А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Маньяков нужно успокаивать ласковыми словами. Особенно этого маньяка. Хотя он был на добрых шесть дюймов ниже ночного администратора, зато на те же шесть дюймов выше нее, и его плечи полностью блокировали вход в туннель. Дайна изобразила просительную улыбку.
— Мы уже встречались? — осведомилась она.
У человека явно отсутствовало чувство юмора. Дайна напомнила себе, что оно вообще редко встречается у маньяков.
— Разумеется, нет, — ответил он. — Но я вас знаю. Что случилось с Хэнком? Куда пошел Али? Каким образом Свенсон вляпался в эту историю?
Ситуация выглядела настолько дикой, что Дайна не выдержала.
— Али узнал, что Фатима изменила ему с Мухаммедом, — ответила она. — Свенсон хотел помочь, но Мария оставила его, и он угодил под машину, которую вел Джордж. Жена Джорджа, Эйлис, рассказала... Как звали третьего?
Рука, прижимавшая ее к стене, осталась в том же положении; вторая рука поднялась, потрясая солидным на вид кулаком. Дайна пыталась втиснуться спиной в стену.
— Простите, — сказала она. — Я просто не могла удержаться. Понятия не имею, о чем вы говорили. Кто такие Али, Свенсон и... как зовут третьего?
Рука застыла и опустилась. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов и закатил глаза. Казалось, он что-то бормочет себе под нос. Спустя несколько секунд, в течение которых его цвет лица из кирпично-красного стал желтовато-коричневым, он заговорил более спокойно:
— Хорошо, если вам так больше нравится. Его зовут Хэнк — Хэнк Лейард. Точнее, доктор Генри Лейард.
— Вы шутите! — невольно вырвалось у Дайны.
— Вам знакомо это имя? — Глубоко посаженные глаза — она не могла определить их цвет, хотя они находились всего в нескольких дюймах, — неприятно сузились.
— Доктор Лейард открыл Ниневию! — воскликнула Дайна, всплеснув руками. — Какое он может иметь отношение к чему бы то ни было? Он умер!
Это неопровержимое заявление — ибо выдающийся археолог, обнаруживший столицу Ассирии, родился в 1817 году — вызвало у маньяка очередной припадок. Издав нечленораздельный вопль, он повернулся и изо всех сил заехал кулаком в стену.
Это была ошибка, но Дайна не стала бы его предупреждать, даже если бы у нее было на то время. Ее внимание наконец привлек звук, которого она не замечала из-за напряжения, и, когда маньяк согнулся вдвое, вцепившись в пострадавшую руку, она промчалась мимо пего по коридору, вскарабкалась на четвереньках по наклонному подъему и бросилась в объятия мистера Авада, раздраженно выкликавшего ее имя.
Выбитый из профессионального равновесия мистер Авад с истинным энтузиазмом стиснул вцепившуюся в него Дайну. Славный маленький человечек одного роста с ней казался таким добрым, солидным и надежным, тем более что он появился как раз в нужный момент.
— Пошли, — пролепетала она, с трудом высвободившись. — Скорее, мы опаздываем...
Таща за собой ошеломленного мистера Авада, Дайна побежала в сторону замка.
3
— Лейард, — тупо повторила Дайна. — Должно быть, ты ошибаешься.
— Нет-нет, это то самое имя! — Сальва энергично жестикулировала, поблескивая черными глазами. — Этот человек живет в номере 26, он твой сосед. Ты была там, Дина, ты слышала и видела... Крик, кровь.
Дайна ошеломленно покачала головой, пытаясь остановить поток слов. Английский язык Сальвы требовал напряжения от собеседника, а в своем теперешнем состоянии Дайна с трудом воспринимала бы даже нормальную речь.
Они стояли в вестибюле отеля за пальмой в кадке. В помещении было шумно — постояльцы, вернувшиеся к ленчу из похода по магазинам или с экскурсии, были возбуждены новостями.
— Погоди, — сказала Дайна. — Мертв. Человек в соседнем номере. Доктор Лейард. Ты обнаружила его?
