А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Потом почитаете, — террорист толкнул подполковника к выходу. — Принесете еду, оставьте ее в трех метрах от передней двери. Будете финтить, мы убьем одного ребенка...
Когда парламентер отошел от автобуса на достаточное расстояние, Вячеслав Цуцуряк стащил с головы шапочку с прорезями для глаз, поднес к губам миниатюрную радиостанцию и нажал клавишу вызова.
— Третий, все в норме. Груз отправлен.
— Понял, — отозвался находящийся в нескольких километрах от автобуса Самойлов. — Начинайте готовить отход.
Цуцуряк кликнул Салмаксова и Винниченко и они втроем приступили к прорезке отверстия в полу «неоплана», отогнув резиновое покрытие прохода между креслами. Подсоединенная к прикуривателю на приборной доске автобуса японская дисковая пила вырезала нужный квадрат всего за десять минут. Точно под отверстием распологался решетчатый люк, прикрывавший колодец с уходящей на десятиметровую глубину железной лестницей.
* * *
Циолковский доностальгировался до того, что рассказал историю своего первого посещения боксов, где стояли готовые к полетам острокрылые машины.
Когда молодые солдаты, благоговейно затаив дыхание, вошли в ангар, то первое, что им бросилось в глаза, была высоченная алюминиевая стремянка, на которой стоял злой прапорщик и шваброй оттирал со вмятого чем-то потолка непонятное бурое пятно.
Ефрейтор Королев вежливо осведомился у сопровождавшего их капитана, зачем заслуженный седовласый унтер-офицер драит внутреннюю поверхность ангара в десяти метрах от пола.
— А-а! — нахохлился уставший от общения с бодрым и любознательным пополнением капитан. — Каждый год одно и то же. Приходят молодые, все им интересно — в кабине самолета посидеть, кнопочки потыкать, на лампочки разноцветные посмотреть. Специально для этих долболобов здоровенную табличку на кокпите установили: «Катапульта! Не нажимать! Опасно для жизни!» И все равно — фильмов буржуйских насмотрятся и на подвиги тянет. А она на триста метров кресло выстреливает...
Собравшиеся в круг бритоголовые слушатели поцокали языками.
— Это все очень занимательно, — Денис дождался окончания рассказа и обратился к Циолковскому. — Ты нам вот что скажи — сколько обычно тоннелей под полосами в обычном гражданском аэропорте?
— Много, — сказал Королев.
— А поточнее?
— Минимум — два.
— Как нам до них добраться, не заходя на территорию?
Циолковский задумался.
— Должны быть проходы для подводки кабеля. Они внешние. Можно, блин, по входам, в ремонтные тоннели определить. А по ним куда хошь проберешься...
— По схеме поймешь, где что?
— Да. Это нетрудно, — браток махнул рукой. — Надо только найти будку. Она, блин, как маленький дот выглядит. Бетонная, с железной дверью.
— Набздюм рванем? — спросил Хоттабыч.
— Как пойдет, — Рыбаков позаимствовал у Ортопеда телефон и позвонил Диме Стешину.
К счастью, собкор «Комсомолки» оказался на месте и выразил готовность отправиться в Пулково для ближней разведки. Удостоверение одной из крупнейших газет страны давало Стешину большие возможности для предметных бесед с сотрудниками МВД и ФСБ, которые вряд ли стали бы отвечать на вопросы гориллообразных субъектов из числа знакомых Дениса.
— Все, — Рыбаков отдал трубку Грызлову. — По машинам. Мы с Игорем и Саней посмотрим со стороны Аэродромной улицы, остальные ищут бетонные будочки на других направлениях. Думаю, по три тачки на каждую из дорог будет достаточно.
Спустя десять минут обочина Московского проспекта опустела.
Ортопед резко развернул свой джип у гранитного постамента с «тридцатьчетверкой», символизировавшей победу советских войск при обороне Пулковских высот, треснул себя ладонью по лбу и громко произнес номер коммуникатора Горыныча. Умный аппарат пикнул и мгновенно соединил Михаила со старым другом.
— Даня! Ты вещал, чо у тебя крупнокалиберные для «бэтээров» есть...
