А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Я подумаю.
– Не пойму, – продолжала она, как бы раздумывая про себя. – Все пытаюсь сообразить, что я такого тебе сделала? Только десять минут назад спокойно намеревалась принять душ. Потом ввалился ты, и смотри, что со мной теперь сталось!
– Неудачное стечение обстоятельств, – вставил я.
– О чем мне придется болезненно вспоминать на протяжении следующих двадцати четырех часов каждый раз, как попробую сесть. Ничего себе отпуск! – Она издала короткий лающий смешок, словно собака, которая только что обнаружила, что подхватила бешенство. – Ладно, как бы там ни было, может, тебе стоит поискать убийцу в другом месте?
– Ты права, – сказал я. – Об этом и хотел поговорить Вейл?
– А о чем же еще, черт возьми?
– У него есть теория?
– Только о нашей с ним невиновности. По-моему, он подозревает всех прочих сотрудников “Кадкой”.
– Точь-в-точь как я. Кроме того, что причисляю ко всем прочим и вас обоих.
Она допила остатки и сунула мне пустой стакан.
– Отдай мне свой.
Я выполнил просьбу, она забрала у меня почти полный стакан и умоляюще попросила:
– Сделай мне одолжение. Выметайся к чертям из моей квартиры и иди потряси еще кого-нибудь.
– Ладно. – Я поставил пустой стакан на кофейный столик и направился к двери.
– В восемь часов, – крикнула она вслед, когда я уже выходил в коридор.
– Что? – Я оглянулся через плечо и увидел, что она приканчивает вторую порцию.
– Что с тобой? – насмешливо фыркнула Джуди. – Травки обкурился?
– Ты хочешь сказать, что пообедаешь со мной нынче вечером?
– Почему бы и нет? – выразительно передернула она плечами. – Если я откажусь, ты вполне можешь выползти из замочной скважины, когда я в следующий раз соберусь принять душ.
– В восемь, – радостно повторил я. – Я даже найду еще один дорогой ресторан.
– Я не стану трудиться и наряжаться, – равнодушно предупредила она. – Так уж сложилось, что ты обязательно найдешь повод изодрать на мне платье в клочья, не дав из подъезда выйти!
Глава 7
Вейл ждал меня, стоя на тротуаре возле моей машины, и постарался изобразить, будто тепло приветствует старого друга.
– Лейтенант! – На мгновение меня ослепил блеск его белоснежных зубов. – Надеюсь, не возражаете, что я вас дожидаюсь. Тот намек, что вы бросили, заходя в лифт, как-то выбил меня из колеи. Может, выпьем чего-нибудь? Тут через квартал есть один бар.
– Почему бы и нет, – согласился я.
Бар вполне соответствовал кварталу – катился вниз по наклонной плоскости, но прикидывался, будто этого не замечает. Мы отыскали свободную кабинку, уселись за маленьким столиком друг против друга. Вейл закурил сигарету, заказал для меня скотч со льдом, слегка разбавленный содовой, а для себя дайкири.
– Как я уже сказал, лейтенант, – снова послал он мне сияющую улыбку, – вы просто убили меня намеком на развлечение! Я до того расстроился, что решил вас дождаться. Момент действительно был щекотливый, и, по-моему, вы вполне могли говорить серьезно.
– Я серьезно и говорил, – подтвердил я, следя, как он любовно оглаживает правой рукой свой галстук – шелковый самоценный шедевр портняжного искусства.
– У меня с Джуди Трент ничего нет, – поспешно доложил он. – Мы – друзья по работе, она – моя личная секретарша и все такое.., но ничего больше.
– Хорошо, – кивнул я. – Тогда какого черта вас так волнует мое мнение?
Он переждал, пока официант расставлял бокалы, потом снова принялся за свое.
– Дело в том, что вы – лейтенант полиции, который расследует двойное убийство, затрагивающее всех работников “Калкон”. Мне не хочется, чтобы у вас возникло ложное представление обо мне. Или о Джуди, – добавил он.
– Ну, теперь вы мне все разъяснили, и у меня не возникнет ложного представления ни о вас, ни о Джуди.
– Я очень рад, лейтенант. – Его голос звучал трижды искренне, но в глазах никакой радости не было.
