А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Марио изобразил поведение Катерины за рулем – броски, наклоны в разные стороны, рев мотора и, наконец, крушение.
– Вам стоит делать то же, что и я, – сказал он мне, – гонять на мотороллере с перегретым мотором.
– Да, – вмешалась в разговор синьора Сильвани, – и всех нас будить его ревом. По воскресеньям ночью здесь больше не поспишь.
– Вы нас слышали? – Студент рассмеялся. – Мы всей толпой возвращались из Фано. Зуп… зуп… зуп… Мы надеялись, что всех вас оживим своим оркестром. Откровенно говоря, всем вам в Руффано надо немного экзотической музыки, чтобы растопить воск в ушах.
– Вы бы нас только видели, – сказал Джерардо. – Как мы объезжали город, поднимались по холму, как светили фарами в окна женского общежития, чтобы заставить их открыть ставни.
– И они открыли? – спросила Катерина.
– Только не они. Их еще в девять вечера привязали к матрацам.
Смеясь и споря, они высыпали из столовой, но на прощание Катерина успела крикнуть мне через плечо:
– До вечера! Нам надо встретиться всем троим.
Синьора Сильвани проводила их улыбкой и снисходительно покачала головой.
– Дети! – сказала она. – Чувства ответственности не больше, чем у младенца в колыбели. И все талантливы, все до единого. Вот увидите, через год получат диплом и застрянут в каком-нибудь безвестном провинциальном банке.
Выйдя из дома и направляясь к герцогскому дворцу, я увидел, что дальше по улице, у дома номер 5, меня кто-то поджидает.
– Доброе утро, путник, – сказала Карла Распа.
– Доброе утро, синьорина, – ответил я.
– Если не ошибаюсь, – сказала она, вместе со мной поворачивая к пьяцца делла Вита, – мы обсуждали возможность воскресного свидания?
– Обсуждали, – сказал я. – И что с ним сталось?
– Я весь день была дома. – Она пожала плечами. – Вам стоило только зайти за мной.
– Я уходил, – сказал я. – Неожиданный порыв привел меня на мессу в Сан Чиприано, где я столкнулся ни больше, ни меньше, как с самой супругой ректора, которой накануне относил книги. Я дошел с ней до ее дома, и она пригласила меня зайти.
Карла Распа остановилась как вкопанная и уставилась на меня.
– И вы, конечно, ее приглашение приняли, – объяснила она свою остановку. – Впрочем, я вас не виню. Один милостивый кивок Ливии Бутали, и вы готовы. Немудрено, что, получив доступ в ее дом, вы не удосужились позвонить мне. Кто там был?
– Цвет профессуры, – сказал я. – И среди прочих – мой начальник синьор Фосси с женой.
Слово "жена" я произнес с особым выражением. Она рассмеялась и пошла дальше.
– Бедный Джузеппе, – сказала она. – Наверное, он, как индюк, надулся от важности, получив такое приглашение. Как вы нашли Ливию Бутали?
– Я нашел ее красивой. И милой. Не то что синьорина Риццио.
– Силы небесные! И эта там была?
– Да, с братом. Для меня они слишком официальны.
– Как и для всех нас! Для новичка вы неплохо освоились, Армино Фаббио.
Теперь вас не остановишь. Поздравляю. Я и за два года такого не достигла.
Мы свернули на виа Россини. Тротуар кишмя кишел горожанами, отправляющимися за утренними покупками, и студентами, опаздывающими на утренние лекции.
– А председателя художественного совета там, случайно, не было?
Она и так уже составила обо мне далеко не лестное мнение. К тому же я решил, что лучше быть откровенным.
– Да, заглянул ненадолго, – сказал я. – Я ушел раньше его. Но пока он пил кампари, успел обменяться с ним парой слов. Без своих телохранителей он показался мне вполне дружелюбным и не таким важным.
Карла Распа снова остановилась и пристально посмотрела на меня.
– Невероятно! – воскликнула она. – Всего три дня в Руффано и такая удача. Вы, наверное, заколдованы. Он не упоминал обо мне?
– Нет, – ответил я. – Да и времени не было. Думаю, он не понял, кто я такой.