— Ну, есть, — недовольно откликнулся Колесников, чей новенький «рэндж ровер» чуть не снес задний бампер неожиданно вильнувшего «линкольна».
Взятые у Кабаныча для расстрела пансионата «Дюны» два КПВТ мирно лежали в подвале дома Горыныча, скрытые от посторонних глаз мешками с картошкой и луком. К каждому пулемету прилагались три пятидесятипатронные ленты, импульсный счетчик выстрелов, новенький аккумулятор, механизм пневмозарядки с собственным баллоном сжатого воздуха и специальный гильзоотвод, должный отводить стреляные гильзы за пределы башни бронемашины. Владелец грозного оружия был большим педантом и купил стволы в полном комплекте с дополнительным оборудованием. Единственным минусом КПВТ была невозможность стрельбы с рук.
— Поехали! — воскликнул Грызлов.
— Куда?
— Я знаю, блин! — весело сказал Ортопед. — Устроим им сюрприз! Держитесь за мной!
Вишневый «навигатор» пересек двойную разделительную полосу и помчался по направлению к северным районам города.
* * *
Командир СОБРа Фикусов посветил фонариком на грязную запыленную стену и стукнул по кирпичной кладке носком сапога.
— Приехали, — капитан Рогов из антитеррористического отдела УФСБ мазнул перчаткой по старым потекам раствора. — Это еще во времена царя Гороха строили.
Голос капитана отразился от стен тоннеля под восьмой взлетно-посадочной полосой и отозвался недалеким эхом.
— Что дальше? — Фикусов направил луч на блеклую схему подземных коммуникаций.
— А ничего, — Рогов поправил болтающийся на плече автомат. — Проход заделан, так что уйти вниз они не смогут. Вернее, смогут, но окажутся в мешке.
— На хрена тогда они встали на этой полосе? — командир СОБРа прикусил нижнюю губу.
— Вот потому и встали, — пояснил второй эфэсбэшник, пошедший в тоннель вместе с Фикусовым и Роговым, — чтобы мы их из-под земли взять не смогли. Поэтому же и колеса спустили. Сейчас автобус на брюхе лежит. Даже если б был люк, наши уткнулись бы в днище. Перестраховываются, сволочи, точно не уверены, что проход перекрыт.
Командир СОБРа примерился и ударил в стену подошвой.
— На подрыв и разбор завала уйдет слишком много времени, — сказал Рогов.
— А если? — не успокаивался Фикусов.
— Поставь сюда парочку людей, — капитан пожал плечами. — Только без толку это. Не будут они прорываться таким образом. У них на уме что-то другое.
— Ладно, пошли отсюда, — заявил второй контртеррорист. — Надо доложить, что пусто...
Фикусов напоследок еще раз посветил на заложенный кирпичом проем тоннеля и вздохнул. От мысли об организации засады на убегающих по подземным ходам террористов пришлось отказаться.
* * *
Шоссе, ведущее в Пулково, оказалось перекрыто постом ОМОНа сразу после площади Победы.
— Сворачивай налево, — порекомендовал Денис, сверившись с картой. — Проедем мимо пустыря, а оттуда направо и к обсерватории.
Борцов крутанул руль и «мерседес» съехал с асфальта на схваченную морозами разбитую колею грунтовки. За внедорожником устремились «ситроен» Комбижирика, поднявшийся на своей гидропневматической подвеске, и не боящиеся никаких колдобин «хаммер» с Хоттабычем на переднем штурманском кресле и «додж» Гугуцэ.
Омоновцы проводили колонну машин печальными взглядами и продолжили мерзнуть на ветру, сурово отбрехиваясь от назойливых аэропортовских отстойщиков, умолявших пропустить их четырехколесных кормильцев к страдающим, увешанным неподъемной поклажей пассажирам междугородних и международных рейсов.
Глава 12
ЗАБИЛ ЗАРЯД Я В ТУШКУ ДРУГА
Милин оставил Дудкина следить за поведением заложников и спустился вниз к Цуцуряку. Тот приложил палец к губам, указал на дремавших в креслах Салмаксова и Винниченко и жестом предложил Парамону пройти в начало салона.
— Меня Петя немного беспокоит, — тихо признался Милин.
