А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Затем оцепенение прошло. Я бросился к двери, распахнул ее. Приемная была пуста.
— Элейн! — закричал я, выбегая в коридор. Услышал, как сомкнулись двери лифта. — Элейн! — снова позвал я, подбежав к ним.
Но было уже поздно. Я беспомощно посмотрел на двери, затем повернулся и медленно побрел в офис.
Сандра стояла там и глядела на меня. Я прошел мимо нее и подавленно опустился в кресло.
— Ты сильно любишь ее, Бред, — сказала девушка.
Я кивнул.
Она подошла к двери и открыла ее.
— До свидания, Бред.
— До свидания, — отозвался я.
Дверь захлопнулась. Я откинулся на спинку кресла и сомкнул веки. Я физически ощущал боль, появившуюся в глазах Элейн. У меня заныло сердце. Все было плохо.
Ничего хорошего больше не будет. Разве что у Мэтта Брэйди.
Он победил. У меня не осталось сил на борьбу. Я обвел взглядом кабинет. Вечеринка была прекрасной, но она подошла к концу. Надо платить по счетам. Завтра я закрою агентство, а на следующей неделе начну искать работу.
Я прошел по кабинету в поисках бутылки. Пусть лучше виски достанется мне, чем новому хозяину офиса.
Наполняя бокал, я услышал, как в дверь тихо постучали.
— Вы еще здесь, Бред? — прозвучал голос Леви.
— Заходите, Боб, — ответил я, горестно улыбаясь сам себе.
Скажу ему сейчас, решил я. Сделать это утром будет труднее. Он побил все рекорды по продолжительности работы на одном месте.
Его лицо было возбужденным. Он оперся о мой стол и наклонился вперед.
— Что у вас с дочерью Мэтта Брэйди? — спросил Леви.
Я смущенно смотрел на него, держа в руке бокал. Он был растерян еще больше, чем я.
— Миссис Шайлер — племянница Брэйди, — сказал я.
— Я говорю не о миссис Шайлер, — нетерпеливо произнес он.
— А о ком? — спросил я.
Услышав его ответ, я пролил виски на стол и на брюки, но мне было плевать на это. Я словно выбрался из могилы.
— О Сандре Уоллес, — произнес Боб.
Глава 26
Мне следовало догадаться о чем-то подобном раньше, но мои мысли текли в другом русле. Я напоминал букмекера, который после многих лет нелегальной деятельности стал работать в открытую. Обезумев от радости, он упустил из виду, что в бизнесе тоже есть жулики. Потеряв бдительность, букмекер лишился всего заработанного и оказался на мели. Вот что произошло со мной.
Меня обманула внешность. Эти дети ничем не отличаются от прочих. Они лишь лучше скрывают свою грязь, ее труднее обнаружить.
— Есть доказательства? — спросил я, стряхивая с брюк капли.
Он покачал головой.
— Я никогда не копал в этом направлении специально. Это была случайная находка, она не имела отношения к расследованию, и я отбросил ее в сторону.
— Она могла помочь вам сохранить работу, — заметил я, не понимая, почему Леви раньше не воспользовался своим открытием.
Он в упор посмотрел на меня.
— Это не помогло бы Хильде остаться здесь.
Леви вытащил сигарету.
— Я вспомнил об этом, увидев ее в вашем офисе. Решил, что вы, возможно, знаете, кто отец Сандры.
— А как сама Сандра? — спросил я. — Она знает?
— Нет, — ответил он. — Это было известно лишь ее родителям. Отчим Сандры умер. Значит, подтвердить мою версию может лишь мать, но она вряд ли заговорит.
Я зажег сигарету, которую он держал в руке. Сейчас все клеточки моего мозга бодрствовали. В голове крутились колесики. Я наполнил два бокала, протянул один ему.
— Расскажите все с самого начала, — попросил я Леви.
Он взял бокал и устроился в кресле напротив меня.
— Я проверял наличие внешних акционеров «Консолидейтид Стил». После 1912 года, когда Мэтт Брэйди перевел некоторое количество акций на имя своей невесты, и вплоть до 1925-го он не продал на сторону и не подарил никому ни единой ценной бумаги. Только увеличивал свои активы за счет различных опционов и контрактов. Но в 1925 году Брэйди вручил Джозефу и Марте Воленсевич пятьсот акций для Александры, которая должна была получить их после его смерти.
Леви сделал большой глоток.
