А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Даже взгляд черных глаз стал обычным для него - нагловатым. Пора выводить его из состояния покоя и благодушия. Давно пора.
- За что, Захарьян, вы убили Свистунова? - жестко спросил я.
Глазки его заслезились от страха и забегали - туда-сюда, туда-сюда. Лицо исказилось, побледнело, затем пошло красными пятнами и теперь выражало панику, панику и ничего, кроме паники.
- Я не убивал, гражданин следователь!
- А кто убил?
- Тугрик. Это он, бандюга, убил! Он. Клянусь!
- Зеленский?
- А? Да-да, Зеленский. Он самый. А мои руки чисты! - И он показал мне свои руки, как бы предлагая удостовериться в их чистоте.
- За что его убили?
- Я точно не знаю, гражданин следователь. - Заюлил Захарьян взглядом, заелозил на стуле. И чтобы быть более убедительным, даже сложил руки лодочкой на груди, воскликнул: - Клянусь! У них свои разборки. Слышал, будто Свистун сдал Тугрика ментам... То-есть, простите, а хотел сказать милиции. Вот.
- Каким же образом вы оказались вместе с Зеленским на квартире у Сергуньковой?
- Это у той самой бабы, где Тугрик Свистуна?
- Да.
- Очень просто оказался. Тугрик сказал, что надо попроведовать одного кореша. Ну я и пошел без задних мыслей. Откуда ж я мог знать, что он задумал, верно?
- Лжете, Захарьян!
- Зачем же вы меня обижаете, гражданин следователь! - захныкал он. - Я все, как на духу!
- Убийство Свистунова заказал Барков?
- Какой еще?! - пуще прежнего испугался Захарьян. - Зачем вы меня путаете?!
- Вы сами себя путаете, Тофик Иванович. Желаете накрутить себе лишний пяток лет своим запирательством? Я не против. В таких случаях говорят: хозяин - барин.
- А можно мне подумать, гражданин следователь? - заканючил Захарьян. Я так устал, так устал! Голова что-то... Можно я завтра?
- Можно и через месяц, - равнодушно сказал я, пожав плечами. - Я ведь для вас стараюсь. Хотел, чтобы вы своим признанием облегчили душу и немного скостили себе срок. Мне же, честно говоря, ваши показания до лампочки. Я и так знаю, что убийство Свистунова вам заказал Барков потому, что тот у него украл кассету с фильмом и пытался его этим шантажировать. Ведь так?
Все! Мой удар достиг цели. Противник был деморализован. Теперь он пребывал в глубокой прострации и даже не помышлял из неё выбраться. Лицо его обмякло, челюсть отпала. Осоловелым взглядом он тупо смотрел на окно, в которое шумно и требовательно стучалась воля. Там осталась шикарная жизнь, рестораны, квартира, "Мицубиси", красивые и сладкие телки. Не скоро теперь все это ему светит. Не скоро. Впереди его ждет вонючий следственный изолятор, набитый зеками, будто бочка - селедкой, пересыльные тюрьмы, этапы, мат надзирателей да лай свирепых псов. Эх, ма! Суки пархатые! Лучшие свои годы чалиться теперь на казенных нарах! И до того ему стало себя жалко, до того звериная тоска хватанула за сердце, что он не выдержал и заплакал. И уже не в состоянии ответить на мой вопрос, он лишь молча кивнул, громко и совсем несолидно шмыгнув носом.
Я налил в стакан воды, подал ему. Он с жадностью выпил и поросил еще. Опорожнив второй стакан, Захарьян немного успокоился. Пора продолжать допрос.
- Каким образом вы вышли на Свистунова? - спросил я.
- Это было несложно. Свистун чуть не каждому предлагал "грабануть крутого". Когда я о нем сказал Завьялову... Или как там его?
- Барков.
- Ага, - кивнул Захарьян. - Тот и предложил слепить ментам горбатого, то-есть извините, предоставить доказательства виновности Тугрика. Я поначалу ничего не понял, думал, что хозяин хочет сдать Семена. Но когда Вадим Вадимович все объяснил, то я очень удивился его хитрости.
- Каким образом у Зеленского оказался нож Виталия Попова?
- Шкилета что ли?
- Да.