– Упущенная возможность, – сказала она. – Если бы я только знала, вы могли бы передать ему от меня несколько слов.
– Не забывайте, – напомнил я ей, – что это всего лишь цепочка случайностей. Если бы я не пошел к мессе…
– Все дело в вашем детском личике, – сказала она. – Не пытайтесь меня уверить, что если бы я пошла к мессе и встретила там Ливию Бутали, то она пригласила бы меня на аперитив. Ей, должно быть нравится строить из себя хозяйку перед сотрудниками университета, пока ее муж благополучно лежит в больнице в Риме. Альдо Донати за ней ухаживал?
– Как-то не заметил, – ответил я. – Мне показалось что у нее больше тем для разговоров с профессором Риццио.
Мы расстались: я – чтобы войти в герцогский дворец, она – чтобы продолжить путь к университету на вершине холма. О нашем будущем свидании она даже не упомянула. Однако у меня было предчувствие, что оно не заставит себя ждать.
За воскресенье я немного расслабился и, видимо поэтому опоздал на работу. Когда я вошел в библиотеку, все сотрудники были уже на месте, в том числе и сам босс, синьор Джузеппе Фосси. Они стояли в центре комнаты и что-то взволнованно обсуждали. Синьорина Катти по какой-то неведомой причине была в центре внимания.
– В этом нет ни малейшего сомнения, – говорила она. – Я слышала от одной из студенток, от Марии Каваллини, – ее вместе с четырьмя подругами заперли в комнате. Они просидели под замком до самого утра, пока привратник не пришел включать центральное отопление.
– Возмутительно, невероятно. Будет колоссальный скандал, – сказал синьор Фосси. – В полицию уже сообщили?
– Этого мне никто не мог сказать. Да и я не могла тратить время на разговоры. Иначе я бы опоздала сюда.
Увидев меня, Тони с пылающими глазами бросился ко мне через всю комнату.
– Слышали новость? – спросил он.
– Нет, – ответил я. – Какую новость?
– Ночью взломали женское общежитие, – сказал он. – Студенток заперли в их комнатах. Никто не знает, что произошло и кто это сделал. Люди были в масках. А сколько их было, синьорина? – Он в волнении повернулся к мертвенно бледной секретарше, которая неожиданно для себя оказалась гонцом, принесшим странные вести.
– Говорят, человек двенадцать, а то и больше, – сказала она. – Никто не знает, как они ворвались. Все произошло совершенно неожиданно в то самое время, когда Э. К. возвращались в город. Вы же знаете, что их машины страшно шумят. Разумеется, они служили прикрытием для своих товарищей. Можете считать это розыгрышем сколько угодно. Я же считаю возмутительным насилием.
– Послушайте, – сказал Джузеппе Фосси, чьи глаза от волнения по-прежнему были готовы выскочить из орбит, – насколько нам известно, никто из девушек не пострадал. Быть запертыми в своих комнатах – не самая большая неприятность, я слышал, что такое время от времени случается. Иное дело, кража со взломом. Тогда да… Необходимо вызвать полицию. Во всяком случае, профессору Элиа придется за это ответить. Не пора ли нам приняться за работу?
Он решительно направился к своему столу. Синьорина Катти с карандашом и блокнотом в руках последовала за ним, и подбородок ее был высоко поднят.
– К чему все сваливать на профессора Элиа? – пробормотал Тони. – Не его вина, если студенты Э. К. любят розыгрыши. Днем я все разузнаю у моей подруги. У нее будут сведения из первых рук.
Мы принялись за свои утренние труды, но нам не удавалось сосредоточиться. При каждом телефонном звонке мы поднимали головы и прислушивались, но за "да" и "нет" синьора Фосси не скрывалось никаких таинственных разоблачений. Не библиотечное это дело – расследовать набеги на женские общежития.
К полудню босс послал Тони и меня в новое здание библиотеки с несколькими ящиками книг. Мы отправились на маленьком фургоне, специально предназначенном для таких целей. Так я впервые попал в новую библиотеку за пределами университета, стоявшую на вершине холма рядом с другими новыми зданиями – коммерческими факультетами и физической лабораторией. Все они не отличались изяществом старого учебного дома, но их линии не раздражали глаз, а большие окна давали свет и воздух студентам, которым предстояло работать в их стенах.
