А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


"Так значит, - Дювали - четверо, Дювали-младшие - двое (не считая малышей в детской), и Антония с Максом-старшим - ещё двое (плюс дети) итак ввсего, с учетом "стариков" - десять. Почему же остин настаивает на двенадцати приглашенных?" - раздумывала Алиса.
Когда за ужином все расселись по своим местам и да прибора остались свободными, Алиса с недоумением посмотрела на мужа - что-то раньше не замечала за ним привеженность к патриархальным традициям, оставлявшим за праздничным столом места для ушедших. К тому же близких, покинувших этот мир, куда больше - Йохим, Алексей, Августа, Александра Сергеевна и уже два года - Елизавета Григорьевна и... ох, - Алиса прекратила печальные подсчеты.
- Не тревожься, Лизаньа, они опаздывают, только и всего, - успокоил её Остин, пригласив всех псле ужина перебраться на террасу.
- Пожалуйте в исповедальню, господин профессор, вам есть чем блеснуть, - подтолкнул Максим вперед Жан-Поля. - А мне только показать диплом доктора международного права и прихвастнуть кой-какими планами.
- Вот и отлично. Декорации, как всегда, на высоте. Осветители не подкачали, - сказал Остин, усаживаясь на свое кресло и кивнув на распахнувшийся звездный купол. - В ебесной машинерии ничего не изменилось за ничтожную крупицу времени, которая была нашей жизнью, Лиза.
- Мы позвали сюда детей не для того, чтобы они оплакивали наши немощи, Остин... Старики ещё хоть куда. И мы хотим, чтобы те, кто следует за нами, всегда помнили этот день, и находили время посмотреть звездное небо.
Всего лишь двадцать лет назад мы сидели здесь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить вас, спавших в детской. Вы набегались и утали. Из-за шиворота Жан-Поля извлекли лягушку, брошенную Антонией, Сильвия прислушивалась к своему животу, где уже началась жизнь Мэри, а Йохим и Ванда...
- Их нет, зато есть я и Максим. А ведь мы росли так далеко, даже не подозревали, что вы уже здесь и ечтали о нас... - сказала Виктория. И добавила грустно - Мы нашлись здесь, но потерялись там.
- А знаете, где мы были недавно с Антонией? - поспешил переменить грустную тему максим. - В ресторане под названием "Сувенир из России". Тони теперь не очень любит злачные места и богатые тусовки. Ее все ещё преследуют поклонники и менеджеры, пытаясь вытащить на подиум. Но она держит оборону, хотя стала после замужества ещё прекрасней. Вы слышали? Уже несколько раз мне попадались в прессе намеки, что А. Б. сдлала пластическую операцию под нажимом арабского мужа...
- А разхве не так? Ведь тебе нравятся пухленькие блндинки. - Антония кокетливо поправла кудряшки и позволила мужу продемонстрировать страстный поцелуй.
- Ладно. - Максим решительно продолжил свой рассках. - Приходим мы в тихое место, надеясь не встретить ни одного знакомого лица (я ведь не заставляю жену носить паранджу). Нам приносят борщ и запеченого поросенка с хреном. А потом выходит "хозяйка" приветствовать гостей, как это у них, у русских, оказывается, принято. Выходит она в чем-то нарядном, как из оперы "Хованщина" в Ла Скала, улыбка радушная так и светится. "Рада, говорит, встретить здесь наших юных гостей!" А я раздумывать не стал - прямо на шею ей бросился. Это потом уже засомневался, а вдруг ошибка? Тем более, что "хозяин", тот, что за пианино сидел и тихонечко "Гори, гори, моя звезда" наигрывал, уже всчкочил и направился к нам. Русская красавица бормочет что-то в ужасе, её сережка за мой свитер зацепилась и никак не отцепится. А я быстренько говорю по-русски: "Катя, ты что, своих не признаешь? Я Максим. А это - моя жена".
Виктория даже вскочила:
- Чтоже ты мне об этом раньше не сказал?
- А когда? Мы же с Тони были там в пятницу... Так вот, они уже, оказывается, пять лет, как в Париж из Вены перебрались. Катя и её муж Костя.
- Костя? Великовский?
- Да, кажется, он. Они ещё в Куйбышеве поженились. А потом Августа их в Америку пригласила. Но это длнный рассказ.
- Вот видите, одна чудесная история у нас уже в кармане, - сказал Остин, все время к чему-то прислушивавшийся.
