А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Пусть гуляет, он человек нужный. Все, теперь надо спать, – распорядился Шпит, – завтра утром на поиски!
Он распахнул широкую двустворчатую дверь, ведущую в гостиную, и замер, увидев Дорогина, вооруженного двумя пистолетами. Садко и Лебедь стояли по обе стороны от главаря.
– Привет, – сказал Дорогин и тут же выстрелил.
Садко с простреленной головой замертво рухнул на доски террасы. Лебедь даже не успел выхватить оружие, когда прозвучал второй негромкий хлопок-выстрел. Секунду он стоял на ногах, словно соображая, в какую сторону падать. Шпит краем глаза видел – пулевое отверстие зияло во лбу точно посередине. Он медленно поднял руки и прошептал:
– Я не буду стрелять…
– Правильно сделаешь, – Дорогин опустил пистолет без глушителя в карман, поднялся и приблизился к Шпиту, – повернись спиной.
Ствол пистолета уперся бандиту в затылок. Дорогин наскоро обыскал его. Пистолет системы Макарова перекочевал в карман куртки Муму, туда же последовал и нож с выкидным лезвием.
– Никогда не стоит считать человека мертвым, пока не увидишь его труп, – назидательно проговорил Муму, отходя от Шпита на два шага, – ты прокололся всего один раз, а сколько уже неприятностей поимел…
Шпит с ужасом смотрел на мертвых приятелей, ему не верилось, что Садко и Лебедя уже нет в живых. Ведь только что он говорил с ними, надеялся на их защиту.
– Черт, – сдавленным голосом вымолвил Шпит, понимая, что сейчас не время предпринимать какие-либо действия. – Что тебе надо? – тихо спросил он.
– Деньги! Где деньги, которые вы взяли в фургоне.
Шпит нервно улыбнулся.
– Ах, вот оно что! Теперь только я знаю, где они. А если ты пустишь мне пулю в лоб, то никогда до них не доберешься.
– Где деньги?
– Только я могу привести к ним.
– Ладно, – глухо сказал Дорогин, – бери своего приятеля за ноги и тащи в подвал.
Шпит не сразу сообразил, что от него требуется.
– Этого, – распорядился Дорогин, – да смотри, аккуратнее тащи, кровью ковер испачкаешь.
Ствол пистолета дернулся, и Шпит поспешно схватил Садко за ноги, но труп показался ему неимоверно тяжелым. Дорогин отступал спиной, ни на мгновение не сводя со Шпита ствол пистолета. Пуля прошла навылет, и за головой мертвого Садко тянулся кровавый след.
– Можешь повернуться ко мне спиной, так тебе будет удобнее, – сказал Дорогин, ступив на лестницу, ведущую в подвал.
Шпит медлил.
– В спину я не стреляю!
Голова Садко глухо ударялась в каменные ступени.
– Смелей, – говорил Дорогин, – тебе же не привыкать к чужой смерти.
Наконец Шпит заволок мертвого Садко в подвал, освещенный тусклой электрической лампочкой.
– Теперь за вторым!
Шпит шел, пытаясь понять, близко ли сейчас от него Дорогин. Если близко, можно было рискнуть, рвануть вперед или попытаться ударить ногой, сбить с ног, прыгнуть сверху и душить, пока глаза не вылезут из орбит. Злость и ненависть переполняли Шпита. Впервые в жизни ему приходилось терпеть подобное унижение. Но Дорогин ступал бесшумно, и понять, на каком расстоянии он находится, Шпит не мог. Лишь когда он оказался на террасе, прямо у него над ухом прозвучал вкрадчивый голос:
– Не тяни, времени у тебя осталось не так уж много. Второго! И не вздумай дернуться, пистолет нацелен на тебя, палец на спусковом крючке.
Шпит взял Лебедя за ноги и поволок в подвал. Вновь ужасный стук головы по ступеням, глухой, с похрустыванием, словно уронили качан и он перекатывается по ступеням. Пот заливал глаза, но Шпит боялся поднять руку, чтобы стереть его.
Мертвые Садко и Лебедь лежали рядом. Шпит стоял понурив голову.
– Копай яму!
Пол в подвале был песчаный, незабетонированный, чтобы вода, появлявшаяся здесь зимой, не застаивалась. Шпит огляделся, он не помнил, где лопата. Ржавая, затянутая паутиной, она лежала на нижней полке стеллажа.
– На хрена тебе это?
– Не спрашивай, копай!
Дорогин присел на край верстака и положил руку с пистолетом на колено. Тупое лезвие лопаты с трудом входило в грунт. Шпит неумело копал яму.