– И все благодаря профессору Бутали и более молодым членам университетского совета, – сказал Тони. – Профессор Риццио противился изо всех сил.
– Но почему? – спросил я.
– Подрыв образовательных устоев, – усмехнулся Тони. – По его мнению, университет Руффано был задуман как учебное заведение, чистое и простое, из которого серьезные молодые люди выходят для того, чтобы на школьной ниве прививать классические знания.
– Они и так могут этим заниматься.
– Могут, но чего ради? Парень с экономическим дипломом через день получит работу и за три месяца заработает столько, сколько в школе и за год не получит. Там нет будущего!
Мы выгрузили ящики из фургона и отнесли их в новую библиотеку. Как сказал мне Тони, отделочники ушли отсюда всего неделю назад. Высокое, светлое, с галереей, уставленной стеллажами, и с читальным залом здание располагало куда большими удобствами, чем банкетный зал герцогского дворца.
– Откуда они взяли деньги? – спросил я.
– Плата за обучение Э. К. Откуда еще? – ответил Тони.
Прежде чем выгрузить из ящиков книги, разбором которых предстояло заняться сотруднику библиотеки под наблюдением одного из коллег Джузеппе Фосси, безответственный Тони раздобыл дополнительные новости о нападении на женское общежитие.
– Говорят, что Риццио собирается подать в отставку, если профессор Элиа публично не извинится за своих студентов, – оживленно сообщил он, когда мы выходили из здания. – Уверяю вас, это будет борьба до последнего.
Не думаю, что Элиа пойдет у него на поводу.
– А говорили, я приехал в мертвый город, – заметил я. – У вас каждый день происходит нечто подобное?
– К сожалению, нет, – ответил он. – Но вот что я вам скажу. Пока ректор в отсутствии, Риццио и Элиа не упустят возможности перерезать друг другу глотки. Они друг друга терпеть не могут, и это их шанс.
Пока в без четверти час пополудни мы припарковывали машину у герцогского дворца, я увидел, что из боковых дверей выходит Карла Распа с компанией своих студентов. Она заметила меня и помахала рукой. Я помахал в ответ. Она послала студентов вперед и дождалась, когда я подойду к ней.
– Какие планы на обеденный перерыв? – спросила она.
– Никаких, – ответил я.
– Спускайтесь в ресторан, где мы с вами встретились, – торопливо сказала она. – Закажите столик на двоих. Сейчас я не могу задерживаться, мне надо отвести мою компанию домой. После того, что произошло сегодня ночью, им запрещено ходить по городу. Вы слыхали новость?
– Про взлом общежития? Да, – ответил я.
Она поспешила за своими подопечными, а я стал спускаться по виа Россини. Ресторан, как и в прошлый раз, был переполнен, но мне удалось раздобыть столик. Студентов не было. Казалось, это излюбленное место встреч деловых людей Руффано, которые не ходят домой на перерыв. Карла Распа пришла вскоре после меня и щелчком пальцев подозвала официанта. Мы сделали заказ, она посмотрела на меня и улыбнулась.
– Выкладывайте, – сказал я. – Я умею хранить тайны.
– Никакой тайны, – ответила она, все же украдкой оглянувшись. – Сейчас об этом уже говорит весь университет. Синьорину Риццио изнасиловали.
Я недоверчиво посмотрел на нее.
– Это правда, – подтвердила она, подаваясь вперед. – Я слышала от одной из ее сотрудниц. Ребята, кто бы они ни были, девушек не тронули.
Заперли их в комнатах и занялись самой. Правда, здорово?
Она задыхалась от смеха. Мне было не до веселья. Тарелка с макаронами, которую поставил передо мной официант, не вызывала у меня никакого аппетита.
Мне показалось, что она наполнена человеческими внутренностями.
– Это уголовное преступление, – резко сказал я, – которым займется полиция. Кто бы его ни совершил, это десять лет тюрьмы.
– Нет, – сказала она. – То-то и оно. Говорят, синьорина в истерике и хочет все замять.
– Не получится, – сказал я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49