Я отхлебнул из своего бокала, устремив на него отработанный долгой практикой тяжелый профессиональный взгляд. Он задергался и беспокойно зашаркал ногами.
– Я просмотрел график, как вы посоветовали, – заговорил я наконец. – Вы не могли слышать в лаборатории шаги Эверарда. Он в тот вечер покинул здание в 20.57.
– В самом деле?
– Единственными, кто в момент вашего возвращения оставался в корпусе, были Демарест и Эллен Спек.
– Вы хотите сказать, что я слышал кого-то из них?
– Не обязательно. – Я прервался, делая еще глоток. – Может, вы эту историю выдумали, создавая себе нечто вроде предварительного алиби?
– Алиби? – помрачнел он. – Боюсь, я не понимаю вас, лейтенант.
– Могли же вы забеспокоиться, как бы один из них не услыхал ваших шагов в лаборатории Эверарда?
– Моих? – отрывисто переспросил он. – За каким дьяволом мне понадобилось заходить в его треклятую лабораторию?
– Не знаю, – сказал я. – Ведь все считали, будто он разрабатывает нечто особенное, и вам, может быть, захотелось узнать, что именно.
– Вы с ума сошли!
– Нечто весьма перспективное в коммерческом отношении, как я слышал, – продолжал я импровизировать. – Вы хотите сказать, будто ничем в этом роде не интересуетесь?
– Да, вы правы, черт побери, интересуюсь! – агрессивно заявил он. – В этом и заключается моя специальная функция в научно-исследовательской организации. Но я бы мог проторчать в лаборатории день и ночь, даже прочесть его записи и все равно не понять, чем он занимается. Эверарду пришлось бы на пальцах мне все растолковывать.
– Допустим, он изобрел нечто такое, способное принести целое состояние, – с расстановкой предположил я. – И допустим, решил не отдавать его “Калкон”, а оставить себе?
– Он был связан контрактом с компанией, – хрипло указал Вейл, – как и все химики-экспериментаторы.
– Контракты подписывают для того, чтобы их нарушать, – напомнил я. – Или же, в крайнем случае, обходить. Но, как вы сами сказали, Эверард был химиком-экспериментатором и не знал, как использовать свое открытие наилучшим образом. И вполне мог пойти посоветоваться со специалистом.
– Послушайте! – Вейл чуть не захлебнулся глотком дайкири. – Если это намек, то ко мне он не приходил никогда.
– А если приходил? – нагло настаивал я. – Вдруг даже объяснил все на пальцах так, чтобы и юристу, вроде вас, стало понятно? И вы смекнули, что дело сулит миллионы? А позже прикинули, что сумеете распорядиться ими умней всех, так какой смысл вам делиться с Эверардом?
– Да вы совсем спятили! – Вейл бросил на меня горящий взгляд. – Ладно, давайте обсудим вашу дурацкую теорию. Я решил, что мне Эверард больше не нужен, и задумал его убить. Зачем же мне убивать его ночью, когда он развлекался в мотеле с Джен О'Хара, и совершать двойное убийство?
– Чтобы запутать дело, – услужливо подсказал я. – Представить его как убийство на сексуальной почве, из ревности.
– Позвольте отметить… – Он вдруг тупо уставился на меня. – Да, именно так она и сказала.., что собирается что-то отметить!
– Джен О'Хара? Он быстро кивнул.
– Она еще была занята, когда я уходил из офиса в тот вечер. Я обронил пару слов, мол, надеюсь, Майлс Браунинг не задержит ее допоздна, и вот тут она это сказала…
– Попытайтесь припомнить! – приказал я.
– Сказала.., что не возражает против сверхурочной работы, лишь бы не засиживаться слишком поздно… – Он вдруг прищелкнул пальцами. – Вспомнил! Я шутя намекнул, не предстоит ли ей грандиозная встреча, а она заявила, что отправляется отмечать что-то особенное и что будет отмечать по-крупному. С шампанским и различными деликатесами. Я полюбопытствовал насчет события, а она, хихикнув, ответила – мол, это страшный секрет.
– И все?
– Да, по-моему, все, – с вновь вернувшейся ноткой воинственности в голосе ответил Вейл. – Может быть, это вам пригодится в расследовании. Извините за скромный вклад, лейтенант!
– Вы вернулись в тот вечер в “Калкон” забрать то, что забыли, и вышли оттуда в 22.14, – продолжал я. – А потом?