– Шире, шире бери, – сказал Дорогин.
– На двоих и так хватит…
– Кто тебе сказал, что в нее лягут двое? – ухмыльнулся Сергей.
– Ты кто? – продолжая копать, спросил Шпит.
– Не все ли равно? Но если тебе так уж интересно, то я человек, которого ты приведешь к деньгам и которому их отдашь. Или ты считаешь деньги своими?
– Нет, – хмуро ответил Шпит.
– Копай быстрее!
Шпит уже по колено стоял в яме. Ладони саднило от натертых мозолей.
– Дальше не копается, глина пошла…
– Выкопаешь, я не спешу.
Шпит попробовал вбить острие лопаты в суховатую глину и мельком посмотрел на Дорогина. Ствол пистолета целил чуть в сторону, не прямо на него.
"Или сейчас, или никогда”, – подумал Шпит и, подцепив на лопату горку сухого мелкого песка, резко метнул его в Дорогина.
Тот успел среагировать, пригнулся, но песок все-таки попал в глаза. С ревом Шпит выскочил из ямы и с лопатой в руках набросился на Дорогина. Прозвучал негромкий хлопок выстрела, но Сергей не мог видеть, куда стреляет. Пуля прошла мимо. Он видел лишь расплывчатый силуэт, песок резал глаза. Шпит опустил лопату, целясь Сергею в горло. Тот успел откатиться, и лезвие лопаты глубоко вонзилось в сухой песок. Мужчины сцепились, покатились по земле. Шпит хрипел и пытался дотянуться руками до горла Дорогина, но хватило его ненадолго. Преимущество внезапного нападения было потеряно.
"Пистолет? Где пистолет?” – лихорадочно думал Шпит, шаря взглядом по земле.
Пистолет с навернутым глушителем лежал у самого края ямы, балансируя на бровке.
Дорогин сделал вид, что ослабевает, позволил Шпиту почти вплотную подвести руки к горлу и только тогда ударил его коленом в пах, а затем рванулся и перебросил бандита через себя. Еще почти ничего не видя, Муму бил ногами корчившегося в песчаной пыли Шпита. Бил, пока тот не затих.
– Черт, никогда нельзя расслабляться! – Дорогин носовым платком протер глаза, поднял пистолет и тихо сказал:
– Поднимайся!
Шпит в ответ застонал.
– Поднимайся, я сказал!
Шпит встал сперва на колени, затем, придерживаясь за стену, поднялся на ноги. Он пошатывался, отплевываясь, песок набился ему в рот.
– Голову подними!
Налитые кровью глаза Шпита уставились на Сергея Дорогина.
"Морду я ему почти не попортил, хотя стоило бы”, – подумал Дорогин.
– Лопату в руки – и копай!
Шпит, ослабевший после схватки, копал с трудом, наваливаясь на лопату всем телом, ему уже не приходило в голову повторить подвиг и наброситься на Дорогина. Он понимал: бесполезно. Убить его пока не убьют, но и шансов освободиться тоже нет.
Когда Шпит стоял в яме уже по пояс, Дорогин взглянул на часы и сказал:
– Хватит.
Бандит пару раз срывался на дно ямы, но с третьей попытки выбрался.
– Если хочешь, можешь почитать молитву, но им это вряд ли поможет, все равно прямиком в ад попадут.
– К черту молитвы, – сказал Шпит, сбрасывая на дно ямы Садко. Лебедя он столкнул ногами.
Он бросал лопатой комья глины на лица своих приятелей. Ему хотелось как можно скорее засыпать им глаза. Казалось, что и Лебедь, и Садко с укором смотрят на него.
Наконец под землей исчезли и лица, и тела. Шпит бросал лопату за лопатой, уже не обращая внимания ни на усталость, ни на пот, градом катившийся со лба.
– Хорошо ровняй, аккуратно, как для себя, – сказал Муму, когда бандит бросил последнюю лопату земли, – заровняй так, чтобы никто их не нашел. Это в твоих же интересах.
К концу работы лезвие лопаты сверкало, как пряжка солдата-новобранца. Дорогин пропустил Шпита вперед себя, хозяйским жестом погасил свет в подвале и, держась от пленника на расстоянии двух шагов, поднялся в гостиную.
– Теперь смывай кровь.
Шпит, не привыкший работать тряпкой, на удивление быстро справился с пятнами крови.
– Только я могу привести к деньгам, – торопливо бормотал Шпит.
