А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Да что с тобой, Катарина? – сердито сказал он. – Что произошло?
– Что произошло? – визжала она. – Ради Бога, Роб! Ты что, считаешь меня дурой? Ты думаешь, я не поняла, почему ты сказал мне, что запасной воздух Майклу нужен всего на... как ты сказал? Десять-пятнадцать минут, да?
– Кэт...
– Мне надо было сразу догадаться, верно? Мне следовало сразу понять, что за такой срок до Большого Острова не добраться! Но я думала, ты что-то придумал! Я верила тебе, будь ты проклят! Верила!
– Прекрати! – заорал Роб, перекрыв вой винтов, да так, что его стало слышно даже без шлемофона. – И скажи по-человечески, что, черт возьми, по-твоему происходит?
– Это не по-моему! Это в действительности так! – крикнула в ответ Катарина и мотнула головой на прозрачный пол кабины. Они уже пересекли берег и летели низко над водой, прямо к тому маленькому островку, который она видела. – Роб, это не Большой Остров. Что, здесь у Йошихары другая лаборатория? Или вы собираетесь просто бросить нас в океан?
Майкл, побледнев при виде ярости, сотрясавшей мать, ослабил хватку на горловине мешка, и в кабину вырвался клуб удушливого дыма.
Роб немедленно отпустил руки Катарины и перехватил завязки мешка.
– Поаккуратней с этим! – прокричал он. – Надо продержаться еще минут пять!
Когда Майкл с некоторой заминкой принял от него полупустой мешок, Роб снова развернулся лицом к Катарине.
– Это из-за ветра! – прокричал он. – Мы не могли лететь напрямую – Майкл ни за что бы не выдержал. Но ветер несет дым от извержения почти строго на восток, так что мы попадем в самый поток сразу на той стороне Кохоолаве. Потом развернемся и полетим на восток, прямо на дым. Нам придется несладко, зато Майкл сможет дышать сам по себе. Это чуть дальше, зато есть шанс.
Катарина пристально смотрела на него, пытаясь угадать правду.
И в его ответном взгляде увидела только любовь.
Любовь и еще муку, доставленную тем, что она в нем усомнилась.
Тут, словно наглядного свидетельства было недостаточно, она почувствовала, что вертолет повернул, и в наушниках раздался голос пилота:
– Кто-нибудь, откройте окно. Посмотрим, как парень сможет дышать.
Роб отпустил Катарину и перегнулся, чтобы отодвинуть оконное стекло. Вместо свежего морского ветра в кабину ворвалась такая смесь вулканических газов, что у Катарины заслезились глаза.
– Ну как? – закричал пилот. – Годится?
Вертолет полностью развернулся, и Катарина стала вглядываться по курсу, ища громаду Большого Острова. Роб, однако, прочитав ее мысли, покачал головой:
– Сквозь этот дым не увидишь. Вот минут через десять – да. Поверь мне, он там, никуда не делся. – И повернулся к Майклу: – Что скажешь? Дышится или мы сделали неверный ход?
Катарина тоже смотрела на сына. Он опять, как недавно, выдохнул использованный воздух из мешка и осторожно набрал в легкие воздуха из кабины. Кашлянул раз, подумал, вдохнул опять и, после томительной паузы, выкинул вверх большой палец.
– Конечно, не вполне то, – сказал он, – но не так плохо, как было вчера в школе.
– Держись за мешок и подпитывайся оттуда, когда понадобится, – сказал Роб. – А что касается тебя, – усмехнулся он Катарине, – я прощаю тебе твои подозрения, – и притянул ее к себе.
* * *
Через полчаса вертолет, с открытыми настежь окнами, летел над побережьем Калапана к юго-западу от Хило. Весь бок горы дымился вулканическими трещинами, и Майкл с изумлением смотрел, как змеятся по склону огненные потоки лавы.
В серебристо-призрачном свете луны было видно, как тяжко вздымаются у береговых скал волны, будто океан злится, что гора жадными пальцами из раскаленной лавы тянется захватить его территорию. Продолжалось бесконечное столкновение. Тихий океан отвечал горе-захватчице гигантскими массами воды, и клочья пены артиллерийскими снарядами взлетали высоко в небо.
По всей линии фронта гигантские столбы пара поднимались там, где океан гасил извергаемую горой магму, а за этой линией, на склоне, вздымались клубы дыма.
