А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

«Щелкунчик» был отчеркнут жирной красной чертой.
И все же Илья не любил этот дом. Рядом, на лестничной клетке, жил заместитель начальника отделения милиции Александр Иванович, постоянный партнер хозяйки по шахматам, совсем молодой еще человек. В соседнем доме размещалась жилищно-эксплуатационная контора – с паспортисткой, товарищеским судом, штабом народной дружины, – чреватое опасностью соседство. Впрочем, жить в этом доме Илья не собирался: временное пристанище давало право на прописку, и только.
Несколько минут Илья слонялся по квартире, хотел убедиться в том, что он действительно один. Потом спокойно и обстоятельно осмотрел свои вещи. Их было немного – все ценное хранилось в камерах хранения в Киеве и на Рижском вокзале в Москве. При себе держал только то, что не успел или не хотел отправить на Рижский, – «пентакон», две отличные кинокамеры, еще потрепанный чемоданчик с барахлом, вот и все.
Илья поднял крышку чемодана – мелькнули расклеенные веером репродукции Айвазовского, несколько смазливых девиц, вырезанных из журналов, фотографии военных кораблей – Илья позаимствовал этот чемодан у Капитана на время, в самом начале знакомства. Все содержимое лежало в том же порядке, в каком Илья оставил его, – хозяйка особым любопытством не отличалась.
Хотелось спать. Илья лег на софу, укрылся с головой клетчатым спальным мешком, заменявшим одеяло. Под окном с перерывами скребли асфальт дворники. Звук от скребков был такой, словно там что-то жарилось и шипело на огромной, прикрытой крышкой сковородке.
Сон неожиданно пропал.
* * *
С Капитаном они познакомились на вокзале.
Илья привез в камеру хранения портфель с учебниками. Второй экзамен он тоже завалил, и, значит, прощай, институт. Илья уже представлял себе тягостное возвращение в Юрюзань, лицо жены, ее по-детски оттопыренную, перед тем как заплакать, пухлую нижнюю губу. Настроение было испорчено, Илья был подавлен, смят случившимся.
Дежурный по камере хранения листал забытую кем-то из пассажиров толстую книгу «Оценка доказательств в советском уголовном процессе» – ее передавали по смене недели две. Сержант, молодая женщина в «интересном положении», как говорили еще лет пятнадцать-двадцать назад, беседовала за столом с приезжей.
Свободных ячеек почти не было. Илья нашел одну – в самом конце отсека. Здесь уже находился пассажир. Мельком бросив взгляд на Илью, он продолжал заниматься своим чемоданом. Илья тут же забыл о нем.
Похожее на металлическое корыто дно ячейки оказалось сплошь покрытым царапинами. Приезжая в Москву на сессии, Илья успел познакомиться со многими ячейками, но в эту клал вещи впервые. Он продвинул портфель дальше, вглубь, и потянулся к шифратору.
Вид шифратора сразу насторожил: с внутренней стороны дверцы стояли четыре нуля, словно кто-то специально стер остающийся обычно чужой шифр. Илья посмотрел на человека, возившегося с чемоданом, – поворот головы, спина показались Илье подозрительными – в них чувствовалась неподвижная литая тяжесть.
Щелк! Илья повернул рукоятку шифратора на одно деление – незнакомец замер, весь обратившись в слух.
Продолжая наблюдать, Илья набрал шифр.
Щелк! щелк! – отбивал старенький шифратор с каждым поворотом диска.
Илья не стал запутывать незнакомца – каждый диск щелкнул ровно пять раз. «5555» – выскочили цифры с внутренней стороны дверцы. Потом Илья опустил в приемник монету, захлопнул ячейку и пошел к выходу.
Женщина-сержант продолжала тихо консультироваться с приезжей, дежурный ни разу не оторвался от захватившей его книги.
«Пока не узнает, уехал я или нет, все равно не возьмет», – подумал Илья, идя к выходу, и в ту же секунду услыхал позади тихое пошаркивание – незнакомец взял его под наблюдение.
Неожиданное событие на время отвлекло от тягостных мыслей. Минут пятнадцать Илья и незнакомец ходили по вокзалу вместе, словно связанные невидимой, но крепкой нитью.
