А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

По сути дела, Скотт прекрасно знал, что операции «Второго холокоста» в Соединенном Королевстве были всего лишь на начальной стадии и им не хватало налаженной организационной структуры, которая подпирала организацию на Европейском континенте. Прогресс движения мог быть обеспечен только медленным, но неуклонным развитием. Оно росло и ширилось путем создания все большего числа мелких и в основном независимых ячеек, которые прежде всего играли роль вербовочных пунктов и одновременно служили сетью для распространения наркотика. С учетом характера рекрутов и последствий от приема «нирваны» практически неизбежным становилось проникновение в иные области криминальной деятельности, а в результате каждая ячейка, по существу, сама себя финансировала. Растущая зависимость от наркотика обеспечивала лояльность примкнувших к движению и побуждала вербовать новых членов, а в качестве приманки использовалось бесплатное снабжение наркотиком.
В прошлом подобная подпольная структура была одной из сильнейших черт движения, позволяя ему расти и расширяться практически незамеченным со стороны властей. Подобно грибнице, оно разрасталось под землей до той поры, когда отдельные группы стали достаточно крупными и мощными, чтобы стимулировать процесс их сращивания ради создания более крупной и единой организации. Так произошло в Германии и так случилось в Италии, и, судя по всем признакам, сходные явления наблюдались во Франции.
Но что-то не сработало в Британии. Их слишком рано раскрыли и опознали, а потом на них повели упорное наступление. Потерю лаборатории по производству наркотика в Норфолке можно было бы списать как временную неудачу, но за ней последовали акции разведывательных и карательных органов, которые свидетельствовали о наличии организованной и умело направляемой силы оппозиции.
Создавалось впечатление, будто некто вынуждал их выйти из подполья, думал Скотт. Казалось, кто-то где-то интуитивно догадывался о том, как действует организация и каким путем можно с ней справиться наилучшим образом.
А здесь еще фиаско в гостинице «Кортленд», продолжал раздумывать Скотт. Конечно, ему следовало позаботиться о том, чтобы столь деликатная задача была поручена кому-то другому, а не дурачку типа Джефриса. В данный момент их никак не устраивала прямая конфронтация с властями, и трудно было избрать для нее худшее время. Ведь всего через несколько дней должен был состояться массовый митинг сторонников правого крыла в Лондоне, который мог бы обеспечить бесценную пропаганду их идей и создать возможности для вербовки новых членов. В город съезжались представители и делегаты десятка политических движений, а также главы отделений «Второго холокоста» в Европе. В такой момент следовало демонстрировать силу, а не слабость.
Когда автомобиль приблизился к гостинице «Кортленд», Скотт наклонился вперед к Яйцеголовому и скомандовал:
— Проезжай мимо не спеша, а потом поверни при первой возможности и останови машину в тихом месте. Мне надо подумать, что можно предпринять.
Скотт внимательно следил за происходящим на улице сквозь затемненные стекла «лексуса», когда машина проезжала мимо парадного входа в гостиницу, и приметил группу из четырех вооруженных людей, расположившихся в дверном проеме. Взглянув вперед через лобовое стекло, он увидел мигающие голубые огни первой из группы полицейских машин, мчавшихся к гостинице, и мрачно насупился. Вскоре весь район будет наводнен полицейскими, и задерживаться здесь было бы опасно, особенно если учесть, что в «лексусе» были припрятаны два обреза и ручные гранаты.
Планы нужно было резко менять. Скотт потрепал Яйцеголового по плечу и коротко приказал:
— Последняя команда отменяется. Проедешь еще одну милю, а потом уже сделаешь поворот.
