А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Он снова увлекся стихами, горящими более плотским и жарким пламенем. "Любить тебя и не любить - мед "да" и "нет" вбреду метаться. И быть как-будто и не быть, и в том себе не признаваться. И потихоньку умирать. Таков мой путь к твоим наукам. Но крест - не крест, а благодать, когда любовно предан мукам!"
...Глядя в спящее лицо, он шепотом читал свои новые, крамольные стихи, словно принося последний, прощальный дар. "Вероятно, мы скоро простимся, Тони. Расстанемся навсегда. Я стану жить по-другому, стану свободней, сильнее. Возможно, даже постараюсь стать счастливым... Но все мои победы - маленькие, большие, настоящее и будущее принадлжит тебе. Да будет радосте путь твой, Тони..." Жан-Поль попраил куртку на плечах девушки, подкинул дрова и плотно закрыл дверцу печки. Машинально взглянув на слепой циферблат ходиков, он вышел из комнаты, стараясь не скрипеть половицами...
Проснувшись, Виктория увидела незнакомую комнату с закрытыми ставнями, сквозь щели в котторых пробиался свет пасмурного дня. Она лежала на узком, провалившемся диване, пахнущем пылью и плесенью, укрытая курткой, в соседстве с покрытой облупившейся известью, источающей тепло печью. А на стене деловито сновал маятник старых часов, изображающих кукушкин дом, но без стрелок на потрескавшемся циферблате.
Мгновенно вспомнив все случившееся, Виктория в ужасе села: сон, показаший ей майский день на Острове и прогулку на Шерри в волнующей компании Жан-Поля, оказался ложью, а жуткий бред с убийцами, взрывами удручающей реальностью. "Что же делать? Чтоже все-таки делать?" - Виктория попыталась собраться с мыслями и придумать хоть какой-то выход. Очевидно оджно - необходимо добраться до телефона, отправить SOS деду. Но как? Угнанный автомобиль и неведомые, отнюдь не сентиметальные враги не позволяли забыть об опасности, заставляя прятаться и от убийц и от представителей закона.
Какими же судьбами оказался рядом с ней в этой жуткой истории Жан-Поль? Как рассказать ему правду, не навредив Антонии, не запутать чужие секреты, связанные в один клубок незримой нитью?
Жар после аспирина спал, Виктория чувствовала себя лучше, но вместе с ясностью мыслей пришло и беспокойство. Этот заброшенный дом, полные неведения, отсутствие Жан-Поля... Время шло и становилось очевидно, что он не просто бродит по саду... Живо вообразив страшную картину, Виктория сжала на груди руки, с мольбой глядя в тот угол комнаты, где по православной традиции полагалось находиться иконе. "Только бы он вернулся, только бы остался жив!" - шептала она, обращаясь к старательным ходикам.
А в это время в придорожном магазине у ближайшего поселка бойкий молодой ччеловек с плохим итальянским закупал продукты для интимного пикника. Это сразу понял продавец, посоветовавший юноше взять бутылку "кьянти" и все необходимое для приготовления глинтвейна.
- Сегодня будет сильный дождь! - он говорил громко, усиленно жестиклируя. - Италия - горячая страна, когда двое вместе! - Старик подмигнул, выразительно сжав ладони.
Жан-Поль поблагодарил по-итальянски и живо пришпорил свой автомобиль, номера которого предусмотрительно замазал грязью.
Он был очень доволен собой, совершив за этот день целый каскад немыслимых поступков: угнал автомобиль, нашел пристанище, затопил печь, а поттом, не думая об опасности, посетил пустую лавчонку, накупив разной снеди для спящей Антонии. Дождь все усиливался и странно было думать, что они вместе всего двенадцать часов - так много всего прроизошло. Кто-то, должно быть, успел лишь вздремнуть и прочитать газету - а у них с Тони целая лбщая история, какую они никогда не смогут забыть! Хлопнув себя по лбу за несообразительность, Жан-Поль включил радио, пытаясь поймать какие-нибудь собщения об утреннем взрыве на шоссе.
