А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Только звони домой. Я в офисе теперь не бываю.
У Конрана удивленно изогнулась бровь.
— Неужели ты хочешь мне сказать, что Господин Правоверный порвал с мальчиками в синей форме?
Карни хитро сощурился.
— Нет, Фрэнки, я по-прежнему твердо стою на стороне законности и порядка. Просто скажем, что сейчас я чаще гуляю с мальчиками в коричневой форме.
Он не стал вдаваться в подробности, да Конран и не настаивал. Их взаимоотношения вписывались в строгие рамки, и ни один из них никогда бы не посмел преступить границу.
Карни обернулся, чтобы посмотреть на то, что происходило в баре. Как раз в этот момент актриса поднялась со стула и направилась к выходу в сопровождении мускулистого и видного молодого блондина. Он выглядел так, как если бы только что побывал на тренировке в местном клубе для здоровья.
— Прости, Фрэнки, — сказал Карни, — но мне кажется, что твоя зубная фея только что нашла себе игрушечного мальчика.
Конран пожал плечами и философски заметил:
— Ну и черт с ней. Моя жена все равно не одобрила бы мой выбор.
Он понаблюдал за тем, как Карни допивает свое пиво, и предложил:
— А как ты смотришь на то, чтобы нам с тобой теперь выпить по-настоящему?
Карни не пришлось долго уговаривать. После визита Линды, оставившего горький осадок, одиночество его угнетало.
— Тогда я заплачу за первую порцию выпивки, — вызвался он и осушил бокал до дна.
13
В Кремле, где проводились брифинги, начиналось обсуждение итогов операции, в ходе которого можно было изучить ее успехи и промахи, а потом открыть «китайский парламент», чтобы рассмотреть возможности на будущее.
Майор Андерсон понимал, что нелегко будет дать реальную оценку результатов рейда на ферму. Его можно было назвать успешным лишь в одном отношении — они конфисковали почти сотню килограммов готового к отправке наркотика и уничтожили остававшиеся запасы химического сырья и все имевшееся техническое оборудование. На этом позитивная сторона и кончалась. Ничего более они не добились. У них не появилось никаких новых улик, которые помогли бы продолжить расследование, и никто не знал, как и куда дальше идти, кого и что искать. Фактически они вернулись к исходному пункту и начинать приходилось с нуля.
Ситуация, по мнению Андерсона, напоминала ловлю ящерицы за хвост. Защитная система пресмыкающегося просто избавлялась от попавшего в западню придатка, и рана быстро затягивалась. Ящерица убегала, а со временем у нее вырастал новый хвост. Положение казалось безнадежным, что не только раздражало майора. Его буквально бесило, что во время операции они понесли потери и, скорее всего, бессмысленные. Благодаря в основном усилиям Уинстона, который организовал оказание первой медицинской помощи, рядовой Фелан вскоре вернется в строй, но капитан Фини и рядовой Эдди Ментит больше уже не встретятся со своими товарищами. Майор воспринимал случившееся как личный выпад и готов был пойти на новый риск, чтобы отомстить. Теперь они не просто выполняли очередное задание и не могли относиться к нему с хладнокровием профессионалов. Люди из 22-го полка САС объявили войну, и оставалось выяснить, кто их враг.
В комнате царила настороженная тишина, из чего можно было заключить, что присутствующие разделяли пессимистические оценки Андерсона. Не было слышно, как бывало раньше, громких голосов и обмена репликами, никто не делился жуткими, но неизбежными воспоминаниями о том, как он чисто убрал противника, или о том, как едва избежал смерти. Не было глупых шуток и добродушных насмешек, не чувствовалось радостного оживления оставшихся в живых после еще одного столкновения со смертельной опасностью. Создавалось впечатление, что каждый, из сидевших в комнате ощутил себя выбитым из привычной колеи и оказался в странной и непонятной ситуации, когда усвоенные ими правила уже не действуют.
