А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

У меня хватит денег только на то, чтобы добраться до Лондона. К этому кузену. Если у него есть хоть какое-то чувство долга, он позаботится о вас.
— Мы тебя не покинем, — хором заверили Тео и Сэм, а Лора Бет торжественно кивнула.
— По правде говоря, — задумчиво продолжал Тео, — думаю, ты не должна признаваться в том, что была невестой папы. Когда ты рассказала обо всем тете Гертруде и Уродине Арнольду, те посчитали тебя самозванкой и ненастоящей леди.
— И гувернанткой ты не можешь быть, — поддержал Сэм. — Это еще хуже. Этот кузен может выгнать тебя или причинить боль.
— Сэм прав, — подтвердил Тео непререкаемым тоном. — Ты должна стать кем-то еще.
— Ты моя мама, — решила Лора Бет, вынув изо рта пальчик только на один короткий момент, достаточный для того, чтобы сделать это поразительное объявление.
Лили ошеломленно уставилась на ребенка, но Тео сказал:
— По-моему, это то, что надо! Нет, в самом деле. Лили, ты просто не можешь быть матерью моей или Сама, для этого ты слишком молода. Но, если мы скажем, что ты очень рано вышла замуж за папу, тогда ты вполне могла быть мамой Лоры Бет, и кузен тебя не прогонит. Ему придется заботиться о всех нас. А поскольку ты вдова, он обязан будет относиться к тебе с должным уважением.
— Мама, — снова повторила Лора Бет и, устроившись на коленях у Лили, прижалась головенкой к ее груди, продолжая энергично сосать палец, а другой рукой стискивая Царицу Екатерину, свою куклу.
На этом, как полагала Лили, все споры были закончены.
Глава 1

Лондон, Англия. Октябрь 1814 года.
Часы пробили восемь. Этот дождливый вечер Найт Уинтроп, виконт Каслроз, проводил дома в любимом кожаном кресле в библиотеке, где царила истинно мужская атмосфера. На коленях виконта корешком вверх лежал «Кандид» Вольтера. Держа в руке бокал бренди, Найт задумчиво глядел в огонь, время от времени выбрасывавший яркий сноп искр. Обшитая деревянными панелями комната была погружена в полумрак; только свечи в единственном канделябре бросали мягкие отблески на стены и потолок. Вся обстановка излучала такой уют, что Найт ощущал небывалый покой, негу и приятную усталость.
Он даже широко улыбнулся при воспоминании о лице сера Эдуарда, когда Элигори, гнедой берберийский конь Найта, выращенный на известной коневодческой ферме Десборо Стад, оставил его клячу плестись в пыли еще на полпути к финишной черте, установленной членами Клуба Четырех Коней на Хаунсло Хит. Найт поставил большую сумму на Элигори, понадеявшись на скорость лошади и собственное умение, и с честью завершил скачки, а тысяча фунтов перешла к нему из кармана бедняги сэра Эдуарда Бресби.
Элигори терпеть не мог проигрывать, еще больше, чем сам хозяин. У гнедого появлялся злобный блеск в глазах при виде догоняющей его лошади. Найт часто гадал, откуда у него это выражение — от природы или унаследовано от знаменитого родителя Флаинг Дэйви.
Найт сделал еще глоток бренди и, откинув голову на спинку кресла, закрыл глаза. Жизнь — поистине превосходная штука. У него нет причин жаловаться или просить чего-то лучшего. Он всем доволен, здоров как бык, ни одного больного зуба, волосы не редеют и не выпадают, он только недавно был с любовницей, готовой удовлетворить любой его сексуальный каприз, и ничто, если не считать появлявшегося время от времени очередного жеребца, требовавшего упорной тренировки, не тревожило его существования. Нет, Найту нечего больше желать!
Взяв книгу, начал рассеянно перелистывать.
— Милорд.
Найт поднял голову при звуках голоса Дакета. Кругом могло быть тихо, как в церкви, и все же никто никогда не слышал шагов дворецкого. Ростом всего пять футов, с лысой, как яйцо, круглой головой и таким же выступающим животиком. Дакет отличался тонкой интуицией, редкой восприимчивостью и знал хозяина даже лучше, чем его камердинер Стромсо, а кроме того, обладал даром легко убирать всяческие препятствия, неожиданно возникающие на безмятежном жизненном пути виконта Каслроза.
— Что случилось, Дакет? Надеюсь, никаких особенных неприятностей?
