А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

И до тех пор, пока мы не узнаем эти мотивы…
— Опасность не устранена, вы это хотите сказать?
— Да. И возможно, ваше присутствие еще более усугубляет опасность. У Валентины нет состояния, следовательно, убить ее пытались не из-за денег. Значит, кто-то пытается помешать разоблачению того, что известно Валентине. Значит, Валентине что-то известно, и кто-то пытается не допустить разоблачения. В этом случае…
Мегрэ не слишком внимательно слушал рассуждения инспектора. Он смотрел в окно и наслаждался утром, смакуя то особое трепетание воздуха, какое бывает, когда солнечные лучи разгоняют ночную влагу.
— Люка что-нибудь говорил о Жюльене?
— Супруги Сюдр живут очень скромно, снимают квартиру из пяти комнат в дешевом доме, держат горничную.
У них есть автомобиль. Субботу и воскресенье они проводят за городом.
— Все это мне известно.
— Виноторговец Эрве Пейро богат, у него большое предприятие на набережной Берси, все свободное время он прожигает с женщинами самого разного пошиба.
У него три автомобиля, один — марки «Бугатти»…

«Семейный пляж», — прочел как-то Мегрэ в одном из рекламных проспектов. Так оно и есть. Матери с детьми, мужья, приезжающие к ним в субботний вечер, старики и старухи с бутылками минеральной воды и коробочкой пилюль на столике в отеле, всегда встречающие друг друга в казино в одних и тех же креслах; кондитерская сестер Серэ, где подают пирожные и мороженое; старые рыбаки, всегда одни и те же, которых фотографируют на фоне лодок, вытащенных на берег…
Фернан Бессон также был респектабельным старым господином, а Валентина — самой очаровательной старушкой. Арлетта сегодня утром могла бы позировать для почтовой открытки, муж ее — уважаемый дантист, а Тео — эталон джентльмена, которому прощают его пристрастие к спиртному, потому что он всегда спокоен и держится с достоинством.
У Шарля Бессона — жена, четверо детей, младшему только несколько месяцев; в ожидании траурного костюма по случаю смерти тещи Шарль повязал себе черную ленту на рукав. Он депутат, с министром на «ты», во время предвыборной кампании, должно быть, дружески пожимает руки, целует ребятишек и чокается с рыбаками и крестьянами…
Он оказался одним из тех, кого называют «милейшими людьми», а матушка комиссара Мегрэ назвала бы, пожалуй, «достойным человеком», — высокий, широкоплечий, чуть располневший, с обозначившимся брюшком, немного наивным взглядом и усиками на пухлой верхней губе.
— Я не заставил вас ждать, комиссар? Здравствуйте, Кастэн, рад снова вас видеть.
Его автомобиль был недавно выкрашен заново.
— Никаких дурных новостей?
— Никаких.
— А как мачеха?
— У нее как будто все в порядке. Только что уехала Арлетта.
— А! Она опять приезжала? Как это мило с ее стороны! Я не сомневался, что она приедет успокоить мать.
— Вы позволите, господин Бессон?
Мегрэ отвел Кастэна в сторону и поручил ему отправиться сначала в Ипор, а затем в Фекан.
— Прошу прощения, — сказал комиссар, возвращаясь к Бессону. — Я должен был дать инспектору кое-какие распоряжения. Признаюсь, я даже не представляю, где принять вас. В такую рань моя комната, наверное, еще не убрана.
— Я охотно выпью что-нибудь, а затем, если вы не боитесь свежего ветра, мы могли бы посидеть на террасе казино. Надеюсь, вы не слишком сердитесь, что я не смог встретить вас? Моя жена в отчаянии, из Марселя приехала ее сестра, супруга судовладельца, — их теперь только двое, в семействе Монте не было сына, — и вот на меня свалились теперь все неприятности…
— Вы полагаете, что вас ждут неприятности?
— О теще я не могу сказать ничего плохого. Она была достойной женщиной, но к старости у нее появились странности. Вы слышали, что ее муж занимался строительным делом? Половина жилых домов и немало общественных зданий в Дьеппе сооружены им. Большую часть состояния он оставил в недвижимости. Моя теща сама всем управляла после смерти мужа. Она никогда не давала согласия на ремонт зданий. Отсюда несчетное число тяжб с жильцами, муниципалитетом и даже с налоговой инспекцией.
