А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

«Кто это сделал?» – и снова замолчала и молчала, пока мы не сели в машину. Ты все проверяешь, выдержит ли она. Рой, она видела столько убитых людей, сколько ты в жизни не видел. Ее пациентов порезали мачете на куски – тех самых людей, которых она лечила, старалась спасти.
Рой быстро поднял глаза. Люси вернулась, на этот раз обойдя диван спереди, и села.
– Это мама звонила. Спрашивала, что лучше: Клод Монтана или де ла Рента. Я ей ответила:
«Так сразу не выберешь, мама. Я подумаю и перезвоню».
Джек упорно смотрел на Роя. Он хотел убедиться, что этот тупица понял, какая девушка перед ним. Он видел, что у Роя так и чешется язык что-нибудь сказать, что он должен овладеть ситуацией и не допустить, чтобы его переплюнула какая-то девица, бывшая монахиня. Рой отпил большой глоток и покатал кубики льда в стакане, выгадывая время.
– У каждого свои проблемы, – сказал Джек, обращаясь к Люси. И, переходя в наступление: – А у тебя, Рой?
– Ты имеешь в виду – какие у меня проблемы, кроме той, над которой я ломаю голову? Как обтяпать это дельце? Как быть с тем, что они нас знают, а мы понятия не имеем, кто они такие и чего ради мы ввязались в эту историю?
Наклонившись над кофейным столиком, Люси принялась разбирать письма и газетные вырезки.
– Ради денег, Рой, – вмешался Каллен. – Хочешь знать, сколько успел собрать полковник?
– Я просто так, для интереса, хотел бы знать, кто тут хорошие парни, а кто плохие, – настаивал Рой.
Люси резким движением придвинула к нему пачку вырезок.
– Вот высказывание военного министра «контрас» Энрике Бермундеса: «Мы на собственной шкуре поняли, что хорошие парни войн не выигрывают». Другой их вождь, Альфонсо Робело, признает: да, на гражданской войне часто совершаются злодеяния. А вот фотография: человек лежит в открытой могиле, живой, а люди из «контрас» пилят ему горло. Вот еще, – она вскрыла очередное письмо. – Это от монахини, с которой я работала в Никарагуа. Послушай, что она пишет. – Люси скользнула взглядом по странице, нашла нужное место: «Контрас» подкараулили грузовик с тридцатью сборщиками кофе. Те, кто не погиб при взрыве мины, были расстреляны и сожжены заживо прямо в грузовике. Среди них было четверо женщин и пятилетний ребенок… А нас призывают молиться за этих «борцов за демократию, борцов против безбожного коммунизма»… Они убивают сборщиков кофе, людей, прокладывающих телефонные линии, крестьян, вступивших в кооператив. Кто содержит этих убийц? Наше правительство. Теперь ходят слухи, что их финансируют и частные американские компании. Столько смертей вокруг. Никогда прежде не видела столько смертей». – Люси продолжала читать и все, замерев, слушали ее. Закончив эту страницу, она спросила Роя: – Хочешь еще? Консепсьон Санчес была на четвертом месяце беременности. Они засунули дуло ружья ей в рот и выстрелили, а потом штыком вскрыли ей живот. Пако Севилья пытали на глазах у жены и семерых детей, отрезали ему уши и язык и заставили съесть их. Отрезали ему пенис и, наконец, убили. Хочешь еще?
– Эти ребята воюют против коммунистов, – задумчиво проговорил Рой. – Стало быть, хороших парней в этой истории нет. Кругом полно грязи.
– Надеюсь, тебя это устраивает, – съехидничала Люси. – Стало быть, ты с нами?
Она закурила, и тут снова зазвонил телефон. Рой подождал, пока Люси отойдет к телефону.
– Полагаю, без меня вы не справитесь, – заметил он. – Тоже мне, взломщик-любитель и отсидевший тридцать лет грабитель банков. – Он поднялся, оттолкнув кресло, и направился к бару. – И налить мне никто не догадается.
– Ты у нас босс, – в спину ему сказал Джек. – Делай сам, что хочешь.
– Если не я, то кто же? – обернулся к нему Рой. – Ты, что ли? – И он пошел к бару.
– Боже! – спохватился Каллен. – Они отрезали парню его колокольчик. – Воровато глянув в сторону Люси, все еще занятой телефонным разговором, он протянул Джеку раскрытый журнал. – Вот, смотри.