Илья купил в киоске свежий номер «Москоу ньюс» и в это время еще раз мельком оглядел незнакомца. Тот оказался уже в годах, белобрысый, одетый небрежно, с темными кругами под глазами. Незнакомец купил себе программу телепередач и кусок мыла – продавали в киоске вместе с газетами.
«Спокоен, видимо, уверен в себе, а может, пьян!» – Илье захотелось поговорить с этим человеком, который рискует свободой ради несвежей сорочки, англо-русского словаря и нескольких учебников.
Направляясь к такси, Илья потерял вора из виду и больше уже не оглядывался, пока не попал на стоянку. Здесь оказалось немного людей.
– Прямо! – сказал Илья, садясь рядом с водителем.
Едва машина вырвалась на простор Садового кольца, Илья добавил:
– А теперь снова на стоянку.
«Оперативник», – сообразил таксист.
Назад Илья продвигался осторожно, чтобы раньше времени не напороться на незнакомца. Поднявшись на антресоли, он остановился у медкомнаты. Илья знал вокзал хорошо, теперь вор не мог ускользнуть незамеченным.
Ждать пришлось недолго. Новый владелец его портфеля появился на эскалаторе, быстро огляделся по сторонам. Прячась за пассажирами, Илья поспешил следом. Оба снова вышли к стоянке такси. Ближайший водитель показал незнакомцу место рядом с собой.
– Держитесь вон за той машиной! – скомандовал Илья, вскочив в свободное такси. – Не потеряйте из виду!
– Ну и денек у вас сегодня! – Рядом оказался тот же шофер, который делал с ним круг по площади.
– Случается.
«Белобрысый» – так Илья окрестил незнакомца – привез его на Астраханский вокзал. Здесь Белобрысый оставил такси и некоторое время прятался позади павильона передвижной камеры хранения.
Когда в одной из электричек раздался звонок к отправлению, Белобрысый оглянулся и рысцой побежал на посадку. Илья оказался на высоте – он ждал нечто подобное: прежде чем тот вбежал в крайний тамбур и оглянулся, Илья обогнал его и вскочил в вагон в другую дверь. Электропоезд тут же отправился.
Ехать пришлось недолго. Выйдя вслед за Белобрысым в Коломенском, Илья спрыгнул с высокой платформы и перебежал через пути. Вор не пренебрег обязанностями пешехода и воспользовался для той же цели переходным мостом. Убедившись, что опасность больше не угрожает, он зашагал спокойнее – обошел постового у табачного киоска, срезал угол маленького скверика и вошел в подъезд серого невыразительного дома. Илья ускорил шаг, а как только Белобрысый скрылся в подъезде, побежал бегом. На площадке четвертого этажа Илья догнал незнакомца, уже открывавшего квартиру, и, не дав опомниться, шагнул вместе с ним в неосвещенную прихожую. Автоматический замок щелкнул за спиной.
Не обращая внимания на хозяина, Илья заглянул в кухню. Там никого не было. В мойке лежала груда немытой посуды. Сбоку, на холодильнике, – форменная морская фуражка.
Вор оказался человеком опытным и ничего не сказал, ожидая, пока прояснится ситуация. Краденый портфель он держал в руке.
– Там тоже никого? – Илья заглянул в комнату.
Она выглядела темноватой, сплошь заставленной мебелью. На дверях, спинках стульев, ручках встроенных шкафов висели кофты, куртки, все поношенные и нечистые. По углам валялись стоптанные туфли. Такой же развал царил по всей квартире, словно многочисленные шкафы, шкафчики, ящики, серванты и подсерванты выдвигались лишь в одном направлении – наружу, а не внутрь.
– Так вы живете? – спросил Илья.
Хозяин квартиры будто ждал этих слов. Он сразу успокоился, поставил портфель на стол, неожиданно угодливо, по-кошачьи выгнул спину.
– Здесь моя сестра живет. Сейчас она в больнице. – На щеках его появилось некоторое подобие ямочек. – Хотите выпить?
– Не пью, спасибо.
– Совсем не пьете? – Он явно лебезил перед Ильей.
– Можно сказать, почти совсем не пью.
– Тогда я сам, извините. Я ведь подумал, что вы из милиции.
– Не служу. Дружинником, впрочем, был.
– Уважаю дружину, – вставил Белобрысый.
– Здесь можно снять пальто?
