А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Однако, будучи человеком предусмотрительным, Соломенный не поленился обеспечить себе прикрытие на свободе. В его интересах было, чтобы я остался на свободе даже, если он сядет и прокурор потребует для него «вышки».
– Это еще почему? – широко раскрыл глаза хозяин кабинета.
– Потому что, когда Соломенный выйдет на свободу, то лишь с моей помощью он сумеет возродить свой бизнес и вернуть утерянный авторитет.
– Каким образом? – напрямик спросил главарь бандитов.
– А это уже не ваше дело. Наше «ноу хау» вас не касается, – постарался я осклабиться как можно омерзительней. – Интересы Соломенного никак не пересекаются с вашими. Он ведь никогда не лез в ваш бизнес. Не так ли? Так зачем вам лезть в его тайны?
– Ты прав, – откинулся Драков на спинку дивана. – Валяй дальше.
– Перед самым вылетом Соломенный передал мне рекомендательное письмо для вас. На всякий случай. Не знаю, почему он направил меня именно к вам.
– А ты как думаешь? – прищурился Драков.
– Наверное, потому что ваша лодка устойчивее остальных и прочно держится на плаву, – польстил я. – Ваша гавань производит впечатление наиболее безопасной. Впрочем, если б Соломенный порекомендовал мне другое убежище, я с удовольствием отправился бы и туда. Если вы, из уважения к вашему старому другу, посоветуете мне сменить местонахождение, я завтра же смотаюсь из этих краев.
– Не стоит, – небрежно махнул рукой Драков.
Было заметно, что мои объяснения вполне удовлетворили его. Итак, крупная рыба проглотила наживку! Чтоб эта акула криминального бизнеса подавилась моим крючком!
– Где ты остановился? – как бы невзначай спросил хозяин дома.
– В гостинице. Не знаю, правда, какой в этом городке милицейский режим…
– Режим под контролем, – успокоил меня Драков. – Я крепко держу руку на этом пульсе. Сводки о криминальной обстановке в области попадают ко мне на стол в одно время с тем, когда их получает начальник уголовного розыска. Так что ментов тебе бояться не стоит. Не дрожи, если случайно встретишь кого-нибудь из них по дороге.
– Вообще-то, я не из трусливых, – скромно похвастался я.
– Отлично. Мне нужны смелые и преданные люди. Ты испытываешь в чем-нибудь нужду? В «капусте», например?
– Деньги мне не помешают, – с видом бывалого человека, привыкшего сорить тысячами, произнес я. – Однако я предпочитаю не брать их взаймы, а зарабатывать.
– А что ты умеешь делать? – вновь поднял на меня Драков тяжелый взгляд.
– Многое, – твердо сказал я. – Но главное – быть верным.
– Кому? – удивленно вскинул ресницы хозяин кабинета.
– Тому, кто делает добро.
– Хорошо, – произнес Драков после непродолжительного молчания. – Я на время подыщу для тебя работенку.
Он встал с дивана, давая понять, что разговор окончен. Мне больше ничего не оставалось, как только, склонив голову в почтительном полупоклоне, выйти из кабинета. Охранник, находившийся в течение всей беседы здесь же, проводил меня подозрительным взглядом. Интересно, он, действительно, почуял подвох или смотрит на меня зверем исключительно по долгу службы?
Дорого бы я заплатил за то, чтобы знать, о чем эти типы будут болтать после моего ухода! К сожалению, я не мог оставить после себя «жучка». Дракову знакомы и не такие фокусы! Наверняка после моего ухода он проверит кабинет специальным прибором на предмет обнаружения подслушивающих устройств.
Когда я покидал территорию жилища главаря «Азии», охранник, сидящий в будке, тоже проводил меня подозрительным взглядом. Итак, первый этап препятствий преодолен! Начинается серьезная игра в «кошки-мышки», проигрыш в которой означает смерть…»
После ухода Печегина некоторое время в кабинете Дракова царила тишина. Затем хозяин дома обратился к охраннику:
– Что ты думаешь по этому поводу, Клин?
Тот воспринял вопрос как разрешение присесть и опустился в кожаное кресло у окна.