— Нет. — Сальва скорчила разочарованную гримасу. — Ты помнишь, я работала вечером, а не утром. Но я узнала об этом от... — Она вскрикнула и схватила Дайну за руку. — Совсем забыла, Дина, с тобой хочет поговорить полицейский.
Тощая пальма была скверным прикрытием. Вглядываясь сквозь листья, Дайна увидела у стойки дневного администратора, месье Дюпре. Он был наполовину ливанец, и его лицо с орлиными чертами имело тот красивый бронзовый цвет, которого представители светлокожих рас добивались, загорая в течение целого лета. Но в данный момент его бронзовая кожа приобрела зеленоватый оттенок. Он размахивал руками и горячо спорил с мужчиной, в котором Дайна узнала бы полицейского и без указания Сальвы, даже без светло-коричневой униформы, которая топорщилась на массивных плечах. Это был невысокий человек, склонный к излишней полноте. Дайна обратила внимание, что он не удосуживается вытянуть шею, чтобы смотреть в лицо двум своим собеседникам, — напротив, они наклонялись к нему. Третий мужчина, еще более высокий и худой, чем месье Дюпре, носил такой же темный костюм и галстук. Очевидно, это был один из помощников администратора. Очки на длинной мрачной физиономии делали его похожим на старательного добермана. Так как многословие месье Дюпре не давало ему вмешиваться в разговор, он обшаривал вестибюль беспокойным взглядом, который добрался до пальмы, как раз когда Дайна раздвинула листья. Коснувшись плеча месье Дюпре, он указал в ее сторону.
Полицейский обернулся, и Дайна, подавив неразумное желание убежать, стряхнула с плеча руку взволнованной Сальвы и вышла из-за пальмы.
Старая Франция все еще присутствовала в Ливане. Полицейский офицер, представленный заикающимся администратором как инспектор Ахуб, приподнял фуражку и склонился над рукой Дайны.
— Всего лишь несколько рутинных вопросов, — успокаивающе произнес он. — Администратор сообщил, что вы остановились в номере 24, не так ли? Вы уже знаете... — его глаза скользнули по пальмовым листьям, из которых, словно причудливый цветок, торчало любопытное личико Сальвы, — вы знаете о том, что произошло в соседней комнате? Тогда я должен спросить, не слыхали ли вы ночью каких-нибудь необычных звуков?
— Я слышала, как его убивали, — неохотно ответила Дайна; по ее телу пробежала дрожь.
Инспектор, все еще держа ее руку в своей, сочувственно цокнул языком:
— Но тогда вы, разумеется, этого не поняли. Наверное, это известие было для вас ударом. Пожалуйста, присядьте, месье Дюпре принесет нам бокал вина, и вы мне обо всем расскажете.
Вино пошло Дайне на пользу. После нескольких маленьких глотков она расслабилась, и сумбурные мысли начали понемногу проясняться. Она закинула ногу на ногу и едва не усмехнулась, поймав быстрый взгляд инспектора. Хотя Дайна специально не разглядывала инспектора, она заметила, что, несмотря на округлое туловище и смуглое мясистое лицо, он отнюдь не казался тюфяком и глаза смотрели твердо.
Пока Дайна рассказывала свою историю, инспектор потягивал вино со скучающим видом, но это ее не обманывало. Он внимательно слушал. Администратор и его очкастый помощник также слушали с интересом, и, когда Дайна упомянула о том, как она вышла в коридор после крика о помощи, месье Дюпре испуганно ахнул.
— Но, мадам, quelle folie! — выбегать одной на такой крик... Почему вы не позвонили дежурному?
— Это выглядит глупо, — признала Дайна. — Думаю... потому что кричали по-английски.
Она посмотрела на собеседников и увидела на лицах администратора и его помощника явное недоверие. Но взгляд холодных обсидиановых глаз инспектора был понимающим. И Дайне казалось, что он склонен ей верить.
— Потом, — продолжала она более уверенно, — когда я увидела этого мужчину — ночного администратора, — то решила, что сделала все возможное. Он... Подождите, вы ведь все это знаете. Он, наверное, вам рассказал.
Неверный ход. Что-то не то. Черные глаза инспектора вновь сделались непроницаемыми.
— Ночной администратор? — вежливо переспросил он.