— Этого я не могу утверждать, милорд. Найт удивленно взглянул на дворецкого:
— То есть?
— Вас хочет видеть молодая особа и трое очень юных особ. Молодая особа желает поговорить с вами наедине.
— Молодая особа и трое очень юных особ? «Беда Дакета в том, — подумал Найт, — что у него совсем нет чувства юмора. Ни малейшего признака».
— Ну что ж, скажите этой особе, что я уехал из страны, объясните ему.. или ей…
— Ей, милорд.
— Объясните, что я упал в море и утонул… кстати, кто она, черт возьми?
— По ее словам, вдова вашего кузена.
— Моего кузена? Как? Трис? — Найт тупо уставился на Дакета: «Тристан мертв?» — Он задумался, пытаясь вспомнить, когда в последний раз слышал о кузене. Боже, да ведь прошло не меньше пяти лет! Быстро встав, он привел в порядок одежду:
— Проводите ее сюда, Дакет. Что же касается троих очень юных особ — полагаю, это дети Тристана, поручите их миссис Олгуд. Пусть накормит их… или сделает, что еще полагается таким юным особам в столь поздний час.
— Да, милорд.
Тристан мертв! Невыразимая печаль сжала сердце Найта. Он знал Тристана с самого детства. Тот был старше на десять лет и в тех редких случаях, когда Найт встречал сына дяди, он безоговорочно подчинялся Тристану во всем, боготворя его как героя. Веселый, бесшабашный Тристан! Мужчина, сводивший женщин с ума. Приезжая в Каслроз, Тристан без особых усилий привлекал внимание и обожающие взгляды всех девушек. И вот теперь его вдова и дети неожиданно появились здесь. Почему?
Найт повернулся на скрип отворяющейся двери. Дакет, войдя в комнату, почтительно объявил:
— Миссис Тристан Уинтроп, милорд. В комнату ступила женщина, закутанная с ног до головы в простой практичный коричневый плащ.
— Как поживаете? — приветливо осведомился Найт.
— Здравствуйте, — отозвалась Лили, и Найт расслышал нотки усталости в ее голосе. — Милорд Каслроз?
— Да. Входите, пожалуйста. Позвольте помочь вам снять плащ. Здесь тепло, и вы можете согреться у огня. По-моему, на улице не особенно приятная Погода, не так ли?
— Совершенно верно, но вы оказались дома, И это уже облегчение.
Найт помог женщине снять плащ и в следующее мгновение пожалел об этом — уж лучше бы она оставалась замотанной в эту ужасную коричневую ткань. Несколько мгновений он, не отрываясь, смотрел на нее и наконец вынудил себя предложить ей кресло рядом с камином. Женщина выглядела очень бледной н измученной, волосы были стянуты на затылке тугим узлом, платье помялось и плохо сидело, но ничто не могло скрыть блистательной красоты, при виде которой сердце Найта болезненно сжалось. Поняв, что невежливо уставился на нее, он поспешно сказал:
— Пожалуйста, садитесь и скажите, чем я могу помочь вам.
Лили с благодарным вздохом села, «Может, это тусклое освещение, — думал тем временем Найт. — Ни одна женщина не может так выглядеть, по крайней мере, не в резком дневном свете».
— Сейчас я прикажу принести чай. Вы голодны? Как насчет сэндвичей и пирожных?
— Пожалуйста, если это вас не затруднит.
— Я велел Дакету отвести детей к миссис Олгуд. Она сумеет присмотреть за ними.
Но оказалось, что миссис Олгуд не справилась с возложенным на нее поручением. В этот момент в коридоре послышался топот маленьких ног, резкие возбужденные голоса, слишком высокие, чтобы принадлежать взрослым, потом дверь со стуком распахнулась к в комнату вбежали три очень юных особы. Лили молниеносно вскочила:
— Боже милосердный, — только и смогла вымолвить она.
— Мама! — завопила Лора Бет, обнимая колени Лили. Тео и Сэм с покровительственным видом встали по бокам.
— С тобой все в порядке? — допытывался Тео, пристально вглядываясь в ее лицо. Лили невольно рассмеялась:
— В полном, — заверила она. — А в чем дело?
Только сейчас она заметила стоявшую в дверях Пожилую женщину с озабоченным лицом.
— Миссис Олгуд? Простите, но дети… они не любят оставлять меня наедине с незнакомыми людьми… то есть мужчинами… и..