– Этот субчик старается казаться глупее, чем есть на самом деле, – проговорил Клин глухим хриплым голосом.
В группе «Азия» Клин занимался не только вопросами безопасности Дракова и членов его семьи, но также и выявлением «стукачей». Настоящая его фамилия была Клинов. Фамилию сократили до клички Клин, когда он «мотал срок» в «зоне» строгого режима. Клин работал на Дракова уже много лет и пользовался его безграничным доверием. Глава «Азии» всегда прислушивался к его советам и до сих пор еще ни разу в этом не раскаялся.
– Я" не могу отказать Соломенному в услуге, – сказал Драков.
– Не мешало бы проверить помещение, – вздохнул Клин. – Тот тип мог подбросить «жучка».
– Мне он тоже показался неглупым, – продолжал Драков. – В нем чувствуется стержень. Если это друг, то он будет настоящим другом. А если это враг, то он будет настоящим врагом. Правда, он не из тех, кто достигает вершин власти – слишком прямолинеен. Эту дурацкую картинку, которую мне сын прислал, он назвал мазней. Как будто неясно, что к подобной пачкотне надо привыкать, чтобы не чувствовать себя устаревшим…
– Возможно…
– В общем так, Клин! Наведи справки о нашем госте, – приказал Драков. – Проверь через своего человека в прокуратуре – не собирались ли к нам посылать очередную «подсадную утку»? И пусть твои люди выйдут на контакт с Соломенным в тюрьме. Пусть подтвердит свое рекомендательное письмо.
– Будет сделано, – заверил Клин.
КАССЕТА ВТОРАЯ
«…Проснувшись утром, я долго не вставал из постели, размышляя о происшедшем. Я вновь и вновь повторял про себя беседу с главарем „Азии“, припоминая выражение его глаз и малейшие изменения интонации.
Затем я поднялся, открыл форточку и отправился в ванную. Но и принимая душ, я продолжал анализировать. Несомненно, Драков заинтересован во мне. По сведениям, поступившим недавно в управление Федеральной службы безопасности, кое-кто в криминальном мире собирается развязать новую войну за передел сфер влияния в этом регионе.
Расстановка сил в борьбе оформилась таким образом, что «Азия» оказалась в полном одиночестве. Против нее собираются выступить очень могущественные враги. Следовательно, Драков сейчас заинтересован в преданных людях. И если, после проверки, опасения относительно меня рассеются, он непременно предложит мне место рядом со своей особой.
Нам известно, что в этом регионе затевается очень крупная афера. Если я сумею проникнуть внутрь «Азии», то, вероятно, получу доступ к ценной информации.
Конечно, хорошо было бы оставить чертову группировку на волю судьбы и ждать, пока ее членов перестреляют другие бандиты! Но, как показывает опыт, во время криминальных войн всегда простых невинных людей, случайных жертв террористических актов, гибнет куда больше, чем всех подонков. Кроме того, мало хорошего в том, что место одного отребья займет другое.
Нет, надо посадить на скамью подсудимых всю эту братию. Через «Азию» я получаю выход на другие, враждебные или союзные ей, группировки.
Наверняка, сейчас эти типы лихорадочно наводят справки обо мне. Где в моей «легенде» самое слабое место? На чем можно погореть? Пожалуй, только на Соломенном. Если к этому зеку в камеру-одиночку проникнет тот, кто не должен проникать ни при каких обстоятельствах, Соломенный может «расколоться». Тогда станет известно, что рекомендательное письмо на мое имя он дал под давлением Мохова, и мне – крышка!
Конечно, Соломенному невыгодно признаваться в том, что он помог «гаду легавому» проникнуть в организацию друга, потому что в этом случае ему тоже несдобровать. Таких вещей уголовники не прощают! Однако все зависит от того, кто и как «накатит» на Соломенного.
Об этом я как раз вчера разговаривал с Василием Моховым. Он пообещал как можно скорее отправить Соломенного в Москву – на тамошних тюремщиков больше надежды, нежели на здешних. Но этот вариант сработает только в том случае, если сам Вася Мохов не продался «Азии» с потрохами. Я не могу пока полностью ему доверять.