— Разрешите вопрос, месье Бессон. Встречалась ли ваша теща с Валентиной?
Мегрэ выпил вторую чашку кофе с коньяком и принялся наблюдать за собеседником, который вблизи оказался более обрюзгшим и менее представительным.
— К несчастью, нет. Они никогда не соглашались на встречу.
— Ни та ни другая?
— Точнее, мать моей жены не желала знать Валентину. Это глупая история. Валентина, когда я представил ей Мими, внимательно осмотрела ее руки и пробормотала что-то вроде: «У вас, конечно, не отцовские руки?» — «Как это понять?» — «Руки каменщика я представляла себе большими и широкими», — ответила Валентина.
— Видите, как все это глупо? — развел руками Бессон. — Мой тесть действительно в начале своей карьеры был каменщиком, хотя очень недолго. И все же он привык сквернословить. Думаю, что это он делал нарочно, ведь он был богат; он был важной персоной в Дьеппе и во всей округе, и его забавляло шокировать людей своим поведением и крепкими словами.
Когда моей теще передали слова Валентины, она была задета за живое. «Это все-таки лучше, чем быть дочерью спившегося рыбака!» — сказала она. Потом она припомнила время, когда Валентина была продавщицей в кондитерской сестер Серэ…
— И обвиняла Валентину в том, что та отличалась примерным поведением?
— Да. Она еще подчеркивала разницу в годах ее и мужа. Короче, они никогда не соглашались встретиться. — Пожимая плечами, Бессон добавил: — Подобные истории бывают во всех семьях, не так ли? Хотя каждая из них — достойная женщина.
— Вы очень любите Валентину?
— Очень. Она всегда была добра ко мне.
— А как относится к Валентине ваша жена?
— Естественно, что Мими менее расположена к ней.
— Они ссорятся?
— Они редко видятся. Не чаще одного раза в году.
Перед встречей я всегда рекомендую Мими быть терпимей, подчеркивая, что Валентина — пожилой человек. Она обещает. Но это не предотвращает взаимных колкостей.
— Так было и в прошлое воскресенье?
— Не знаю. Я водил ребят на прогулку.
«Кстати, что думают дети о своем отце? — подумал Мегрэ. — Вероятно, как и большинство детей, они уверены, что он сильный, умный человек, способный защитить и направить их жизнь. Они не понимают, что это безвольный и недалекий человек, не приспособленный к жизни.
Мими, должно быть, говорит о нем: «О, он так добр!»
А он и в самом деле любит их всех и на жизнь смотрит большими глазами, наивными, сластолюбивыми.
Ему, конечно, всегда хотелось быть сильным, умным, лучшим из мужчин!
И у него, наверное, была масса всяких планов. Многие из них ему не удалось осуществить, и некоторые если и осуществлялись, то приводили к фиаско. В обоих случаях он считал, что просто обстоятельства были против него.
И все-таки разве он не добился, чтобы его избрали депутатом? Теперь-то все узнают ему истинную цену.
Вся страна услышит о нем, он станет министром, неподкупным государственным деятелем…»
— В молодости вы не были влюблены в Валентину?
Она ведь старше на какой-нибудь десяток лет?
Оскорбленный, даже возмущенный вопросом, он воскликнул:
— Никогда в жизни!
— Ну а позже не влюблялись ли в Арлетту?
— К ней я всегда относился как к сестре.
Неужели и этот воспринимает мир и людей тоже «как на картинках»? Бессон вынул из кармана сигару. Удивленный, что Мегрэ не следует его примеру, тщательно раскурил сигару и, медленно вдыхая дым, следил, как он тает в воздухе.
— Не отправиться ли нам на террасу? Там удобные кресла, обращены они к пляжу. Мы полюбуемся морем.
Круглый год он жил у моря, но всегда с одинаковым удовольствием любовался им, удобно устроившись в кресле, хорошо одетый, гладко выбритый, с видом значительного и процветающего человека.
— А ваш брат Тео?
— Вы хотите узнать, не был ли он влюблен в Валентину?
— Да.
— Наверняка не был. Я ничего подобного не замечал.
