А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Причарду понравилось хладнокровие молодого человека, и Томасси получил работу и прибавку в тысячу долларов к начальному жалованью. На следующей встрече старших партнеров Причард похвалился, что ему удалось перехватить смекалистого армянина прямо из-под носа конкурентов. Три года спустя Томасси был лучшим специалистом фирмы по ведению судебных процессов, и мистер Причард предложил ему подать заявление об уходе.
- Ты можешь считать, - сказал ему семидесятилетний глава фирмы, - что тебя уволили за исключительную компетентность.
Вне всякого сомнения, ты наш самый ценный сотрудник. Мы не можем сделать старшим партнером кого-нибудь из твоих коллег, обойдя тебя, и мы не можем иметь в руководстве фирмы эстонского ирландца, еврея или армянина. Такое возможно где-то еще, но только не здесь, во всяком случае, пока я жив, этого не произойдет. Я дам тебе рекомендательное письмо, которое откроет дверь в любую корпорацию. Причем тебе предложат куда большую зарплату. Желаю удачи.
После этого разговора Томасси решил заняться частной практикой, поставив перед собой единственную цель - выигрывать каждый судебный процесс. Он решил обосноваться в одном из пригородов Нью-Йорка. Так он оказался в Оссининге. В этом городке итальянцы предпочитали итальянских адвокатов, евреи - еврейских, англосаксы - тех, кто гордился чисто английским происхождением. Томасси пришлось начинать с национальностей, еще не вырастивших своих юристов.
Пол Урек стал его первым клиентом. Торговая компания забрала у него проданный в кредит телевизор из-за того, что он не успел вовремя внести очередной взнос. Томасси не только вернул телевизор Уреку, но и возбудил встречный иск, обвинив компанию в том, что ее сотрудники забирали телевизор на виду у всех соседей, когда Урек уже отправил чек по почте. И компании пришлось заплатить куда больше номинальной стоимости телевизора. Пол Урек не замедлил сообщить об этом всему городу. И скоро к Томасси пришли и итальянцы, и евреи, и наконец англосаксы. Потребовалось не так уж много времени, чтобы жители Оссининга уяснили простую истину: хочешь выиграть судебный процесс - обращайся к Томасси. И теперь ему не оставалось ничего другого, как добиться оправдания Урека-младшего.
- Послушай, парень, - прервал молчание Томасси, - у тебя большие неприятности. Я хочу, чтобы ты ни с кем не говорил о том, что произошло. Даже с отцом и матерью. Просто молчи. Ты и так рассказал слишком много. Они утверждают, что ты разбил ветровое стекло. Напрасно ты это сделал. Ты повредил застрахованную частную собственность. Если страховая компания возбудит иск, тебе придется туго. - Томасси откинулся в кресле. - К счастью, они редко обращаются в суд, если стоимость поврежденной вещи не превышает ста долларов. Или ты испортил что-нибудь еще?
- Ну... - Урек замолк.
- Не волнуйся, ты говоришь мне, а не судье.
- Я несколько раз ударил одним чемоданом по заднему бамперу. Второй чемодан докончил кто-то еще.
- Ты погнул бампер? Урек пожал плечами. Этого он не помнил.
- Будем надеяться, что он остался цел. Нам не нужна страховая компания, не так ли? Теперь телесные травмы. Ты избил младшего Джафета и его девицу.
- Ей я ничего не сделал. То есть я выкрутил ей руку, но на ней не осталось даже синяка.
- Все равно твой поступок может расцениваться как нападение. В нашем обществе не любят, когда кто-то набрасывается на женщину. Тебе еще повезло, что единственные свидетели - ее приятель и отец приятеля. Так что, если ей не нанесена травма, требующая медицинского вмешательства... ты меня слушаешь?
- Конечно, - Урек шмыгнул носом. - А этот парень в больнице?
- Он станет главным свидетелем обвинения. Его будут расспрашивать о мельчайших подробностях. Особенно о том, как ты пытался его задушить. Ты чуть не убил его.
Уреку это не понравилось. Мало ли что расскажет этот джафетовский вундеркинд о том вечере. Еще бы несколько секунд. Если бы только он не отпустил шею Эда, когда их осветил фонарь сторожа. Но ведь старик Джафет барабанил кулаками ему по спине.