Он откинулся на сиденье, когда автомобиль стал набирать скорость, и попытался обдумать сложившуюся ситуацию и найти разумный выход. Мимо его внимания не прошел тот факт, что у людей в дверном проеме гостиницы были два автомата, и он придавал этому большое значение. Эти автоматы вряд ли были на вооружении полиции, и можно было предполагать с достаточной долей уверенности, что они принадлежали армии. В таком случае, решил Скотт, можно было забыть о его первоначальном предположении, будто его противники входят в состав некоего отряда особого назначения полиции. В то же время наличие автоматов объясняло, почему был столь успешным рейд на ферму, который явно организован и проведен с военной точностью.
Отталкиваясь от этой мысли, Скотт стал рассматривать ситуацию в гостинице в новом свете. Если в деле действительно была замешана какая-то военная организация, у нее наверняка хватит оружия и человеческих ресурсов, чтобы поставить тех, кто захватил заложников, в положение, из которого возможен только один выход. Этот бессмысленный инцидент вскоре перерастет в осадное положение, которое завершится либо полной капитуляцией сообщников Скотта, либо кровавым месивом. В любом случае, как ни грустно это было признавать, «Второй холокост» только проигрывал и его поражение стало бы для всех очевидным. Возможные последствия внушали ужас.
Именно понятие «осада», всплывшее в голове, стало ключом к разгадке тайны. Оно всколыхнуло в памяти Скотта живые и драматические картинки из прошлого. Принсес-Гейт, иранское посольство, 1980 год и группа людей, вошедших в современную историю как новая легенда.
Теперь Скотт точно знал, кто был его противником, и от сознания этого его замутило. Ссутулившись на заднем сиденье, он понял, что злая судьба свела его с весьма достойным противником — САС, и им овладело уныние. Грандиозные мечты, которые он вынашивал всю жизнь, улетучивались как клубы дыма.
24
Первая полицейская машина со скрежетом тормозов прижалась к кромке тротуара у входа в гостиницу. «Начинается самое неприятное», — мелькнуло в голове у Твидлидама. Он осторожно опустил на тротуар «хеклер-и-кох» и медленно подошел к автомобилю, держа руки над головой и стараясь вложить в свою улыбку побольше уверенности.
Полицейский, восседавший на переднем сиденье, показался ему мальчишкой. Через боковое стекло солдат САС видел испуганное молодое лицо. Вполне можно было допустить, что бедняга уже наложил в штаны. Ведь сравнительно недавно он неспешно ехал в комфортабельной патрульной машине, поглядывал на проституток и их потенциальных клиентов, медленно проезжавших мимо, прижавшись к бровке тротуара, а теперь он столкнулся лицом к лицу с группой каких-то сумасшедших, вооруженных автоматами. Главной задачей для Твидлидама было не допустить, чтобы этот парень в машине и его напарник стали паниковать. Все еще держа руки высоко над головой и тем самым давая понять, что готов сдаться в плен, он остановился возле автомобиля и принялся ждать реакции водителя и пассажира.
По-видимому осознав, что вооруженные люди не представляют непосредственной опасности, молодой полицейский открыл окно и осторожно выглянул на улицу. Его напарник, сидевший за рулем, не отключал двигателя и по-прежнему держал руку на рычаге коробки передач.
— Что здесь, черт побери, происходит? — спросил молодой полицейский, и голос у него дрогнул.
«Вполне уместный вопрос», — подумал Твидлидам. Он уж было собирался пуститься в пространные объяснения, но его прервал неизвестно откуда взявшийся Уинстон. Он мягко отодвинул солдата в сторону и взял ситуацию под свой контроль, твердо сказав:
— Я сам этим займусь, воин.
— Рад вас видеть, босс, — облегченно сказал Твидлидам, уступая место. — Я не был уверен, что вы поспеете вовремя.
— Спасибо, что обо мне позаботились, — поблагодарил его Уинстон. — С окном вы хорошо придумали.
После чего он повернулся в сторону двух полицейских, которые пребывали еще в большем замешательстве, чем прежде.
— Вы связывались со своим начальством до того, как прибыли сюда? — спросил Уинстон.
Первый полицейский отрицательно покачал головой.