— И в Арлетту?
— И того меньше. Я еще был мальчиком, а у Тео уже были связи, особенно с «дамочками», как я их называю.
— Арлетта тоже не влюблялась в него?
— Возможно, она «обожала» его, как говорит моя жена об увлечениях девочек. Вы знаете, как это бывает. Без последствий. И доказательство тому — ее раннее замужество.
— Вас это не удивило?
— Что именно?
— Ее брак с Жюльеном Сюдром.
— Нет. Разве что немного. Ведь он не был богат, а мы считали, что Арлетте не прожить без роскоши. Одно время она отличалась большим снобизмом. Но это прошло. Думаю, что у нее с Жюльеном была настоящая любовь. Он оказался человеком широких взглядов. Отец хотел преподнести им в качестве приданого крупную сумму, в то время мы были необычайно богаты. Но Жюльен отказался.
— И она тоже?
— Да. Таким образом, буквально на следующий день она должна была привыкать к скромному существованию. Обстоятельства и нас всех приучили к тому же, но позже.
— Ваша жена и Арлетта в хороших отношениях?
— Думаю, да. Хотя они очень разные. У Мими дети, весь дом на ее руках, она редко бывает в обществе.
— А ей хотелось бы вести более светский образ жизни? Не тянет ли ее в Париж?
— Она терпеть не может Парижа.
— И не скучает в Дьеппе?
— Разве чуть-чуть. К несчастью, сейчас, когда я стал депутатом, мы не имеем возможности жить в столице.
Что скажут мои избиратели?
Слова Шарля Бессона вполне гармонировали с окружающим пейзажем — с голубым, как на открытке, морем, сверкающим на солнце утесом, с купальщиками, которые словно позировали перед фотоаппаратом…
В конце концов, реальная ли это действительность?
Или же только мираж? И может быть, этот большой самодовольный ребенок по-своему прав? И действительно ли умерла Роза?
— Вы не удивились, встретив здесь брата в воскресенье?
— Да, поначалу немного удивился. Я думал, что он в Довиле. Или же в одном из солонских замков — ведь уже начало сентября и разрешена охота. Тео, знаете ли, сохранил светские привычки. Когда у него было состояние, он жил на широкую ногу и охотно принимал друзей. Они этого не забыли и теперь в свою очередь приглашают его.
Совершенно иная картина! Несколько слов — и это уже совсем другой Тео.
— У него есть средства?
— Денежные? Не знаю. Если и есть, то очень немного. Но у него нет расходов. Он холостяк.
Нотки зависти проскользнули в словах этого грузного человека, обремененного четырьмя детьми.
— Он всегда элегантен. Но это потому, что он аккуратно носит вещи. Его часто приглашают в высшее общество. И мне кажется, что от случая к случаю он занимается и коммерцией. Он ведь очень умен и, если бы захотел…
«Да, да, — подумал Мегрэ, — Шарль тоже, если бы он только захотел…»
— Он сразу же согласился пойти с вами в воскресенье к Валентине?
— Нет. Не сразу.
— Он сказал вам, почему он здесь?
— Надеюсь, комиссар, вы не подозреваете Тео?
— Я никого не подозреваю, месье Бессон. Мы просто беседуем. Я стараюсь составить себе как можно более точное представление о семье.
— В таком случае, если хотите знать мое мнение, Тео сентиментален, хотя и опровергает это. Он тоскует по Этрета, где мы детьми проводили каникулы. Вам известно, что мы приезжали сюда, когда была еще жива наша мать?
— Да, это понятно.
— Я сказал ему, что у него нет никаких оснований дуться на Валентину. И что она тоже на него не сердится. В конце концов он пошел со мной.
— Как он вел себя там?
— Как светский человек. Поначалу чувствовал себя несколько скованным. Увидев наши подарки, он извинился, что пришел с пустыми руками.
— А с Арлеттой?
— Что? Между ним и Арлеттой никогда ничего не было.
— Таким образом, за обедом семья была в полном сборе?
— Кроме Сюдра, который не смог приехать.
— Да, о Сюдре я забыл. Вы не заметили ничего такого — какую-нибудь деталь, которая могла бы навести на мысль о готовящейся драме?
— Ровным счетом ничего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19