- Вот, пожалуй, все наши новости на этот час, - завершил рассказ знакомый голос комментатора "парижской" волны. - Да, несколько штрихов к светской хронике. Нам удалось узнать, что ЫФеликс Картье не встретил свою невесту после удачного выступления в Венеции. Не обьявив причины, он срочно умчался на Аляску, в то время как Антония Браун вернулась в свой парижский дом в сопровождении Артура Шнайдера. "Без комментариев", с этой фразой менеджер выпроводил за дверь нашего корреспондета.
Жан-Поль несколько секунд оторопело смотрел на щиток радио, даже не заметив, что автомобиль остановился и мотор заглох. Он лихорадочно шарил в эфире, переключая диапазоны, но ничего интересного оттуда не выудл, оставшись в полном недоумении. "Бред! Ложь!.. Но что бы все это могло значить - исчезновение Шнайдера из отеля в Вееции, погоня, страхи Антонии и теперь эта журналистская "утка"?.. В какую переделку попала Тони?"
Вернувшись в дом с решением немедля прояснить ситуацию, Жан-Поль тут же бросился к Антонии.
- Слава Богу! Еще полчаса - и я просто сошла бы с ума от страха! Зачем ты оставил меня тут, бросил... - девушка вцепилась в его промокший от дождя свитер, захлебываясь слезами. Она казалась такой маленькой и беззащитной, что сострадание вмг утопило в теплой волне невнятный гнев.
- Успокойся, я привез нам еду - ведь уже давно время беда! Тебе же надо подкрепиться, - он погладил её по голове, не решаясь оторвать от себя. В конце концов - Феликс сбежал на Аляску. Уж это то, что наверное, правда. Лишь бы не разлучаться. И пусть она всегдда стоит так, прльнув к нему беспомощная, испуганная девочка, пусть льет этот бесконечный дождь и стучат слепые ходики.
- Ты выглядишь получше. Слава Богу, хоть за врачом бегаит не придется, - сказал Жан-Поль Виктории, помогавшей разложить на столе принесенные продукты.
- Я выспалась и чувствую себя значительно лучше... А это что, вино? - вытащила она из пакета бутылку "Кьянти".
- Обязательно и непременно все простуженные итальянские девочки пьют целебный глинтвейн, мне удалось получить консультацию профессионала. Смотри - тут ещё и апельсины для него, немного корицы, сухарики с перцем, ром и сыр.
- Ты невероятно практичный и находчивый парень - опытный угонщик, утонгченный кулинар и целитель. Здорово заполучить в переделке такого друга. Вот только есть мне пока не хочется...
- А я с удовольствием перекушу и послушаю твою версию случившегося. Чтобы не заставлять тебя изобретать лишнего, сообщаю: я только что лышал по радио, что Артур вместе с Антонией вернулись в парижский дом. А Феликс Картье уехал прогуляться на Аляску. Видимо, готовит цикл картин из жизни тюленей. - Жан-Поль делал вид, что увлечен едой. Краем глаза он отметил, какое впечатление произвели на девушку его слова. Она схватилась за виски так, словно собиралась упасть в обморок.
- Мне лучше прилечь. У мня давно уже, после той травмы, так не кружилась голоса. И не шумела. Словно за окнами - паровоз.
- За окнами затопленная дождем итальянская провинция, округ Вероны города шекспировских влюбленнных. А рядом со мной человек, лживо называющий меня другом, - грустно подвел итоги Жан-Поль.
- Нет-нет, только не это. Ты не паросто друг, - ты мой единственный друг. А еще - спаситель, защитник... и... я бы отдала полжизни, чтобы все вышло по-другому.
- Не надо, Тони. Друг предпочел бы знать правду. Или хотя бы то, что мы будем делать дальше и как должен вести себя я, если сюда нагрянет полиция или твои страшные мафиози.
- А ты уверен, что правда не заставит тебя бежать отсюда, проклная мое имя? - потемневшие глаза Антонии отражали отблески пламени. В красноватых отсветах распущенные волосы казались огненными. Она выпрямилась, гордо вскинув голову и стала похожа на пифию, пророчествующую о страшных бедствиях. Или на египетскую богиню страсти Изиду. Сердце Жан-Поля оборвалось.
"Что я делаю? Что за бес толкает меня превратить чудесную, вымоленную стречу в судебное разбирательство, - подумал он. - Да имею ли я право на это дознание? Эх, Дюваль, не этого ты ждал, отпраляясь в Венецию..."
Виктория забилась в угол дивана и жалобно прошептала:
- Я не имею права. Я просто не имею права...