- О чем ты задумался? - спросил Томасси.
- Знаете, отец этого парня бил меня.
- Что?
- Я его не тронул. А он меня бил.
- Это интересно, - хмыкнул Томасси и написал в блокноте несколько строк.
* * *
Возраст телефонистки больничного коммутатора приближался к пенсионному. Она уже отсидела семь из восьми часов и с нетерпением ждала конца смены. На коммутаторе загорелась лампочка.
- Эд Джафет? - спросил мужской голос.
- Повторите, пожалуйста, по буквам, - ответила телефонистка. - Эф или пэ... одну минуту... Он переведен в палату... Номер четыре-ноль-два.
К ее удивлению, мужчина не попросил соединить его с пациентом. Урек, отпущенный на поруки под ответственность родителей, бросил трубку, даже не поблагодарив телефонистку.
За ужином Урек сразу понял, что отец не в духе.
- Зачем ты полез драться? - наконец спросил он.
Урек промолчал.
- Томасси стоит денег. За что тебя арестовали? Отвечай, когда тебя спрашивают.
- Дай ему поесть, - вмешалась миссис Урек.
- По мне, пусть он хоть сгниет в тюрьме.
Урек встал, не притронувшись к еде, и пошел к себе, сказав, что послушает пластинки, а потом ляжет спать. Он поставил долгоиграющую пластинку, приглушил звук, чтобы отец не заходил к нему, жалуясь на шум, и повернул рычажок автоматического возвращения адаптера в начальное положение после окончания пластинки и ее повторного проигрывания. Затем он надел свитер и спустился вниз по водосточной трубе.
Добравшись до больницы, Урек вошел в боковую дверь с табличкой "Только для медицинского персонала". Поднимаясь по лестнице, он чувствовал себя в полной безопасности. Номер палаты он узнал у телефонистки. Часы посещения больных давно прошли, и при удаче его не заметит даже дежурная сестра.
Глаза Эда удивленно раскрылись, когда он увидел входящего Урека. Он хотел закричать, но из горла, через которое тянулась в желудок оранжевая трубка, вырвалось лишь сдавленное хрипение. Эд потянулся к кнопке вызова дежурной сестры, но Урек левой рукой перехватил его руку, а правой вытащил из кармана нож. Он нажал кнопку, и из рукоятки выскочило острое, недавно заточенное лезвие. Урек отпустил руку Джафета, схватил трубку и одним ударом рассек ее на две части...
Урек метнулся из комнаты, не сомневаясь, что покончил с опасным свидетелем. И налетел на медицинскую сестру с подносом стерилизованных хирургических инструментов. Инструменты со звоном разлетелись по полу, еще две или три сестры подняли головы, чтобы увидеть убегающую фигуру. Только одна из них потом смогла опознать Урека.
Эд нажал кнопку вызова, хотя необходимость в этом уже миновала. Две сестры спешили к нему в палату. Трубка, которую перерезал Урек, служила лишь для того, чтобы определить, не появилась ли в желудке кровь от внутреннего кровотечения. Во всяком случае, жизнь пациента от нее не зависела.
Но Эд не сомневался, что на этот раз Урек собирался убить его, хотя он и не мог понять почему.
11.
- Полиция Тарритауна, - ответила трубка. - Говорит сержант Делани.
Дежурная сестра, мисс Мерфи, сбивчиво рассказала о перерезанной оранжевой трубке, рассыпанных по полу инструментах, мужской фигуре, бегущей к лестнице. Д елани прервал ее, спросив имя пациента.
- Эд Джафет, - быстро ответила мисс Мерфи.
- О Боже! - простонал сержант. - Бьюсь об заклад, это снова Урек. - И, к негодованию мисс Мерфи, на другом конце провода послышались короткие гудки.
Полиция Тарритауна и Оссининга обычно работала в тесном контакте, узнавая о происшедшем в их городках не только из газет. Делани немедленно позвонил в полицейский участок Оссининга и высказал предположение о возможном преступнике. Дежурный сержант тут же связался с капитаном Роджерсом. Тот приказал послать за ним патрульную машину, полистал телефонный справочник, нашел рабочий и домашний телефоны Томасси и, подумав, набрал второй номер.
- Так поздно, - недовольно пробурчал адвокат. - В чем дело?