— Тогда стоимость этих акций составляла около пятидесяти тысяч долларов. К настоящему времени сумма удвоилась. Мне стало любопытно. Я впервые оказался свидетелем того, что Брэйди бескорыстно делится с кем-то своим богатством. Я навел некоторые справки.
Мать Сандры служила горничной в питтсбургском доме Брэйди. Мне удалось установить, что эта женщина внешне очень напоминала дочь. Точнее говоря, наоборот.
У нее была великолепная фигура.
Мэтту Брэйди исполнилось тогда приблизительно пятьдесят лет. Он поздно женился и практически не успел вкусить семейной жизни, как его супруга в результате автокатастрофы стала навеки инвалидом. Женщина вроде Марты могла взволновать мужчину, даже если его жена отнюдь не калека. Вы можете догадаться, что случилось.
Его бокал был уже наполовину пуст. Я собрался долить ему, но Леви покачал головой.
— Проработав у Брэйди около трех лет, Марта вдруг уволилась. Миссис Брэйди была удивлена внезапным уходом горничной, но сделала ей на прощание подарок.
Спустя три месяца Джо Воленсевич явился к Мэтту Брэйди в рабочем комбинезоне. О чем говорили мужчины в кабинете, мне не известно. Они были старыми друзьями, когда-то вместе работали в цехе. Зато я знаю, что Джо покинул кабинет Брэйди с чеком на пять тысяч долларов.
Из конторы Джо отправился в пансион, где он жил.
Там Джо надел свой единственный приличный костюм и поехал в мэрию, где его ждала Марта. В тот же день они поженились.
Сандра родилась через сорок дней после свадьбы.
Днем позже Мэтт Брэйди завещал девочке пятьсот акций.
Я сидел, молча уставясь на бокал. Надо отдать должное Брэйди — скрягой он не был. Щедро заплатил за право сеньора. Но дело было не только в этом. По-своему он любил Сандру — его единственного ребенка. Теперь я понял, почему он не отпускал ее от себя. Она, возможно, служила ему единственным, кроме бизнеса, напоминанием о том, что когда-то он был мужчиной.
Я снова наполнил мой бокал и отпил виски. Странные штуки выкидывала жизнь. Чувство собственности, заставлявшее Брэйди удерживать дочь возле себя, порождало в Сандре ненависть к отцу. Интересно, догадывается ли он о ее чувствах, а если да, имеют ли они для него значение, подумал я.
— Косвенные улики, как говорят юристы, — сказал я.
— Иногда они бывают весьма убедительны, — улыбнулся Леви.
Я принял решение. Другого пути не было. Мне следовало нанести Брэйди сокрушительный удар.
— Сколько времени вам нужно на то, чтобы изготовить копии всех документов? — спросил я.
— Несколько часов, — ответил Боб. — Кое-что у меня уже есть. Бумаги, относящиеся к переводу акций. За остальным придется съездить в Питтсбург.
Я подошел к бару и убрал бутылку.
— Достаньте их. Встречаемся завтра в час дня в офисе Мэтта Брэйди.
Странное выражение появилось на его лице. Он собрался что-то сказать, но потом передумал.
— В чем дело? — спросил я. — Вы боитесь?
Он покачал головой.
— Не за себя. Я свое уже получил. Но вы?
Я молча постоял с минуту. Я понимал, что он имеет в виду. Иного выхода не было. Наконец я улыбнулся.
— Какое наказание предусмотрено в штате Пенсильвания за шантаж?
— С ходу не скажу, — ответил он с невозмутимым лицом.
— Выясните до завтра. Не помешает знать, что меня ждет в случае поражения.
Дежурный администратор «Тауэрс» улыбнулся мне.
— Добрый вечер, мистер Ровен.
Я посмотрел на часы, висевшие у него за спиной. Они показывали начало десятого.
— Соедините меня с миссис Шайлер, пожалуйста.
— С удовольствием, мистер Ровен.
Он снял трубку и заговорил. Через несколько секунд поднял голову.
— Она не отвечает, сэр.
Служащий отеля посмотрел на доску, усеянную гвоздиками. Там висел ключ от номера Элейн. Он повернулся ко мне.
— Должно быть, она ушла, прежде чем я заступил на дежурство.
Кивнув головой, я протянул руку, чтобы взять у него ключ.
— Она, наверно, вернется с минуты на минуту. Я подожду в ее номере.
— Это не в наших правилах, сэр.
Увидев купюру в моей руке, он заколебался, затем тон его голоса внезапно изменился.