Скорее всего, это можно было объяснить их молодостью и недолгим пребыванием в рядах САС, решил Андерсон. Жесткие условия, в которые они были поставлены при выполнении последнего задания, наложили на исполнителей свой отпечаток, и с этим приходилось считаться. Практически ни один солдат не имел ни малейшего представления о том, как нужно себя вести, когда имеешь дело с тайным противником в штатском. Кроме него, лишь еще два рядовых отслужили срок в Северной Ирландии.
Конечно, Андерсон все понимал, и значительно лучше других. Два года, дни и ночи, проведенные им на улицах Белфаста, научили его бороться с неопределенностью и страхом, когда ты ни на минуту не можешь быть твердо уверен в том, кто твой враг и где он скрывается.
Скажем, стоит на углу улицы пятнадцатилетний паренек. Тянет руку во внутренний карман куртки. Что в этом необычного? Но достать может пачку сигарет или ручную гранату. Или встречается хорошенькая зеленоглазая девушка с мягким завлекающим голосом, и она может пригласить тебя переспать с ней или завлечь в засаду, где поставят на колени и прикончат выстрелом в затылок.
Или очередной автомобиль, приближающийся к контрольному пункту. Кто это — друг или враг? Кто сидит в машине — мальцы, выехавшие на прогулку, или вооруженные убийцы?
Или серебряный проблеск среди зелени в районе Лондондерри. Что это — солнечный луч, упавший на металл изгороди, или провод, тянущийся от мины, которая заложена террористами всего в нескольких ярдах впереди?
Очень много неизвестного и слишком часто приходилось принимать решения, от которых зависела твоя жизнь или смерть. Причем каждый день, каждый час, ежеминутно. Нельзя ожидать ответа от молодых. Им пока были неведомы даже вопросы.
Голова сержанта Эндрю Уинстона была забита иными вопросами, а возможные ответы на них вселяли в него ужас. Рано утром ему позвонил Пол Карни и поделился информацией о том, что ему удалось разыскать еще одну прямую связь между крайне правыми и наркотиком «нирвана». Это произошло сразу же после того, как Уинстон повстречал немецкого ученого на ферме, и новое подтверждение, полученное от Карни, не придавало бодрости духа.
Неужели все повторяется? Он задавал себе этот вопрос и отказывался ответить утвердительно. Ему не хотелось в это верить. Ведь минуло уже полвека после страшной трагедии, постигшей планету и унесшей жизни почти пятидесяти миллионов человек, а теперь вроде все снова сошли с ума. Уинстон был прекрасно начитан и знал современную историю лучше многих, несмотря на свою профессию. Без труда мог вспомнить любую дату или привести нужную цифру. Погибли двадцать миллионов русских, двенадцать миллионов немцев, шесть миллионов поляков, шесть миллионов евреев, полмиллиона французов, шестьсот тысяч американцев, четыреста пятьдесят тысяч британских подданных — и это только на европейском театре военных действий. Их смерть вызвала сумасбродная вера в превосходство одной расы над всеми прочими.
Неужели это может повториться? Этот вопрос не выходил у него из головы. Можно ли это объяснить тем, что у народов мира короткая память? Либо необходимость кого-то обязательно ненавидеть была запрограммирована в человеческой психике?
Как всегда, ответов не было, а если и были, то какие-то бессвязные. А ему, чернокожему, ответы требовались в большей степени, чем кому-либо другому.
Размышления Уинстона прервал майор Андерсон. Он встал, чтобы обратиться к собравшимся, и сержант вернулся к реальности.
— Не приходится говорить, что все проявили себя достойно, и я должен вам сказать, что горжусь вами, — начал свою речь Андерсон, решив загодя, что лучше начинать с позитивного, хотя развить эту тему в дальнейшем ему вряд ли удастся. — Однако теперь и какое-то время в будущем нам придется выжидать, пока «зелень» или наша собственная разведка не раздобудут какие-нибудь новые сведения.
Андерсон сделал паузу и посмотрел поверх голов сидящих в комнате в надежде, что кто-нибудь дополнит его выступление.