- Совершенно случайно. В мае хозяин мне предложил сняться в фильме, обещав заплать полторы тысячи зелененьких. Но когда я узнал, что должен буду делать, то испугался и пошел в отказ. Тогда он мне сказал, чтобы подыскал для съемок двухметрового громилу с лицом отъявленного бандита. В баре "У дяди Вани" я увидел Тугрика, который недавно слинял с зоны. Побазарили. Я ему предложил за тысячу баксов сделать работу. Он согласился.
- Что он должен был делать?
- Пришить какого-то сопляка. Нужен был приличный финач. И тут в баре подвернулся Гунтявый и предложил купить у него нож за пятьсот рублей. Мы купили.
- Вы знали, что это нож Попова.
- Да. Гундявый рассказал. Вот хозяин и решил это использовать и пустить ментов... извините, милицию по ложному следу. Сказал, что должен говорить Тугрик при допросе.
- Кто убил Попова?
- Дрозд. В смысле Павел Дроздов - правая рука хозяина.
- Как и когда это произошло?
- Десятого июня. Мы на автобусе доехали до "Солдатского пляжа". Хозяин с парнями пошли на базу РЭБ флота, а я остался сторожить автобус. Вернулись они уже под утро. С ними был Шкилет. Глаза по полтиннику, весь дергается, чего-то мычит. Даже меня не узнал. Похоже, марафетом отаварился на полную железку. Ну.
- А он что, наркоман?
- Да, вообще-то, не слышал. Сели в автобус и поехали.
- Барков был с вами?
- Да. Но он доехал дишь до академгородка и вышел. Когда подъехали к карьеру "Борок", Бобер сказал, чтобы свернул и поехал к выработкам. У одной из котловин я остановил автобус. Все вышли. Бобер достал пистолет и выстрелил Шкилету в затылок. Затем сбросили труп в котлован. Бобер сказал мне, чтобы взял лопату. Я взял лопату. Мы с ним спустились и присыпали труп землей. Вот и все.
- Место показать можешь?
- Конечно могу.
При выезде на место был найден труп Попова.
"Кинематографистов" допрашивали Говоров и Ачимов. Но они тоже не были героями, рассказывали много и охотно. В народе о таких говорят: "Пакостливы, как кошка, а трусливы, как заяц". Все они в той или иной степени были обязаны Баркову и полностью от него зависели.
Зеленский сбежал. Судя по количеству продуктов и водки, найденных Беркутовым на квартире у зазнобы Тугрика Клавдии Поливановой, он дал деру уже несколько дней назад. Вероятно обнаружил слежку. А Поливанова для усыпления бтительности оперативников все эти дни исправно таскала из магазина продукты и водку. Зеленского объявили во всероссийский розыск. Ничего, с его-то данными он много не побегает.
Осталось допросить этого доморощенного "гения". Вот сижу, жду когда его доставят. Сотрудники областного УБЭП при обыске на подпольном заводе в Пашино одной готовой продукции изъяли на миллионы рублей. Директор завода арестован. При допросе он подтвердил, что завод фактически принадлежит Завьялову Вадиму Вадимовичу. Словом, доказательственная база по делу полностью обеспечена. Остались формальности.
В кабинет входит Говоров, спрашивает:
- Сергей Иванович, вы ждете Баркова?
- Да, с минуты на минуту должны доставить. А что, есть другие предложения, коллега?
- Можно мне присутствовать при его допросе?
Вижу, что нашему философу, родоначальнику теории о мыслящей энергии, очень хочется встретиться лицом к лицу с нашим "зверем". Как никак, у того тоже есть своя философия о миропорядке и что в нем есть человек. Надо Андрею доставить удовольствие. Он это заслужил.
- А давай, Андрей Петрович, поступим так. Ты будешь его допрашивать, а я, с твоего разрешения, посижу вон там в уголке, послушаю. Идет?
- Вы должно быть пошутили?! - не поверил он в мою искренность.
- Нет, вполне серьезно. Не с моими потрепанными нервами разговаривать с этим козлом. Так что, действуй, коллега. - Я встал и пересел в угол кабинета. Говоров занял место за столом, вставил в машинку бланк протокола допроса подозреваемого и, глядя на меня нахальными глазами, проговорил:
- Вообще-то, я предпочитаю допрашивать без посредников и свидетелей, но из-за моего глубочайшего уважения к любимому начальству делаю для вас исключение из правил.
- Ни фига, блин, заявочки! Вот и делай после этого людям добро. Они потом тебя этим же и по мордам! - "возмутился" я.