— Но, думаю, для вас можно сделать исключение, — произнес он с улыбкой, вручая мне ключ в обмен на пятерку.
Я поблагодарил его и поднялся в «люкс». Войдя в номер, зажег свет. Положив шляпу и пальто на кресло, налил себе виски с водой. В комнате было душно, я приоткрыл окно и сел возле него.
Городской шум долетал до меня. Я потягивал виски.
Известно ли ей о Сандре? Вероятно, нет, иначе она сказала бы мне об этом. Или не сказала бы? С Мэттом Брэйди ее все же связывало кровное родство.
Около десяти я встал, чтобы снова наполнить бокал.
Она не приходила. Включив радио, я снова сел. Я испытывал усталость, в глазах появилась резь. Я выключил свет. Из динамика лилась нежная, успокаивающая музыка. Я почувствовал, как расслабляются мои нервы.
Осторожно поставил бокал на столик и задремал...
Услышав звуки «Звездно-полосатого флага», я с трудом открыл глаза. Веки были свинцовыми. Зажег свет. Музыка доносилась из приемника. Радиостанция заканчивала работу. Я посмотрел на часы. Стрелки показывали ровно три.
Я встал и выключил радио. Понял, как сильно я устал. Где же она? Зайдя в спальню, открыл шкаф.
Я оказался прав. Ее сумка исчезла. Я закрыл шкаф и вернулся в гостиную. Взяв шляпу и пальто, вышел из номера. Спускаясь вниз на лифте, я ощутил чувство обиды.
Элейн должна была хотя бы выслушать мои объяснения.
Я бросил ключ на стойку и отправился ловить такси.
Глава 27
Мардж вошла в комнату, когда я переодевался. Я стоял у зеркала и завязывал галстук. Это была моя четвертая попытка придать узлу правильную форму, и я тихонько ругался себе под нос.
— Позволь мне, — сказала она.
Я повернулся к Мардж. Она быстро завязала галстук и улыбнулась:
— Безрукий.
Я посмотрел на нее, пытаясь понять, окончена ли война. Это было первое ласковое слово, которое я услышал от нее за неделю.
— Меняться уже поздно, — с улыбкой отозвался я. — Возраст не тот.
Она с какой-то печалью в глазах поглядела на меня.
— Я в этом не уверена, — медленно произнесла она. — Ты сильно изменился.
Я понял, что она имеет в виду, но не хотел касаться этой темы.
— Лечу в Питтсбург к Брэйди, — сказал я.
— Каком-то просвет? — с надеждой спросила она.
— Хм, — осторожно произнес я. — Последний шанс.
Сегодня — либо победа, либо окончательный крах.
Она отвела глаза в сторону.
— Все так серьезно?
— Да. Фирма прогорает, счета скапливаются.
— Что ты собираешься ему сказать?
Я взял с кровати пиджак и надел его.
— Я задумал маленький шантаж, только и всего.
— Это не опасно? — с тревогой в голосе спросила она.
— Немного, — отозвался я. — Но сейчас мне нечего терять.
Она ответила не сразу. Рассеянно расправила покрывало.
— Бизнес значит для тебя так много?
— Нам надо есть, — заметил я. — Воздухом детей не накормишь.
— Мы могли бы сократить расходы в случае необходимости. Лучше это, чем новые неприятности для тебя.
Я засмеялся.
— Новых неприятностей не будет. Я уже получил сполна.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — неуверенно сказала Мардж.
— Все будет в порядке, — бодро сказал я.
Мы подошли к двери, молча спустились по лестнице.
Сидя за столом в ожидании кофе, увидели появившуюся в комнате Джини. Она приблизилась к Мардж и поцеловала ее в щеку.
— Пока, мама.
Джини прошла мимо меня к двери.
— Подожди, детка, — сказал я. — Выпью кофе и отвезу тебя в школу.
Она бросила на меня холодный взгляд и произнесла сухим тоном:
— Нет, спасибо, папа. Меня ждут на автобусной остановке.
Повернувшись, она выбежала из комнаты.
Я посмотрел на Мардж. Входная дверь хлопнула. На мгновение я показался себе чужим в собственном доме.
— Она еще ребенок, Бред, — сказала Мардж. — Есть вещи, которые она не понимает.
Я молчал. Салли подала кофе. Я сделал глоток. Горячая жидкость обожгла мое горло и немного согрела меня.
— Миссис Шайлер будет там?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23