– Я это понял, незачем повторять фразу, которой ты хочешь спасти свою жизнь. Садись, – Сергей указал стволом пистолета на диван в центре гостиной.
Шпит послушно опустился на диван, руки его дрожали. Он зализывал кровавые мозоли между пальцев, пока не нашел в себе силы глянуть в глаза Дорогину, но ничего не сумел в них прочитать.
– Что теперь?
– Документы на машину при себе? Шпит осторожно, чтобы не насторожить Дорогина, вытащил портмоне, положил на стол документы.
– Вот водительские права, техпаспорта…
– Права можешь засунуть себе в задницу. Меня интересует техпаспорт на УАЗик.
– Да, все при мне…
– Твой паспорт тоже?
– И он…
Книжечка с двуглавым орлом легла на журнальный столик. Дорогин быстро пролистал страницы.
– Все в порядке. Ты выездной, хотя, честно говоря, не могу понять почему. Тебя давно должны были объявить в розыск. Но это не мое дело. Я тебя искал, я тебя нашел. Странно, – сказал Дорогин, – я-то думал, что Шпит – это кличка, а оказывается – настоящая фамилия.
– Шпит – и то и другое, – безразлично пожал плечами бандит.
Он устал до такой степени, что теперь ему было уже все равно, что с ним произойдет.
– Где у тебя бар?
Шпит, не поднимаясь с дивана, открыл дверцу небольшого, встроенного в журнальный столик бара-холодильника, поставил перед собой два стакана толстого стекла.
– Один из них можешь убрать. Я пить не буду, – ухмыльнулся Дорогин, – доставай самую большую бутылку.
Шпит колебался, но все-таки поставил на стол литровую бутылку “Абсолюта”, холодную, мгновенно покрывшуюся инеем.
– Смотри, не простудись… Шпит налил половину стакана.
– Мало. Лей полный. Рука бандита замерла.
– Лей! Я, в отличие от, тебя к полумерам не привык.
Шпиту мгновенно вспомнился Тосо, то, как он заставлял его пить водку. И если до этого ему хотелось выпить несколько глотков спиртного, то теперь он с ужасом смотрел на чистейшую, пахнувшую черной смородиной дорогую водку.
– Пей! – уже грубо приказал Дорогин. Стуча зубами о край стакана, Шпит глотал “Абсолют”. Наконец последняя капля скатилась ему на язык.
– Повторить!
И вновь пришлось выпить полный стакан. Дорогин, когда словом, когда жестом, заставил Шпита выпить литровую бутылку до дна.
– Возьми с собой еще пару пузырей и идем, пока ты совсем не опьянел.
Спиртное уже туманило разум бандита. Он вытащил из бара две литровые бутылки “Абсолюта” и, пошатываясь, двинулся к выходу.
– С лестницы не загреми, – Сергей перехватил бутылку, с трудом засунул ее в карман куртки.
Документы Шпита вместе с бумажником уже перекочевали к нему. Луна зависла между кипарисами, заливая призрачным светом дом и двор. Сквозь шелестение ветвей пробивался звук прибоя. И Дорогину вспомнилось, как он вместе с Пашкой Разлукой дурачился в детстве на берегу моря. Ему нестерпимо захотелось прямо сейчас нажать на спусковой крючок, увидеть, как Шпит с простреленной головой покатится по крутой лестнице и уткнется лицом в густую траву. “Нет, еще рано, рано”, – уговаривал себя Дорогин, спускаясь вслед за Шпитом.
К гаражу тот добрался уже пьяным, его глаза не выражали ничего, кроме глупого удивления.
– Не сюда, “мерседес” мы оставим в гараже. Садись в УАЗик!
Дорогин предусмотрительно выдернул ключи из замка зажигания, чтобы Шпит не попытался улизнуть от него на машине. Бандит сел на переднее сиденье, он уже с трудом удерживал голову прямо.
– На хрена тебе все это? – прохрипел он.
– Тебе не понять, – спокойно отвечал Дорогин.
Шпит с третьей попытки запустил руку в карман, достал сигареты, но так и не сумел прикурить. Он уснул с сигаретой в губах, зажигалка выскользнула из разжавшейся ладони.
Дорогин вздохнул, запустил двигатель и выехал на улицу. Он проезжал мимо ночных ресторанов, в каждом из них нашлись бы люди, готовые вступиться за Шпита, но откуда им было знать, что один из самых страшных бандитов в городе мирно дремлет, свесив голову между ног, рядом со своим похитителем, в скромном, неприметном УАЗике, направлявшемся к абхазской границе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38