстоянии, чтобы рассмотреть его лицо, как ее надежды мгновенно испарились.
Пол мог возмужать, но его лицо не могло так измениться. У мужчины были широко расставленные глаза, совсем не как у Пола. Его нос был больше, рот шире, а подбородок сильнее выдавался вперед. Даже его уши были не такими, как у Пола, – намного крупнее и менее лопоухие.
Глупо было вообразить, будто Пол может быть здесь, подумала Вики.
– С вами все в порядке? – спросил он, когда Вики подошла к горке.
– Думаю, да, – она почувствовала себя обманутой. У нее было такое чувство, как будто кто-то вторгся в ее личную жизнь. Она надеялась, что была совсем одна на пляже, а этот незнакомец подглядывал за ней.
– Что вы здесь делаете? – спросила Вики.
– Мне показалось, что отсюда хорошо наблюдать рассвет.
– И долго вы здесь сидите?
– Не очень.
“Интересно, – подумала она, – видел ли он, как я шлепнулась”.
– Мне надо идти, – пробормотала Вики.
– До скорого, – ответил незнакомец. Вики повернулась и побежала к дороге.
Глава 7
Маленький красный огонек на задней панели нагревателя погас, сообщив Мелвину, что масло уже раскалилось. Укушенная правая рука все еще болела, поэтому отключить прибор и направить струю на попкорн ему пришлось левой. Брызнув как из ракетного сопла, масло мгновенно позолотило зерна. Слегка посолив их, Мелвин встряхнул чашку, еще немного сбрызнул маслом и снова посолил.
Он отнес чашку с попкорном в комнату, поставив ее на столик перед диваном, и снова вернулся в кухню. Заполнив стакан кубиками льда, Мелвин прихватил двухлитровую пластиковую бутылку пепси из холодильника и тоже отнес в комнату.
Усевшись на диван, он наполнил свой стакан. По телевизору шла передача “Забавы простых людей” с Давидом Леттерманом. Мелвин нажал кнопку дистанционного пульта. Леттерман исчез.
Набрав горсть попкорна, Мелвин принялся жевать.
Видеокамера, установленная под самым потолком полуподвальной лаборатории и нацеленная под углом в сорок пять градусов, давала хороший обзор рабочего стола.
На столе вытянулось стянутое кожаными ремнями обнаженное тело девушки. Ее запястья и лодыжки были надежно прикреплены к поверхности стола. Широкий кожаный ремень перехватывал шею, а поперек грудной клетки, сразу под маленькими грудями, был натянут еще один.
Мелвин увидел самого себя, стоящего возле стола и улыбающегося в камеру.
– Хорош, дьявол, – пробормотал он, бросив в рот еще горсть попкорна.
Мелвин на экране был одет в блестящий халат из красного атласа, заказанный по почте в солидной фирме спортивных товаров, которая выпускала такие халаты для боксеров. Потерев тыльную сторону перевязанной ладони, он объявил:
– Сегодня мы испытаем метод со страницы 214 Книги мертвых. Объектом будет Элизабет Кроган с Водопада на Черной реке.
Чуть отступив, Мелвин коснулся рукой распростертого на столе тела.
Отвернувшись от камеры, он направился к заставленной всякой всячиной тележке у стола. На спине халата вилась надпись золотыми буквами “Удивительный Мелвин”.
Дрожащей рукой Мелвин взял со столика стакан пепси, отпил глоток и, отставив стакан, продолжал наблюдать за собой, склонившимся над раскрытой книгой.
Проверка рецепта.
Схватив с тележки майонезную баночку, он поднял ее перед камерой:
– Здесь кровь трех летучих мышей, убитых в полнолуние.
Сняв крышку, Мелвин направился к Элизабет. Держа баночку правой рукой и гримасничая от боли, он отлил немного крови в сложенную ковшиком ладонь левой руки и размазал ее по лицу девушки. Когда лицо стало красно-коричневым от жидкого сиропа, он принялся размахивать баночкой над телом, оставляя кровавые дорожки на ее шее, руках и грудной клетке, на ее груди и животе, в паху, на ногах до стянутых ремнями лодыжек. Отставив баночку в сторону, левой рукой он растер кровь, равномерно распределяя ее по поверхности тела.
Мелвин бросил горсть попкорна обратно в чашку и пристально посмотрел в экран телевизора. Сердце его учащенно билось, горло пересохло.
На то, чтобы вымазать Элизабет кровью, ушло довольно много времени. Его двойник на экране отошел от стола, послышался звук льющейся воды – он мыл руки над раковиной.
Каждый видимый дюйм девичьего тела был испачкан красным. Его пальцы оставили на коже неровные извилистые полосы.
“Может, надо было перевернуть ее и обработать спину”, – подумалось Мелвину.
Он потянулся за напитком. Стакан в дрожащей, вымазанной маслом руке стал совсем скользким.
На экране телевизора вновь появился Мелвин, он пристально посмотрел на тело и отошел к тележке, снова склонившись над книгой. Потом он предъявил камере еще одну банку. Какие-то кусочки плавали в мутной белой жидкости.
– Молоко козы, – сказал он, обращаясь к камере. – Глаз кошки, хвост тритона, черная белена и корень мандрагоры, паучьи ноги, пепел мертвого грешника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48