В это время в дверь постучали, а ещё через мгновение в кабинет вошел начальник конвоя - молодцеватый прапорщик внутренней службы. Увидев за столом Говорова, удивился и даже несколько растерялся. Но вот его взгляд нашел меня. Он, прищелкнув каблуками, доложил:
- Арестованный доставлен.
- Хорошо. Вводите, - сказал я.
Глава тринадцатая: Говоров. Допрос Баркова.
В безукоризненной "тройке", белой сорочке, галстуке и с наручниками на руках Барков выглядел очень современно. Этакий типичный представитель криминальной России. Он был чертовски красив. Без платья и обильной косметики даже больше приобрел, чем потерял. Бледное с тонкими чертами лицо его было внешне спокойно, а голубые глаза смотрели на меня даже насмешливо. Трудно представить, что вот этот вот господин является организатором столь чудовищных преступлений. Я долго думал над всем этим, Не мог человек с нормальной психикой такое сотворить. Глядя на него, трудно это предположить. И все же в лице его едва уловимо сквозила какая-то обреченность, фатальность, будто он чувствовал приближение скорого конца.
- Здравствуйте, Андрей Петрович! Я верно запомнил ваше имя, отчество? - проговорил Барков.
- Здравствуйте, Дмитрий Александрович! Я действительно тот, кем вы меня только-что назвали. Ваша память на этот раз вас не подвела.
- Она меня никогда не подводила, - пожал плечами Барков, как бы удивляясь неуместности моих слов.
- Что ж, буду только рад, если вы это докажите при нашей беседе, ответил я. - Присаживайтесь, пожалуйста!
- Извините, но в наручниках за спиной мне это будет сделать довольно трудно, - усмехнулся Барков.
- Товарищ прапорщик, снимите с него наручники, - обратился я к начальнику конвоя.
Тот вопросительно взглянул на Иванова. Сергей Иванович кивнул. Прапорщик снял с Баркова наручники и вышел из кабинета.
- А кто этот господин? - кивнул Барков в сторону Иванова, потирая затекшие запястья и садясь.
- Я здесь совершенно случайно, - тут же среагировал Сергей Иванович, опередив меня. - Не обращайте внимания. Я тут тихо посижу, послушаю. Кстати, намедни виделся с нашим общим знакомым Владимиром Ильичем Тумановым. Он много о вас рассказал интересного. Просил кланяться.
Лицо Баркова дрогнуло, выразило растерянность, затем стало злым, подурнело.
- Так вот почему вы на меня вышли. Зря я тогда не прикончил этого... этого режиссеришку, - мстительно сквозь зубы процедил Барков.
- Не обольщайтесь, милейший. - насмешливо ответил Иванов. - На вас мы вышли гораздо раньше встречи с Тумановым. Наши работники разными путями, но пришли именно к вам. Так что у вас не было шансов избежать встречи с нами.
- В таком случае, поздравляю. Честно признаюсь, не ожидал.
- А это все потому, что недооцениваете оппонентов. Считаете, что вы один такой умный и талантливый. Кстати, и к Туманову вы несправедливы. Никакой он не "режиссеришко", а очень талантливый режиссер.
- А-а! - презрительно проговорил Барков, махнув рукой, как бы говоря: "Что вы в этом понимаете!" Правое веко его заметно дергалось. - И все же, кто вы такой? Я не привык разговаривать с незнакомыми людьми.
- Это руководитель следственной группы, начальник следственного управления прокуратуры области Иванов Сергей Иванович, - представил я шефа.
- Вот как?! - удивился Барков. Посмотрел долгим внимательным взглядом на Иванова. - Много наслышан.
- Извините, Андрей Петрович, что невольно вмешался в ваш допрос, сказал шеф. - Продолжайте.
- Итак, Дмитрий Александрович, я могу расчитывать на откровенный разговор? - спросил я Баркова.
- На предельно откровенный, - ответил он. - Мне нечего скрывать. Как я уже говорил - я свою партию безнадежно проиграл. А потому не вижу смысла что-либо скрывать... Вас очевидно интересует: как я решился на столь опасное предприятие?
- "Предприятие"?! Не скромничайте, Дмитрий Александрович. От вашего, как вы выразились, "предприятия" два месяца город на голове стоит. Если верить уголовному кодексу, вы совершили особо опасное преступление, аналогов которому я ранее не встречал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45