Капитан питал глубокое уважение к способностям Томасси. Попади его сын в беду, он обратился бы за помощью только к нему. Роджерс быстро ввел Томасси в курс дела.
- Это не Урек, - твердо заявил адвокат. - Я оставил его у родителей, запретив выходить на улицу.
- Послушайте, - продолжал капитан, - за мной выехала патрульная машина. Будем надеяться, что этот парень тут ни при чем. Но на тот случай, если его нет дома, будет лучше, если вы найдете его раньше нас.
- Я постараюсь, - ответил Томасси.
- Клиффорд удвоит залог, если окажется, что...
- Клиффорда я возьму на себя. Спасибо за информацию. До свидания.
Не теряя ни минуты, Томасси перезвонил Полу Уреку. Тот заглянул в комнату сына.
- Его нет, - сказал Пол, вернувшись к телефону.
- Я еду к вам, - нахмурился Томасси.
12.
После того как страсти улеглись и врачи убедились, что жизнь Эда вне опасности, одна из сестер спросила его, не включить ли телевизор.
- Спасибо, не надо, - ответил тот. - Но не могли бы вы принести мне колоду карт.
- А, вы хотите разложить пасьянс, - кивнула сестра.
Эд не стал ей возражать. Несколько минут спустя сестра принесла запечатанную колоду. Эд снял обертку и поднял карты в правой руке, чтобы убедиться, не дрожит ли она.
Держа колоду между большим и указательным пальцами, он одной рукой разделил ее пополам, отпустил нижнюю половину, а затем, неуловимым движением, стоившим ему многочасовых тренировок, поднял нижнюю половину так, что она оказалась на верхней.
Затем Эд переложил половину колоды в левую руку, которая, несмотря на все его усилия, уступала правой, хотя он смог научить ее многому из того, что давалось правой без всякого труда. Держа в каждой руке по половине колоды, Эд расцепил каждую из них на две части. На мгновение ему показалось, что карты рассыплются, но этого не случилось. Нижние половины легли на верхние. Мастерство осталось при нем.
Потом Эд повторил то же самое не только быстрее, но и гораздо увереннее. А подняв голову, увидел незнакомца, наблюдавшего за ним с порога палаты.
- Не могли бы вы сделать это еще раз? попросил мужчина.
Эд никак не мог понять, откуда взялся этот старик, говорящий с таким странным акцентом.
- Прошу вас.
Одно дело, когда за тобой наблюдают во время выступления, совсем другое - на тренировке.
- Только один раз, - настаивал мужчина.
- Пожалуйста, - пожал плечами Эд.
И перебросил верхнюю половину колоды под нижнюю сначала правой рукой, потом левой и, наконец, двумя руками сразу, разделив ее предварительно на две части.
Старик в восторге хлопнул в ладоши.
- Отлично, - сказал он, пододвинув стул к кровати. Ваши родители разрешили мне зайти к вам. Я из Нью-Йорка. Меня зовут Кох, Гюнтер Кох. Я приехал поездом сегодня утром. Я уже не могу ездить на машине на такие большие расстояния. По городу пожалуйста, а вот тридцать миль по шоссе увольте. У меня не та реакция, как в прежние годы.
Что ему надо?
- Я провожу научное исследование, - продолжал Кох. - Меня заинтересовал ваш случай. - Он заметил удивленный взгляд Эда. - Впрочем, это не важно. Ваши манипуляции с картами, это ловкость рук? Я хочу сказать, тут нет никаких трюков?
- Нет, - ответил Эд.
- Почему, по вашему мнению, люди любят фокусы?
Эда часто спрашивали, как он делает тот или иной фокус. Но он придерживался правила никому ничего не рассказывать. И нарушил его лишь один раз, когда отец спросил его о секрете фокуса с веревкой. Эд хорошо запомнил, как вытянулась физиономия мистера Джафета, когда он объяснил механику этого несложного фокуса. Знание секрета принесло куда меньше радости, чем полное недоумение, возникающее у зрителя после показа фокуса. Узнав секрет, он начинал ругать себя за то, что не додумался до него самостоятельно. Объяснение всегда оказывалось очень простым. И Эд не любил говорить о своих фокусах, чтобы не лишать их ореола таинственности, столь необходимого зрителям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21