– Позвольте, я повешу. Такой беспорядок. У сестры все руки не доходили… Должен сказать, вы меня здорово выследили. Гениально. – Он несколько раз подходил к серванту, «прикладывался» по этому случаю. – Талантливо… Садитесь на диван, там чисто. А все барахло сбросьте на пол.
Илья присел на диван, потянулся в карман за сигаретами.
– Пожалуйста. – Белобрысый зажег спичку, поднес Илье. Выпив, он стал более разговорчивым, внимательным – несколько раз Илья ловил на себе его изучающий взгляд. – Как вас отец с матерью ругали? Извините, если не так выразился.
– Ильей, по деду.
– А полностью?
– Ильей Александровичем.
– А я – Капитан. – Белобрысый улыбнулся. – В детстве, говорят, матроску носил. Ну и пошло с тех пор. На всю жизнь. Одесса, море.
– Плавали?
– Не хочу врать. Всякое бывало, Илья Александрович, – Капитан нашел в углу, за сервантом, непочатую бутылку «Старки», ловко раскупорил ее зубами и налил себе больше половины стакана, – теперь вот на мели. То, что вы сегодня увидели, так, случайность. На рюмку водки, пачку сигарет.
– А если поймают? Потерпевшие, например?
– Извинюсь! Принимаю, товарищи, ваше негодование как заслуженное, возмущаюсь вместе с вами. Но поймите и вы меня: родных никого не имею, Кроме сестры-шизофренички. Сейчас она лежит в Кащенко. Всю жизнь скитаюсь под влиянием многих обстоятельств, пенсию не заработал, – Капитан не спускал с Ильи внимательных глаз, – а заработал одни пороки. Веду, товарищи, краховый образ жизни, хотя в свое время, говорят, подавал надежды. – Он снова приложился к бутылке. – Самостоятельно теперь уже ни на что не способен. Даже на воровство. Даже щелчкам этим научился у людей: примитивно, но довольно тонко.
– Тонко? – Илья засмеялся. – Это тонко?!
– Я вас не понимаю.
– Потому что мало пользовались автокамерами! А если вас научить отгадывать шифр, не подслушивая и не подсматривая?
– Разве можно?
– Определенный шифр.
Капитан растерянно развел руками.
Илья встал, прошелся по комнате, заглянул в окно. В чахлом сквере, у магазина, о чем-то спорили пенсионеры, ниже, на путях, вытянулись в нитку белоснежные вагоны-рефрижераторы. В доме было тихо, выше этажом кто-то с завидным упорством разучивал на рояле гаммы.
Странно, что никогда до этого дня он не думал о нем – единственном оказавшемся в его распоряжении шансе. Шанс этот предоставлял возможность отыграть у жизни все – большой собственный дом, комфорт, машину, даже диплом. Все, что обещал тестю, когда уговаривал его не мешать счастью дочери, чем бредил сам и смог увлечь жену. Если он сейчас не воспользуется им – впереди у него грустный приезд в Юрюзань, многозначительные умалчивания коллег-учителей, упреки жены. Больше ничего… «Играя честно, выиграть бесчестно?» На это мало надежды.
– И вы научите меня этому способу, Илья Александрович?
«Перед этим субъектом можно не играть, – подумал Илья, – подонок не осудит, потому что он подонок. С ним проще. А потом никогда с ним больше не встречаться. Вернуться к тому, что было, стать снова честным…»
Он еще колебался. Капитан держал в одной руке бутылку «Старки», в другой – чистый стакан.
– Какая минута! – Капитан неожиданно прослезился, выбежал на кухню, вымыл Илье стакан. – Мне самому не нравится моя жизнь! В голове другое: «Есть у моря свои законы, есть у моря свои повадки…» Читали? Прекрасные стихи поэта Григория Поженяна. «…Море может быть то зеленым, с белым гребнем на резкой складке. То без гребня…» Это трудно – то, о чем вы сейчас сказали?
– Просто. Просто, как все гениальное.
– Пейте! За это вы обязаны выпить. Вас любит фортуна, Илья Александрович. С вами я бы мог накопить денег и уехать в Одессу!
– Только не копить! – Илья залпом выпил и отстранил руку Капитана, подававшего ему огурец. – На это у меня просто нет времени.
– «Волгу», дорогой Илья Александрович, в ячейку никто не поставит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26