На развороте журнала пять моделей в открытых купальниках выходили на берег из воды – улыбающиеся, довольные жизнью.
– Которую выбираешь?
– Для чего?
– Как для чего? Чтобы переспать.
– Калли, ты уже не в тюрьме, можешь обойтись без этого.
– Мне бы вот эту черненькую. Господи Иисусе!
– Дай сюда! – потребовал Рой. Каллен пододвинул к нему журнал, и Рой тут же заявил: – Все никуда не годятся. Из их пяти пар титек и одного приличного комплекта не составишь. – Отхлебнул глоток и добавил: – Но Калли готов даже курицу трахнуть, если она к нам в окно залетит.
Джек через плечо оглянулся на Люси. Повернув голову, он встретился взглядом с Роем.
– Что, разволновался, Джек? Не бойся, она нас не слышит. Ты еще не поднимался с ней в спальню, не показал ей, чего она лишила себя, заделавшись монахиней? Молчишь, а? Если ты ее хочешь, мое дело сторона. Она все равно не в моем вкусе.
– Ну, спасибо, Рой, – пробормотал Джек, вставая и направляясь к бару. В двадцати футах от него Люси, прислонившись к стене, докуривала сигарету, изредка и нехотя говоря что-то в трубку. Люси в обтягивающих джинсах и черном свитере – прекрасный силуэт на фоне зеленых банановых листьев. Вот она провела рукой по темным, коротко остриженным волосам.
Рой терпеливо дожидался, пока он вернется.
– Я говорил с ребятами из убойного отдела, сказал, что случайно слышал про убийство. В ресторане обедало тридцать семь человек, когда этому придурку прострелили позвоночник и голову, и ни один ничего не слышал. Я кое-что разузнал. – Вынув из внутреннего кармана вельветового пиджака блокнот, Рой принялся листать его, бормоча: – Элвин Кромвель, Элвин Кромвель.
Джек взял сигарету из пачки Люси, первую за весь вечер. Это имя, Элвин Кромвель, он списал из блокнота, валявшегося в комнате полковника. Там еще был телефон с кодом штата Миссисипи.
– Ага, вот: «Магазин спорттоваров и мужской одежды Кромвеля», Галфпорт. С какой это стати никарагуанец ездит в Галфпорт за одеждой?
– С какой стати он вообще туда ездит? – откликнулся Джек.
– Вот именно. Я разузнал адрес, а ты поезжай туда сам и все выясни.
– Думаю, Элвин торгует оружием.
– Вполне возможно.
– Или у него куча денег и он ненавидит красных. Джек повернулся к Люси. Она взяла свой стакан с шерри и наконец-то отпила из него.
– Звонил папа. Вчера он ужинал с полковником. – Люси отхлебнула еще один глоток и уселась на самый краешек дивана, отставив в сторону стакан.
Джек наблюдал за ней. Сосредоточенная, ушла в себя, не желает ни на что откликаться.
– И что дальше? – спросил он.
– Пока ничего, но кое-что может произойти. Отец говорит, если он сможет отменить платежи по своему чеку, он это сделает. Он сказал, похоже, полковник собирается сбежать со всеми деньгами. А потом он сказал: – послушайте только! – «Что ж, в любом случае эту сумму мне спишут с налогов». Он посоветует друзьям, которые еще не платили полковнику, воздержаться, хотя это только «шестое чувство», никаких доказательств. Он говорит, это всего-навсего «интуиция», однако интуиция помогла ему разбогатеть.
– За этим он и звонил? – спросил Джек.
– Он хотел сказать, что я была права насчет этого человека, что он не должен был давать ему ни цента. И тут же нашел себе оправдание: полковник-де предъявил рекомендательные письма, послание президента, его благотворительный фонд законно зарегистрирован, у них счет в банке «Хиберния».
– В «Хиберния и Уитни», – подтвердил Каллен. – В четырех филиалах.
– Лапонька, – ласково обратился Рой к Люси, – сколько твой папочка ему дал?
– Шестьдесят пять тысяч.
– Господи Иисусе! Мне пришлось бы два года вкалывать за эти деньги.
А мне три, подумал Джек.
– Полковник всякий раз начинал со ста тысяч, – пояснила Люси, – а если приходилось снижать ставку, он рассказывал про одну женщину из Остина, штат Техас, которая внесла шестьдесят пять тысяч, и в ее честь назвали вертолет: «Леди Эллен». Не может же нефтяной магнат из Луизианы уступить какой-то бабе.