Если же Мохов – «их» человек, то я уже без пяти минут покойник. Эти подонки не убили меня при первой встрече только потому, чтобы не «подставлять» своего человека.
А если Василий все-таки честный человек? Тогда дела не так уж и плохи!
Он явно не подконтролен человеку «Азии», который сидит в прокуратуре. Вряд ли «азиатам» удастся подкупить Мохова. Уж коли за пять предыдущих лет не сумели этого сделать, то теперь и подавно!
Возникает правда, другая опасность – от Мохова захотят просто избавиться! Его смерть устроит многих – и «Азию», деятельностью которых он начал всерьез заниматься, и предателя в прокуратуре, которого Василий намерен разыскать. Вероятно, покушение на Мохова уже подготовлено.
Я решил встретиться с Василием сегодня же и подробно проинструктировать его относительно мер безопасности. У него еще нет такого опыта борьбы за выживание, какой есть у меня. Для меня обычное дело – спасаться от тотальной охоты. Для него это еще в новинку. Потому моя информация о том, как посадить «крутых» воров за решетку и остаться при этом в живых, может оказаться очень полезной…»
Ранним утром Василий Мохов ехал на своем «Москвиче» по дороге от аэропорта до города. Сегодня ночью он сопровождал тюремный «воронок», который перевез Соломенного прямо к самолету, летевшему на Москву. Следователь по особым делам полагал, что для его же собственной безопасности лучше убедиться – с Соломенным все в порядке.
До последней минуты его не покидало чувство, что Соломенному либо попытаются устроить побег, либо попробуют просто убить. И только когда бело-серебристый авиалайнер, на котором конвоиры сопровождали Соломенного до Москвы, взлетел в небо, Василий облегченно вздохнул.
Теперь Мохов спешил в город. Его ждало много работы – этот день был у него расписан чуть ли не по минутам.
В эту пору суток шоссе было пустынным. Но, посмотрев в зеркальце заднего вида, Мохов пожалел о том, что сгоряча отпустил охрану и отправился в дорогу без сопровождения. Вслед за ним ехала подержанная темно-бордовая «Тойота». «Иномарка» не предпринимала никаких попыток обогнать его, но, когда Мохов снижал скорость, «Тойота» снижала ее тоже. Если же Василий ускорял ход машины, «Тойота» мчалась следом, не увеличивая, но и не сокращая дистанцию.
Сомнений не оставалось – это «хвост». Мохов понял расчет бандитов – через несколько километров его встретит еще одна такая машина, бандиты возьмут его в «клещи» и подстрелят, как куропатку. Надо спасаться!
Мохов нажал на газ, и через несколько секунд его «Москвич» уже мчался по шоссе со скоростью сто десять километров в час. Однако и преследователи проявили завидную прыткость – спустя несколько минут они уже почти нагнали беглеца. Мохов поминутно смотрел в зеркальце заднего обзора – «Тойота» не отставала.
Он уже не мог мчаться быстрее – машина могла выйти из-под контроля. В это время «Тойота» начала обгонять «Москвич». Впереди показался крутой поворот дороги, за которым следовал пятиметровый песчаный обрыв. Мохов понял, что его хотят сбросить именно туда.
И он принял единственно правильное решение – опередить противника! В маневре, который он задумал, все решали доли секунды. Быстро оценив ситуацию, Василий Мохов резко затормозил и повернул руль влево – «Москвич» повело юзом по шоссе.
Преследователи явно не ожидали от него такой прыти. Они не успели затормозить, и «Тойота» на огромной скорости рухнула с обрыва. Спустя несколько секунд раздался глухой удар. Вытерев рукавом со лба пот, Мохов ухмыльнулся:
– Надеюсь, я отбил у вас охоту, придурки, гоняться за мной?
Он не рассчитывал услышать ответ на этот риторический вопрос. Однако через минуту Мохов понял, что радовался рано. С противоположной стороны, навстречу его автомобилю неслась «БМВ» цвета морской волны. Мохов расслышал сухие щелчки – по нему вели прицельный огонь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38