— Нас сняли с патрульной службы и велели проверить обстановку в связи с поступившим сигналом пожарной тревоги, — пояснил он. — Только пару секунд назад нам сообщили дополнительно, что здесь складывается какая-то необычная обстановка. Я думаю, что вскоре сюда прибудут еще четыре патрульные машины.
После паузы полицейский повторил свой первоначальный вопрос:
— Что здесь, черт побери, происходит?
Уинстон постарался разъяснить ситуацию в двух словах:
— Внутри гостиницы находится группа вооружейных террористов. Они задерживают большое число заложников. Я сержант 22-го полка САС, а это мои солдаты. Я так понимаю, что у вас оружия нет?
Полицейский снова отрицательно мотнул головой.
— В таком случае я бы вам рекомендовал отъехать подальше, — посоветовал Уинстон, — и приступайте к расчистке улицы от народа. Если можно, побыстрее. Нам понадобится свободное место для маневра, а к тому же здесь может начаться стрельба.
Оба полицейских выглядели несколько смущенными и не знали, как поступить. Уинстон прекрасно понимал, что у них не было оснований верить ему на слово. Если бы он был в их положении, у него бы возникла аналогичная реакция. Но сейчас требовалось как можно скорее убедить их в правоте своих слов. Чем скорее район очистят от публики, тем лучше. Он снова заговорил, но на этот раз в его речи прорезались командные нотки:
— Послушайте, в настоящий момент мое начальство наверняка связывается с вашим. В течение ближайших минут с самого верха поступит распоряжение, чтобы мы продолжили начатое дело. Тем временем вы могли бы очень нам помочь, если бы обеспечили положение, при котором не пострадают невинные люди.
Ему удалось почти убедить двух полицейских, но внезапно ситуация резко изменилась, и это уже не имело значения. С другой стороны улицы подъехали еще три полицейские машины, сопровождавшие две пожарные машины. Одна из машин с полицейскими притормозила рядом со стоявшим автомобилем. Из нее выпрыгнул человек в форме сержанта полиции и прокричал, ударив ладонью по боковому стеклу со стороны водителя:
— Вы оба отсюда быстренько убирайтесь. Весь этот район должен быть оцеплен, и никого не впускать на четверть мили с любого направления.
Повернувшись к Уинстону, коротко спросил:
— Вы Уинстон?
Барбадосец согласно кивнул и, в свою очередь, поинтересовался:
— Вы получили полные инструкции?
— Мы получили приказ, — отрапортовал сержант, — поступить под вашу команду до прибытия сюда вашего непосредственного начальства. Нам велено оказать вам посильную помощь. Так что приказывайте, и мы все выполним.
Уинстон проводил взглядом отъезжавшую полицейскую машину, которая первой прибыла на место, и сказал:
— Мне кажется, что вы уже приступили к работе. Ваша задача — очистить этот район и никого сюда не допускать.
Потом взглянул на пожарных, сидевших на двух машинах с потерянным видом, и добавил:
— Пожарным тоже следует вернуться восвояси. Пожара нет, и их присутствие лишь окончательно запутает ситуацию.
— Все будет сделано, — заверил его сержант, но на его лице все еще читалось сомнение. Он посмотрел на Уинстона и попросил:
— Сержант, не бери грех на душу и скажи честно: это не ложная тревога? Я что хочу сказать — это не отработка совместных действий, гражданская оборона или что-то в этом роде?
— Нет, — мрачно ответил Уинстон, — к сожалению, все так, как я сказал. Реальные террористы, реальное оружие и реальные заложники.
— Ну, блин, — ругнулся сержант. Он втайне надеялся на совсем иной ответ.
* * *
Даниэль Джефрис был до смерти перепуган. Прошло уже десять минут с тех пор, как он запросил у Скотта инструкции, но ответа не последовало. Неужели Скотт бросил его на произвол судьбы и вынудил расхлебывать эту кашу?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37