Жан-Поль широким жестом пододвинул к дивану стол с разложенной снедью и разлил в граненые зеленые стаканы разогретое в печи вино. Запахло апельсинами и корицей, навевая мысли о празднике. Он сел рядом и протянул Виктории стакан:
- Ты права, девочка. Сейчас ничего не имеет значения, кроме этого хрусталя в нашем фамильном замке и торжественной трапезы, приготовленной расторопными слугами.
- Прокурор меняет мантию, становяь факиром. Что это там за сундук у нас в углу, а этот черный ящик? Ты ещё не поняла? А я сразу смекнул патефо! Знаешь, это такое устройство для прослушивания музыки, которое заводится ручной пружиной.
- Ну что ты мне объясняешь - я же не с Луны свалилась. Этот граммофон несколько проржавел, но не утратил сходства с музейным образцами... Да посмотри, здесь целый ящик пластинок - толстые и тяжелые, - она ппыталась прочесть вытесненные золотом на глянцевом черном круге название. "Дина Дурби исполняет аш любимые песни из кинофильмов". - Вот здорово! Жалко, если ящик не заведется... Здесь ещё и Франческа Галь, и Марлен Дитрих!
Патефон завелся. Жан-Полю удалось извлечь из него долгое шуршание, в котором вдруг пррвались звуки оркестра, а вслед за оркестром знакомый женский голос, поющий по-русски с заметным акцентом: "Отчего, да почему на глазах слезинки, это вовсе не слеза, а любви морщинки..."
Виктория перевела, зная, что это запросто могла бы делать и Антония. И пояснила:
- Очень трогательный старый русский любовный романс. Двое любят друг друга, но должны расстаться... - она опустла голову
Жан-Поль взял её за руки и сказал:
- Это не про нас.
- Конечно, - вздохнула она. - Мы расстанемся, не успев... Ах, ладно, давай веселиться! За окном дождь, грязь, мрак, подкрадывающиеся с бомбами душегубы... Рядом с тобой сомнительная особа - то ли шпионка, то ли авантюристка, обобравшая галерею Флио Скартини во время банкета... Что, не веришь? - она с вызовом посмотрена на жан-Поля и засмеялась от удовольствия - растрепанный, в мокром свитере, с какой-то новой решимостью в глазах он выглядел просто потрясающе!
- Верно. Я обожаю авантюристок. Но не бескорыстно - тридцать процентов мои. Ведь у него там, кажется, и Рафаэль, и Веласкс?
- И ещё хватило бы на целый национальный музей. Обидно, самые ценные хосты не поместились в моем белье.
- Не надо надувать пайщика, душка! Когда я нашел грабительницу у подъезда отеля, белья на ней вообще не было. Как и полотен Веласкеса. Даже очень миниатюрных.
- Увы, такова участь самонадеянных дилетанток - их обчищают до нитки. Поздно, Жан-Поль, ты опоздал и даже не в состоянии предложить мне соершить прогулку по галерее Лафайет с целью приобретения гардероба. Если честно, я сильно вспотела от аспирина, зато температура спала.
- Ах так. А это? - распахнув старый сундук, Жан-Поль извлек из него нечто меховое, пахнувшее старой овчиной и плесенью. - Чем не соболиное манто?
- Прекрати! Сейчас вылетят тучи столетней моли! Я не надену этого, даже если там стоит клеймо королевского меховщика.
- Уж нет! Я тперь обязательно докапаюсь до клада. Обожаю блошиные рынки! - Жан-Поль, став на колени возле ларя, перебирал содержимое и, наконец, удовлетворенно поднялся, вытаскивая на свет кипу пожелтевшего кружева.
Виктория с любопытством потянула ткань и вскоре они рассматривали настоящую музейную реликвию - свадебный туалет крестьянки неизвестной провинции неведомого года. Лишьостатки увядшего букетика флордоранжа, приколотого к лифу, могли бы сообщить подробност того, давно отгремевшего праздника.
- Чудесно, правда? - иктория расправляла оборки, отороченные широким кружевом ручной работы. - Наверно, эта девушка просидела всю зиму, вывязывая такую красоту и мечтая о майском или сентябрьском дне...
- Скорее всего, сентябрьском. В деревнях свадьбы празднуют после уборки урожая.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75