– Поехал домой.
– Вы холостяк?
– Да.
– Живете один?
– Да.
– А потом?
– Кажется, выпил пару рюмок и лег в постель.
– Значит, алиби на момент убийства отсутствует полностью?
– Вот что я вам скажу, лейтенант, – сдавленно вымолвил он. – Вы – упрямейший сукин сын! – Адамово яблоко у него на горле конвульсивно дернулось. – Хорошо! У меня есть алиби, только это сугубо личное. Буду очень признателен, если все останется между нами.
– Постараюсь, – сказал я. – Но обещать не могу.
– Ну… – Он крепко сжал в пальцах бокал. – Я был не один. В квартире меня ждала Джуди, и мы провели ночь вместе.
– Знаете что? – вставил я. – Проблема с грязными подозрениями состоит в том, что они почти всегда интуитивно правильные.
Он уставился на меня.
– Что эта чертовщина должна означать?
– Ничего, – сказал я. – Только подобное алиби едва ли не хуже полного его отсутствия.
– Что?
– Может быть, для двойного убийства нужны два убийцы? – устало предположил я. – И киллеров осеняет блестящая мысль обеспечить друг другу алиби. Если так, вы окончательно разоблачили себя, Вейл. Задергались, стали ждать меня, чтобы опровергнуть возникшее у меня ошибочное представление о вашем свидании с любовницей среди бела дня, а потом – под давлением – раскололись, признавшись, будто провели с этой девушкой ту самую ночь. Чистая работа!
– Я больше не собираюсь сидеть здесь и выслушивать весь этот ваш бред! – глухо выпалил он.
– Правильно. На сегодня, по крайней мере, довольно, – подтвердил я, встал и направился к выходу из кабинки. – Спасибо за выпивку, мистер Вейл. Надеюсь, вы расплатитесь?
Бывают моменты, рассуждал я, выходя из бара, когда не так уж плохо прикинуться негодяем, и мне только что выпал один из них. В ближайшей аптеке я отыскал телефон-автомат и набрал номер “Калкон”. Дежурная секретарша в приемной выразила искреннее сожаление – мистер Браунинг нынче неважно себя чувствует и пораньше уехал домой. Согласно домашнему адресу, проживал он в Дэйдрим-Вэлли (у нас в Южной Калифорнии частенько перебарщивают с названиями), то есть в двадцати минутах езды на машине. Я ничего не имел против поездки, так как ничего лучшего не вырисовывалось до восьми вечера, когда мне предстояло заехать за Джуди Трент и отвезти ее в очередной дорогой ресторан. Меня это не особенно вдохновляло. Если я в скором времени не стану капитаном, жизненный уровень скатится ниже нуля.
Дом, на подъездной дорожке у которого я остановился, представлял собой в высшей степени аккуратненькую типовую постройку, возведенную на разных уровнях с разницей примерно в пол-этажа. Я и не заходя знал, что позади дома есть бассейн с кабинками для переодевания, мощеный внутренний дворик и лужайка для барбекю. Больше всего мне не нравится в загородных районах то, что они слишком уж загородные. Я вылез из машины, прошел три шага до парадного и позвонил.
Браунинг не появлялся, что было вполне понятно. Бедняга прихворнул, пораньше уехал из офиса и заперся в доме, нянчась со своими психозами. Я еще раз нажал кнопку звонка и не стал отпускать – звонил, звонил и звонил. Из неожиданно распахнувшейся двери стремительно выскочил взвинченный Браунинг. Примерно таким мне и хотелось его застать.
– Что за черт… – Он бросил такой удивленный взгляд, какой редко когда увидишь, даже по телевизору. – Лейтенант Уилер!
– Простите за беспокойство, мистер Браунинг, – извинился я самым любезным тоном, – но выяснилось нечто не терпящее отлагательств.
На нем был голубой купальный халат в горошек, как в старом-престаром фильме, словно полученный свеженьким прямо из рук Таллулы Бэнкхед. Слегка покрасневшие белки глаз, подмеченные мной еще утром, теперь совсем налились кровью. Нижнее правое веко ритмично подергивалось в тике, и выглядел он подозрительнее любого подозреваемого. – Не возражаете, если я войду, мистер Браунинг?
– Да нет, – неуверенно пробормотал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17