- Конечно, я пообещал, что в ближайшее время мы нагрянем к ним всей огромной семьей, - радостно сообщил Максим и добавил с тщательно скрываемой гордостью. - Только надо поторопиться. В сентябре переезжаем в Вашингтон. Я получитл "добро" на консультанта при ООН... - И смущенно потупился, зная, что до красна - Ох, и люблю же я прихвастнуть!
- Это правда! Но ведь не на пустом же месте! - Виктория обняла Макса. - Подумать только, у меня брат - советник в ООН! И Хосейн порадуется...
- Да и ам, сестра, пора перебираться в свой дом. Лемарти принадлежит Грави-Меньшовым. И, конечно, Дювалям, - сказала Антония. - Ведь мы уже слышали, что тебе дают кафедру в университете и придется часто навещать Париж. Так что, давайте, Дювали, завоевывайте Францию. А мне опять предстоит покорять Америку. - Антония обвела всех загадочным взглядом. - Ну ладно, проболтаюсь, хотела сделать сюрприз. Я прошла конкурс на телестудии КМ. Знаете, кем теперь будет бывшая А. Б.? Комментатором международных новостей. И мой опыт, и русский язык очень пригодились. А главное - школа мужа. Но вы не пугайтесь, дом я не заброшу, у меня эфир раз в месяц - так, для разминки.
- Ну что ты молчишь, сынок? Дали Шахи здесь так расхвастались. Пора поставить их на место, - подал голос Даниэль Дюваль. - Вы с Викторией что-то очень скромничаете.
- Ну, мы больше на виду и чаще отчитываемся, - сказала Виктория. Так сказать, наличными - Алисой и Алексом. Но, конечно, же, под этими звездами хочется вспомнить что-нибудь менее прозаическое, чем "дневник генофонда" Жан-Поля. - Виктория задумалась. - Немного загадочного. Может быть, кто-нибудь помнит Ингмара Шона?
Тони насмешливо улыбнулась:
- Еще бы! Мы все и вся Америка!
- Недавно в "Каштаны" приезжал его адвокат. Ингмар оставил мне платацию белых роз в Провансе, коллекцию старых ветряных мельниц и некую бумагу, удостоверяющую мою собственность на "двенадцать Мазарини".
- А зачем удостоверять владение копией? - удивился Даниэль Дюваль. Будь внимательней, девочка, этим фокусникам всегда надо смотреть в рукав.
Виктория вздохнула, она так и не решалась сообщить своего открытия, сделанного в день свадьбы. Взяв футляр с ожерельем, она несколько секунд недоуменно моргала глазами - на гладком черном сафьяне появилась маленькая золотая монограмма VD. Не надо было обращаться к экспертам, чтобы понять бриллианты на её шее играли подлинные. Неспроста же Ингмар так многозначительно настаивал на том, чтобы эти камни оказались во владении Виктории. Неспроста, особенно, если иметь в виду последующее...
- А куда же делся сам Маг? - прервала размышления Виктории Алиса. Его имя уже давно не выплывает на свет. Где-то писали, что он скрывается в Гималаях...
- Ингмар ушел в "черное зерало". Я знаю, я это видела, - нахмурилась Виктория, ожидая насмешливых вопросов.
Но на террасе повисла тишина, которую с наслаждением заполнил стрекот цикад. Минутный провал в могозначительность, которую можно было лишь ощутить, не пытаясь понять. И лишь крупицы в её темной бездне - бесценный пдарок Мага, убившего злодея. Кассио не пережил строки завещания сына, предназначавшие "les deuz Masarini" Виктории Дюваль.
- Я благодарна Шону и всегда буду помнить его участие в моей судьбе. - Антония вздохнула и резко переменила тональность. - Зато с моим Шнайдером се обстоит куда веселее. Помните мальчика, с коорым он был на свадьбе? Ну, так вот, это его сын, Ромуальдос. А теперь есть и жена Люсия, на которой он женился, спустя семнадцать лет поле пылкого романа. И знаете, прислал семейное фото - в садике, под абрикосами сын, собака и, кажется, кот. Люсия толстая, а сотрит не в объектив, а на мужа такими глазами...
- Ну вот как я на тебя! - Максим, подперев рукой подбородок, изобразил пылкий взгляд. - Зато мой Амир оказался отличной нянькой. Все клеветали про восточных мжчин: воины, охотники, головорезы. Ан-нет нежный, заботливый, преданный, за Максимилана - всю кровь по капле отдаст, и уже пытается его к лошадям привадить.