— Возможно, — вмешался Найт, перебивая сбивчивые объяснения, — это вполне понятно.
Неужели эти юные особы считают его похотливым животным? Хотя… внешность вдовы Уинтроп дает основание согласиться со стремлением детей защитить мать.
— Вы можете пока оставить нас, — велел он, обращаясь к слугам. Миссис Олгуд и Дакет удалились.
Лили, глубоко вздохнув, положила руку на плечо Тео и обратилась к Найту:
— Это Тео. Старший.
Тощий мальчишка оценивающе, недоверчиво смотрел на хозяина. Трудно было ожидать такого взгляда от ребенка!
— Сэр, — сухо объявил он, — простите нашу дерзость. Мы не любим оставлять мать наедине с чужими.
— Тео, — кивнул Найт, — я вас не осуждаю, и, наверное, сам на вашем месте поступил бы так же.
— А это Сэм, — поспешно продолжала Лили. — Сэм, это виконт Каслроз, твой дядя.
— Сэр, — кивнул Сэм. В его голосе не было ничего, даже отдаленно напоминающего вежливость, наоборот, он был вызывающе-агрессивным. Сильное крохотное тельце напряглось, в любую минуту готовое к нападению.
— Привет, Сэм, — весело воскликнул Найт и, нагнувшись, взглянул на малышку, старательно сосавшую палец. Другой рукой девочка прижимала к груди куклу. Казалось, никакая сила не может оторвать ее от ног матери.
— А это Лора Бет. Она кажется немного приставучей, потому что устала. Путешествие оказалось долгим, и мы… мы не были уверены… какой прием нам окажут…
Голос Лили замер. Казалось, она не в силах собраться с мыслями, чтобы дать хозяину дома хоть сколько-нибудь разумное объяснение.
— Поверьте, я понимаю, — кивнул Найт. — Здравствуй, Лора Бет.
Лора Бет повернула личико к высокому незнакомцу:
— Ты не очень старый, — констатировала она, немигающе глядя на Найта.
— Лора Бет! — резко одернул ее Тео. — Как ты себя ведешь?!
— Тео, по-моему, она хотела сделать мне комплимент. — Найт заметил быстрый взгляд Сэма, брошенный на брата. Никто из детей не походил на Тристана. Но стоя рядом… Если сравнить их черты… сходство с кузеном было поразительным. — Когда видишь их вместе, поражаешься, до чего они напоминают отца, — заметил он.
Лили повернулась к Тео. Лора Бет вновь прижалась к матери, так что ткань платья туго обтянула ногу и бедро вдовы. Найт конвульсивно сглотнул. Господи Боже, это просто абсурдно! Подумать только, испытывать старую как мир похоть к матери троих детей! Нет, это невозможно, она слишком молода.
Найт тряхнул головой, прислушиваясь к мелодичным звукам ее голоса, полного нежности и заботы, особенно, когда она обращалась к детям.
… — Итак, Тео, ты и Сэм поможете уложить Лору Бет. Вы голодны? Нет? Тогда я позову милую миссис Олгуд…
— Мы не хотим оставлять тебя с ним, мама, — громким шепотом объявил Сэм. — Лора Бет права. Он совсем не старый, не то что Уродина Арнольд, а посмотри, что тот наделал…
— г Пытался, — твердо перебила Лили. испытывая горячее желание удушить нескромных защитников. Она в жизни не была так сконфужена!
Лили открыла рот, чтобы извиниться, сказать что-то… хоть что-нибудь… но виконт пришел ей на помощь:
— Клянусь честью джентльмена и вашего дяди, что буду вести себя с вашей матерью самым почтительнейшим образом. Пожалуйста, идите к миссис Олгуд. Ваша мать скоро придет. — Помедлив, он едва заметно улыбнулся Лили:
— Я бы разрешил ей идти с вами, да только до сих пор не имею ни малейшего понятия о том, что происходит. Не то, чтобы я считал вас опасными злодеями и разбойниками, решившими ограбить дом, но вы, конечно, должны понимать мои опасения…
— Поэтому, — докончила Лили, — по всей справедливости я должна объяснить виконту причину нашего появления здесь. Тео, пожалуйста. Лора Бет, отпусти меня. Сэм, ты, конечно, хочешь попробовать бисквит, не правда ли?
— Он прав, — кивнул Тео. — Кузен нас не знает, и мы вполне могли бы оказаться грабителями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52