— Да, высокий, очень... очень красивый брюнет. Я не знаю его имени...
— Его имя, — тем же вежливым тоном произнес инспектор Ахуб, — мистер Уоттар. — Пухлая рука выразительно указала на очкастого человека, уставившегося на Дайну с открытым ртом. — Мистер Уоттар — единственный ночной администратор в этом отеле, мадемуазель.

Глава 2
1
Экскурсия по прекрасному городу Бейруту лишилась одного участника. Покуда гид демонстрировал остальным туристам базары, памятники и красивые дома, Дайна тупо смотрела в окно автобуса, видя перед собой мертвое лицо.
Она не могла себе представить, зачем вообще поехала на экскурсию. Но инспектор Ахуб, услышав, что Дайна записалась на нее и уплатила вперед, проявил неожиданную любезность. Он отвез ее в отель, чтобы она успела на автобус, и даже заикнулся насчет ленча, но оставил эту мысль при виде позеленевшего лица Дайны.
Городской морг был скверной заменой ленчу. Ничто другое не могло более действенно избавить ее от аппетита. Не то чтобы покойник выглядел очень страшно — ему закрыли глаза и причесали редкие пепельные волосы, а в изрезанном морщинами неподвижном лице ощущалось определенное достоинство, которым, как подозревала Дайна, оно не отмечено было при жизни. Сетка крупных и мелких морщин выглядит непривлекательно, когда ее обладатель двигается и дышит.
Дайна бросила на мертвого один взгляд и отвернулась.
Она говорила правду, и тем не менее ее одолевали сомнения. Лицо со впалыми щеками, тонкими губами и запавшими веками казалось смутно знакомым. Дайна очень скоро поняла причину — мертвец походил не на какого-то конкретного человека, а на ученого, которому приходилось работать руками, короче говоря, на археолога. Некоторые друзья ее отца выглядели точно так же.
— Я никогда не видела его раньше, — повторила Дайна. Но она боялась, что инспектор, судя по выражению ее лица, заметил мимолетное колебание и неверно его понял.
Автобус остановился на перекрестке рю де Дама и авеню Фуада I. Следующей остановкой был археологический музей, и пассажиры по призыву гида начали выходить из автобуса. Дайна вздохнула и последовала за ними.
Обычно она наслаждалась музеями и с нетерпением ожидала этого посещения, так как в бейрутском археологическом музее хранились экспонаты, найденные во время раскопок по всему Ливану. Но сегодня мозаика казалась ей тусклой, а фрагменты греческих и римских статуй мрачными, подобно изуродованным останкам человеческих тел. Даже находки из Библоса не улучшили ее настроения. Угрюмо изучая резной саркофаг царя Ахирама, который правил Библосом в тринадцатом веке до нашей эры, она вспоминала вырубленное в камнях помещение и неопрятного молодого маньяка, приставшего к ней.
Его бешенство теперь обрело определенный смысл. Неудивительно, что ее невольное замечание насчет первого Генри Лейарда вызвало у него такое негодование. Быть может, интерес к своему знаменитому тезке Остину Генри пробудил в несчастной жертве убийства интерес к археологии. Ибо этот Генри Лейард тоже был археологом, прежде чем какое-то несчастье сломило его и сделало алкоголиком. Последние двадцать лет он опускался все ниже и ниже, покуда не кончил свой путь в номере бейрутского отеля с ножом в сердце.
Согласно утверждению инспектора Ахуба, охотно делившегося информацией, владельцем ножа, очевидно, был некий Али — еще одно имя, упомянутое маньяком. Инспектор назвал ей второе имя Али, но она его позабыла, так как вообще с трудом запоминала арабские имена. Двое мужчин остановились в отеле вчера. Лейард был хорошо известен не только в Бейруте, но и в Дамаске и Иерусалиме — настолько хорошо, что осторожный администратор потребовал задаток, прежде чем предоставить ему комнату. Об Али не было известно ничего, кроме того, что у него иорданский паспорт и что утром, когда испуганная горничная обнаружила труп, Али отсутствовал.
Дело казалось таким же очевидным, как слон в узком переулке. Поэтому экспонаты бейрутского музея не производили впечатления на Дайну, чей ум был занят другим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34