- Это муж хвастается своей конюшней, которую завел во Форенции, пояснила Антония. - И вы не поверите, кто к нам зачастил - Лучано, - сын Виченце и внук Лукки Бенцони! Он не унаследовал отцовской страсти к мотоциклам, и Лукка просто в восторге от этого факта. Собирается тоже лошадьми обзавестись - представляете, - фиалки и конюшни, - так аристократично!
- А не съездить ли нам всем осенью во Флоренцию? - радостно предложила Алиса. Я так люблю этот дом... Там со мной приключилось столько невероятного... К тому же Дора скучает и доктор Жулюнас давно зовет. Так решено?
- Отличная идея, Лиза. Тряхнем молодостью, а? Там ты нашла меня в больнице с пластырем на руке, до безумия влюбленного. На нашей вилле состоялась свадьба. А потом... потом появилась Тони...
- В это самое время, мне кажется, родился Крис, - напомнил Жан-Поль. - Ну что ты сам-то притих, каскадер?
- Значит, родился, учился, познакомился с Максимом, ну тогда, однажды летом... Потом стал каскадером. - Лаконично доложил он.
- Чрезвычайно занимательная история, - прокомментировала Мэри. Лучше я скажу. Крис не только замечательный професионал, - уже два фильма с его участием получили Оскара за постаовочные эффекты. Он ещё добрый и мужественный парень... Когда на съемках в Багдаде рухнула декорация, грозя придавить массовку, он ринулся туда и успел подставить спину... Вот. Теперь он не будет больше каскадером, он начнет сам ставить трюки. У Криса уже есть своя группа...
Мэри выпалила все это на одном дыхании, не давая и слова вставить скромно потупившемуся парню.
- Вообще-то я, конечно, хотел сказать. Только не про себя. Я всегда любил потолкаться, побороться, пошкодить... Родители волновались за мои локти и колени... Они были замечательные. Я слишком поздно понял, каким человеком был отец... Если бы я тогда, вдетстве, уже знал... я бы стал как он. Это, наверно, самое интересное...
- Договорились, старик. По первому свисту беру тебя в мою команду, обрадовался Жан-Поль. - Начнешь, конечно, как отец - с клистиров и поильничков... А дальше... кто знает, что расскажет нам Кристофер через 10-15 лет на этой вот террасе?
- А я не сомневаюсь, что у меня необыкновеный брат. Только немножно заигрался в детство. Ладно, ладно, Крис, мне на правах старшей сестры можно покритиковать. Вот ещё лет через десять затмишь Жан-Поля! А то он теперь почти так же популярен, как неогда А. Б. "Метод Дюваля", "теория Дюваля", "симптом Ж. - П," и так далее. Такое впечатление, что человечество вымрет или мутирует в монстров, если Жан-Поль Дюваль вдруг передумает и станет каскадером, - сказала Антония и добавила - Это я от зависти.
- И очень точно меня поймала. Каскадер, конечно, из меня никудышний. Да и поэт - плохонький. Но что-то так поорятнуло пять бумагу пачкать. Вы не поверите: опыты-опытами, наука-наукой, а в голове будто что-то поет, самое собой складывается и наружу прочится. - Жан-Поль пднял лицо к звездному небу. - Ну вот как это все не зщаметить? "Выхожу один я на дорогу - предо мной кремнистый путь блестит... Ночь тиха, пустыня внемлет Богу и звезда с звездою говорит", - прочитал он Лермонтова по-рсски. - Это меня жена научила. Смысл здесь доходит до меня через звучание - и это так красиво!
- Если бы ты ещё слышал свой акцент! - всплеснула руками Виктория. Нет, честное, слово я восторге от этого акцента. Он прижает оттенок какой-то чужеродной тоски. Чужеродной - в смысле всеобщей.
- Как ты догадалась, девочка? Ведь эти стихи забрели сюда чуть ли не четыре десятилетия назад, - задумалась Алиса. - Йохима тогда ещё удиило, что "кремнистый пть - блестит". Наверно тогда он понял, что сумеет быть дерзким, сумеет прорваться сквозь личные "тернии" - сентиметальность, деликатность, закомплексованность.
- У Виктории вообще мощная интуиция. Она н только видит меня насквозь, но иногда и по науке такое завернет - весь мой ученый Совет за голову хватается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75