Вертолет завис над берегом и медленно поплыл вокруг горы. Все внизу почти сплошь было покрыто бесплодной лавой, хотя кое-где уцепились корнями какие-то тощие, но живучие кусты. Куда ни глянь, всюду тянулись по ветру струи дыма или пара. В воздухе стоял крепкий запах серы.
Майкл глубоко вдохнул, чувствуя, как распространяется по телу тепло.
– Куда мы летим? – спросил он.
– Пилот говорит, тут есть площадка, на которую сможет сесть вертолет, – ответил Роб. – Идея состоит в том, чтобы доставить тебя поближе к источнику дыма.
В отдалении, футов на двести повыше, из кратера столбом выбросило огонь. Пилот поднял вертолет и завис над самой кальдерой – котлообразной впадиной, образовавшейся при провале вершины вулкана, и они смогли впервые взглянуть на кипевшее там дьявольское варево. Яростно кипела лава, сквозь нее наружу прорывались языки пламени, расплавленная каменная масса фонтанами взлетала в небо, то распадаясь, чтобы упасть обратно в котел, то сверкающими облаками плывя по ветру, пока не погаснет, остыв.
Жар накатывался волнами, а воздух над открытым жерлом, в которое глядел сверху Майкл, мерцал и колыхался. Во всем этом было нечто гипнотическое, что окутывало мозг, и люди в вертолете с бездумной завороженностью погрузились в созерцание этого зрелища.
Только когда вертолет начал спускаться и котел кальдеры скрылся из виду, Майкл смог отвернуться, чтобы посмотреть, куда они направляются. Через минуту машина зависла над местечком, которое показалось им оазисом посреди этой пустыни из огня и лавы. Ее кипящие извивы каким-то чудом обогнули полянку, не тронули, и уцелела не только рощица деревьев киаве, но и тонкий слой почвы, покрытый даже травой.
Ближе к центру был устроен круглый очаг, обложенный камнями и очень похожий на тот, который находился в ущелье на Мауи, где нашли скелет.
Пониже очага лежали развалины хижины, построенной из кусков лавы, с давно провалившейся внутрь крышей.
Вертолет сел, пилот выключил мотор. Когда рокот умолк, наступила жутковатая тишина.
– Что это за место? – нарушил молчание Майкл.
– Тут раньше был привал для туристов. Это все, что от него осталось. Единственное место, где можно сесть. По крайней мере знаешь, что не провалишься.
Катарина, растерявшись от неожиданного покоя, неуверенно взглянула на Майкла, как будто дыхание его каким-то образом зависело от мощности вертолетного мотора.
– Ну, что?
Майкл рывком сдвинул дверь, выбрался из кабины и спрыгнул на землю. Потом, широко улыбаясь, повернулся к матери.
– Дышу! – воскликнул он. – Сработало! Я дышу!
Но радость почти сразу исчезла с его лица. Он оглядел неприютный ландшафт, черноту, разрисованную заплатами тлеющего огня и курчавыми струйками дыма.
– Значит, так оно теперь и будет? – спросил он дрогнувшим голосом помимо воли. – Значит, тут я и буду жить всю свою жизнь?
Катарина ощутила невыносимый ужас, встретившись с ним глазами.
Что ответить ему, она не знала.
Глава 34
Катарина и Роб сидели бок о бок в нескольких шагах от костра, который разжег пилот вертолета. Тот устроился напротив, вороша угли палкой. Это был высокий и худощавый человек, на взгляд Катарины, лет двадцати пяти, и звали его Арнольд Беннан – «но все зовут меня Пуна».
Направление ветра переменилось, дым над полянкой сделался жидковатым для Майкла, грудь заломило, и он пошел поискать какую-нибудь фумаролу, надышаться около нее силой, которой больше не давал ему кислород. Катарина, боясь потерять его из виду и на минуту, вскинулась, чтобы пойти за ним.
– Пусть его, – остановил ее Роб. – Что бы ни случилось, как бы все ни повернулось, справляться с этим ему. И нам с тобой тоже.