— Так мы и поступим, если, конечно, нет иных конструктивных предложений.
Поднялся капитан Буч Блейк.
— Я надеюсь, — сказал он, — что соответствующие органы ведут поиск по номерным знакам грузовика?
Андерсон кивнул.
— Этим занимается полиция, — сообщил он. — Но боюсь, вполне может оказаться, что грузовик просто угнали или прикрепили фальшивые номерные знаки.
Настал черед Уинстона поделиться полученной им ранее информацией. Он встал и прокашлялся.
— Знаете, босс, нам совсем не обязательно посиживать здесь без дела, — сказал он. — Пол Карни позвонил мне сегодня утром и сообщил нечто, за что можно уцепиться. Он обнаружил клуб в Лондоне, где, по слухам, можно получить этот наркотик. Опять же существуют серьезные подозрения, что это место крепко повязано с ультраправыми организациями.
Новость вдохновляла на новые действия, и Андерсон принял ее с благодарностью.
— Так что ты предлагаешь? — спросил он.
— Не я. По правде говоря, предлагает Карни, — признался Уинстон. — Он считает, что нам бы следовало послать туда наших ребят, кто помоложе, чтобы они на месте поглядели, что из этого может выйти.
Андерсон согласно кивнул, раздумывая над тем, что он услышал.
— Хорошая идея, — признал он. — Может быть, ты этим и займешься?
— Можете на меня рассчитывать, босс, — согласился Уинстон. — У меня есть еще одна идея. По-моему, неплохо было бы составить список всех известных правых организаций и отколовшихся от них группировок, которые не прекратили своего существования. Тогда у нас появится еще одна область, которую мы могли бы взять под наблюдение.
В ответной улыбке Андерсона не было чувства превосходства.
— Чтоб ты знал, наша разведка этим вопросом давно уже занимается, — сказал он Уинстону, достал из кармана и развернул длинный лист бумаги. — Можете выбирать из данного списка. Партия «Национальный фронт», Движение за национальные права, «Британия превыше всего», «Альянс национал-социалистов», Движение за свободу от европейского федерализма, «Ассоциация арийцев», «Белые тигры», группа «Социалистический союз».
Андерсон прервал чтение, чтобы перевести дыхание.
— Между прочим, упоминается здесь и некое «Общество тулейцев», но трудно сказать, что это такое.
Уинстон напряг память, а потом сказал:
— Возможно, мне удастся пролить свет на этот вопрос. Если, конечно, вам интересно.
Андерсон кивнул.
— Валяй. Нам сейчас годится любая информация.
Уинстон пожал плечами и признался:
— Честно говоря, не уверен, что помню все точно, но думаю, что вам станет яснее, с какими сумасшедшими нам приходится иметь сейчас дело.
Он сделал паузу, чтобы вспомнить все, что знал, перед тем, как начать краткий исторический экскурс по «Обществу тулейцев».
— Первая легенда о Туле затерялась во мгле нордической мифологии. В ней шла речь о городе на острове, где обитала превосходящая всех раса сверхлюдей. Они погибли в результате какой-то экологической кататрофы. В общем, похоже на историю Атлантиды. Однако в 1920 году австриец Дитрих Экхардт вытащил эту легенду из забвения и дал ей новую жизнь в своей интерпретации. Он увязал ее с другими сходными мифами и выдвинул гипотезу, что не все тулейцы погибли во время катастрофы, разрушившей их остров. Некоторые, по его утверждению, выжили и сумели замаскироваться, выдать себя за обычных людей, простых смертных. Так они и прожили тысячи лет в ожидании своего часа, когда появится таинственный новый мессия, который вернет им былое величие. Тогда они завоюют мир, уничтожат мелкие и низшие расы и дадут человечеству новую сверхрасу.
— Экхардт основал тайное общество, которое назвал «Обществом тулейцев». Вокруг него сгруппировались фанатики, которые устраивали магические церемонии, приносили жертвоприношения кровью и занимались прочей ерундой. А проделывали они все это, чтобы вызвать к жизни нового мессию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37