Цуцуряк посмотрел на похрапывавшего Салмаксова и перевел взгляд в окно.
— Есть основания?
— Дергается, — Парамон открыл серебряный портсигар. — С тех пор, как мы пластид на дороге заложили...
— А он что, думал, обойдется без жертв? — хищно усмехнулся Цуцуряк.
— Я не знаю, о чем он думал, — Милин крутанул колесико зажигалки. — Прокурорские к острым ситуациям непривычны. Нет опыта...
— Стас тоже прокурорский, но держится нормально, — бывший участковый инспектор поглядел на Винниченко.
— Стас ментом пять лет отработал, — Парамон выпустил клуб дыма. — Отсюда и закалка. А Петя только штаны в кабинете протирал.
— Ты прямо скажи — куда клонишь?
— Обидно ему равную с нами долю давать, — признался экс-рубоповец.
У вымогателей-непрофессионалов денежный вопрос всегда стоит очень остро. В отличии от рэкетирских коллективов, где существуют жесткая субординация, страховой фонд и четкое распределение обязанностей, и где каждый с самого начала настроен на выколачивание из провинившегося бизнесмена максимальной суммы, ибо только от слаженных действий команды зависит успех мероприятия.
Вымогатели-инициативники действуют по-другому. Единого и непререкаемого авторитета у них нет, старший всегда временный и не обязательно самый сообразительный в группе. Поэтому непрофессионалы часто начинают грызться друг с другом еще до момента получения денег, на финальной стадии операции. Дележка шкуры неубитого медведя иногда приводит к тому, что шайка разваливается, так и не получив ни копейки.
К тому же настоящие «крышевики» никогда не трогают посторонних или честно зарабатывающих людей. Они живут как бы в разных множествах — одни трясут склонных к крысятничеству барыг, которые сами устраивают непонятки с целью скоробчить немного легких деньжат, другие вращаются в мире, где финансовые разногласия решаются либо полюбовно, либо через суд. Человек, у которого нет оснований скрывать источники дохода и который со спокойной совестью сдаст любого вымогателя РУБОПиКу, настоящим бандитам неинтересен. Попытка наехать на такую личность даже может вызвать обвинение в беспределе со стороны других рэкетирских коллективов и сильно уронить авторитет пошедшего вразнос бригадира. Жизненный цикл отморозков обычно недолог, их стараются ликвидировать еще до того, как они успевают наломать дров. Причем чаще всего таких субъектов устраняют свои же. Во избежание неприятностей с правоохранительными органами и разборок с более цивилизованными коллегами.
— Надо с Глебом на эту тему поговорить, — шепнул Милин.
Цуцуряк сложил губы куриной гузкой.
— Время будет, — бывший пасечник наморщил лоб. — Не по рации же связываться!
— Естественно, — согласился Парамон. — Но и откладывать не нужно... Кстати, Слава, знаешь, что за мужик на переговоры приходил и еду притаскивал?
— Эфэсбэшник какой-то? — предположил Цуцуряк.
— Нет. Это Котовский, из нашей конторы.
— А почему он? — обеспокоился Вячеслав.
— Гестаповцы, видимо, заняты разбором подрыва своих машин, — криво улыбнулся Милин. — Не до нас.
— Это хорошо, — Цуцуряк поморгал. — Чем дольше эфэсбэшники будут решать свои проблемы, тем лучше...
— У Глеба для них еще парочка презентов заготовлена, — изрек Парамон. — А тебе я рекомендую отказаться говорить с кем бы то ни было, кроме Котовского. В переговорах Гурген ни черта не смыслит, занимался убийствами, так что его беготня туда-сюда для консультаций с начальством даст нам дополнительное время.
— Согласен, — кивнул собеседник. — С ним нам будет полегче...
* * *
После того, как по приказу начальника ГУВД трасса Е-95 была перекрыта на протяжении десятка километров и весь поток машин направлен в объезд, владелец придорожной харчевни, притулившейся напротив Пулковской обсерватории, подумал, что заведение можно закрыть и спокойно отправляться домой. Он уже начал составлять стулья в угол и выключил кофеварку, когда распахнулась входная дверь ресторанчика и под гостеприимные своды вошла дюжина бритоголовых посетителей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48