Измученная Катарина нехотя подчинилась, но уже через десять минут пожалела об этом. Первая радость, что удалось вытащить Майкла из поместья Такео Йошихары, начала увядать. Взамен пришел ужас от полного осознания того, что произошло с Майклом. Марсианский пейзаж вокруг, казалось, сжимался, освещенный по периметру всполохами огня, в то время как все поблизости светилось странным пульсирующим светом. Когда Пуна устроил маленький костерок, ее притянуло к нему не тепло, а его обыденность, и поскольку разожженный человеком огонь держал демонов на расстоянии, она взглянула на пилота внимательней.
У него были длинные русые волосы, обычная для Мауи одежда – шорты, футболка, сандалии, и похож он был скорей не на летчика, а на пляжного завсегдатая.
– Мне всей жизни не хватит, чтобы хоть как-то отблагодарить вас!
Пуна пожал плечами.
– Кен Рихтер был моим лучшим другом. Мы вместе приехали на Мауи. Если то, что говорит Роб, правда, жаль, что у меня не было бомбы, бросил бы на осиное гнездо после того, как мы вас забрали.
– Это правда, – вздохнула Катарина, а Роб обнял ее за плечи. – Чистая правда. – Приникла к Робу и подняла взгляд к его лицу. – Что же нам делать?
– Пока что остается лишь ждать, – сказал тот. – Насколько я понимаю, с рассветом к нам явятся гости.
– Погоня? – Катарину передернуло.
– Скорее всего, – кивнул Роб. – Но если он думает, что мы тут одни и беззащитны, он ошибается. – И, покрепче обняв Катарину, посмотрел в небо и сразу увидел именно там, где обещал Фил Хауэлл, сверкающую точку в черноте, лишенной других, потерявшихся в свете костра, звезд, единственный яркий бриллиантик.
С каждой ночью он будет разгораться все ярче, а потом – через неделю, а может, через месяц – потухнет.
Потухнет навсегда.
– Посмотри-ка, – тихо сказал он, направляя взгляд Катарины к разгорающейся новой. – Вот откуда все началось. – И затем, тщательно выбирая слова, Роб принялся пересказывать, что они с Филом Хауэллом узнали этой ночью.
Ранний рассвет размыл темноту на востоке, когда в сон Катарины внедрился какой-то звук.
Она снова была в лаборатории Такео Йошихары, однако вместо крыс, мартышек и шимпанзе в камерах сидели маленькие мальчики.
Нескончаемые ряды плексигласовых коробок, и от каждого прохода, образуя лабиринт, тянется новый ряд. Катарина видит себя, она бежит по рядам, ищет Майкла, но клеток слишком много, слишком много детей, и все они тянут к ней руки, умоляя помочь.
Наконец она останавливается и открывает одну из камер, но как только она это делает, дитя внутри начинает кашлять и задыхаться и она подхватывает его на руки, мальчика, который точь-в-точь к одному похож на Майкла, когда тому было шесть лет, и он захлебывается кашлем.
И умирает у нее на руках.
Она снова бежит, но теперь за ней кто-то гонится, догоняет все ближе и ближе, издавая ужасный шум.
Уап-уап-уап...
Она пытается убежать, но ряды, по которым она несется, все длинней и длинней, и с каждым поворотом перед ней расширяется выбор, куда повернуть дальше. И куда бы она ни свернула, преследователь все нагоняет.
Уап-уап-уап...
Она выкрикнула имя Майкла, надеясь, что он ответит, что она успеет найти его, прежде чем...
– Катарина!
Ее кто-то зовет! Но это не Майкл...
– Катарина!
Она проснулась, сон рассыпался в прах, и Катарина вспомнила, где она и что с ней. Она убежала из поместья, и Майкл с ней, и Роб тоже, и они в безопасности.
УАП-УАП-УАП-УАП!
Звук, однако, не исчез, но теперь, наяву, она знала, что это такое.
Катарина поднялась на ноги, затекшие, пока она спала, прислонясь к плечу Роба, у костерка, о котором заботился Пуна.
– Где он? – спросила она, разыскивая в посветлевшем небе источник звука.
Он был тут как тут, летящий на большой высоте со стороны Мауи, узнаваемый сразу вертолет Йошихары.
– Майкл, – прошептала она и, не отрывая глаз от вертолета, вцепилась в Роба. – Где Майкл?
– Он еще не вернулся, – сказал Роб. – Пойдем поищем.
* * *
– Вон они! – Такео Йошихара ткнул пальцем в небольшую полянку на склоне Килауеа, где, не скрываясь, стоял вертолет Арнольда Беннена.
– Мне сесть?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45