– Ага, – подхватил Джек, – это все равно что играть в очко против женщины. Надо, кстати, обдумать этот прием. Но раз так, нам же лучше. Понимаете? Если бы Берти вел честную игру, он попросил бы ЦРУ переправить деньги, а то и военные помогли бы, но если он собирается сбежать, он должен все устраивать сам. Берти и его двое подручных. – Подумал и добавил: – Вот почему он привез из Майами этого, как его, Криспина Антонио Рейна. Понимаете? Этот парень занимался наркотиками, он… Как называется то, что он делал? – обратился он к Рою.
– Выпускал фальшивые облигации, – уточнил Рой. – Отсидел девять месяцев. Арестовывался по подозрению в перевозке наркотиков из Флориды в Луизиану, но сумел отвертеться.
– А второй – тот, который убил Бойлана, – продолжал Джек, – Фрэнклин де Диос, вовсе не был похож на Божьего Фрэнклина, когда выходил из туалета. В Майами его обвиняли в тройном убийстве.
– Он проходил основным подозреваемым по делу, но им не удалось предъявить ему обвинение, – уточнил Рой. – Итак, торговец наркотиками и убийца.
– Понимаете? – в третий раз повторил Джек. – Куда пойдут денежки, раз полковник связался с такими ребятами? Прямиком в Майами, по земле или по воздуху. Похоже, интуиция и на этот раз не подвела твоего отца.
– Кстати, я проверю, нет ли досье и на Элвина Кромвеля, – предложил Рой.
– На самолете или на корабле, – продолжал Джек.
– Кто такой Элвин Кромвель? – спросила Люси, взглянув на него.
– Хозяин магазина спорттоваров в Галфпорте. Завтра я съезжу туда. Только ты сперва проверь досье, – попросил Джек Роя.
– Придется тебе снова заглянуть к полковнику в номер, – неожиданно сказал Каллен.
– Еще чего!
– Я все думаю, почему он хранит деньги в четырех разных филиалах, – продолжал Каллен. – Тут, конечно, есть преимущество: меньшие суммы денег можно быстрее обналичить. На случай, если придется удирать в спешке. Опять все сходится. Ты должен проверить, не перемещает ли он деньги со счета на счет. Поищи новые квитанции.
– Какая разница, если деньги перейдут из «Хиберния» в «Уитни»? – Джеку не понравилась эта идея, снова пробираться в тот номер.
– Ты сам упомянул Майами, – настаивал Каллен. – Они могут не тащить наличные в чемоданах, а просто перевести из банка в банк.
– Они не станут этого делать, если они собираются эти деньги украсть.
– О чем ты говоришь, Джек? Люди, торгующие наркотиками, владеют банками. Иди и посмотри его квитанции. И список пожертвователей проверь, много ли имен еще осталось. Если отец Люси посоветует приятелям не участвовать в этом деле, может, этому парню больше не к кому будет обратиться и придется довольствоваться тем, что он уже собрал.
– Ладно, завтра, – пробормотал Джек. Ох, как ему не хотелось!
– Я вот чего не понимаю, – сказал Каллен, – мы тут сидим, план разрабатываем… В первый раз вижу, чтобы люди собирались на дело и никто не задал самый важный, главный, можно сказать, вопрос.
– Сколько денег? – уточнила Люси.
– Вот именно! – Каллен радостно улыбнулся ей. – Я на глаз прикинул: пяти миллионов он точно не соберет.
– Я на это и не рассчитывал, – фыркнул Рой.
– Даже и половины не соберет, – упорствовал Каллен. – Сейчас у него два миллиона двести.
Повисло молчание. Потом Рой сказал:
– Тоже неплохо, а?
– Нормально, – откликнулся Джек, глядя на Люси.
Она ничего не сказала.
Тень на миг скользнула под абажуром лампы – Люси хотела выключить свет, но передумала, оглянувшись на Джека, все еще сидевшего на диване.
– Пожалуй, подожду, пока они вернутся.
– Ложись спать, я открою им дверь.
Рой и Каллен отправились поужинать. Попостившись двадцать семь лет на треске, Каллен теперь мечтал о жирных креветках. Они собирались поесть в одном ресторанчике на улице Мэгэзин, потом вернуться и пройтись вокруг дома, осмотреться. Это Рой предложил всем троим остаться на ночь у Люси, на случай, если явятся никарагуанцы и тот полунегр-полуиндеец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43