А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Но они опоздали. Две «маслины» из армейского пээма проскочили сквозь ничтожную щель в оконном стекле и вдрызг разнесли голову великого жулика.
Мотоциклист же резко свернул на встречную сторону Садового кольца и, умело маневрируя в плотной массе машин, скрылся из виду.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Питерский десант
Варгуз

11 августа, пятница: утро
Варгуз, смотрящий по Питеру, нажал на кнопку селектора в своем кабинете в здании на Лиговке, но его секретарь-охранник безмолвствовал.
— Камал! — в голос позвал Варгуз.
Никакого ответа.
Варгуз грузно, немало лет все-таки, встал с кресла и двинулся в приемную. Камал оказался на месте. Он слушал радио, по которому в тот момент передавали прогноз погоды — говорили что-то про возможные осадки, но лицо секретаря искажала гримаса неподдельного изумления.
— Ты что, Камал, никак сам в осадок выпал? — беззлобно пошутил босс.
Секретарь сделал некое движение ртом, словно хотел что-то сказать, но слова, похоже, застряли у него в горле.
— Да говори наконец, что случилось? — уже грозно рявкнул Варгуз.
И Камал выдал:
— Бориса завалили.
— Какого на хер Бориса? — ещё более разъярился вор-законник.
— Бимбера, — с трудом выдавил Камал.
Варгуз почувствовал необходимость на что-нибудь присесть, сгодился диван для посетителей.
— Откуда известно? — хрипло спросил он.
Камал молча указал пальцем на радиоприемник.
— Вызови ко мне Рифтера, — мрачно произнес Варгуз и проследовал в свой кабинет.
Рифтер, юридический советник Варгуза, явился незамедлительно.
— Ты слышал? — спросил его босс.
Излишняя вроде бы лаконичность, неполнота вопроса не мешала понять, о чем идет речь.
Советник коротко кивнул.
— Что думаешь?
Взор Рифтера затуманился. Он должен был знать о всех делах, творившихся в окружении Варгуза, но с Бимбером у босса были столь особые отношения, что советник предпочитал в них не вмешиваться. Поэтому он и сам не знал толком, что произошло. Рифтер решил ограничиться лишь той информацией, о которой ему было доподлинно известно.
— Бимбер купил банк в Москве и продал все свои активы в Питере. После чего переехал в столицу, и его практически тут же загасили.
Сведения были, конечно, не бог весть какие богатые, но Варгуз, примерно с месяц не общавшийся с Борисом, не знал и этого.
— На кой ему сдался тот московский банк?
Операция, которую проводил Бимбер, была столь секретной, что Рифтер на такой вопрос ответить, конечно, не мог. Он просто пожал плечами.
— И это все, что ты знаешь? — с нескрываемым раздражением спросил Варгуз.
Советник счел возможным обидеться:
— Вы же сами приказали мне — никоим образом не касаться дел Бимбера. Мол, он ваш старый друг и все такое.
— Иди на хер отсюда, — уже без особых эмоций произнес авторитет.
Рифтер, пожалуй, поспешнее, чем позволяли приличия, покинул кабинет.
Итак, Варгуз потерял своего лучшего друга. Когда-то в Ныроблаге, где они вместе тянули срок, Варгузу приглянулся шустрый парнишка, сидевший за подделку денежных знаков. Варгуз, уже тогда вор в законе, был в зоне большим криминальным бугром и взял Бимбера под свою личную опеку.
Вышли они вместе, по амнистии. И здесь, на воле, ситуация круто изменилась. Борис Бабурин стал быстро делать деньги и горным козлом устремился к вершинам бизнеса.
Варгузу же пришлось всерьез бороться за место под солнцем. Новые, не обремененные святыми воровскими понятиями бандиты уже поделили между собой весь Питер и со снисходительным пренебрежением посматривали на вышедших на волю старых зеков. И в конце концов «новые русские» взяли верх. Варгуз, правда, получил высокий пост смотрящего по Питеру, но он был чисто формальным. Новые лидеры на свои разборы старого вора в законе не приглашали и в общак, как положено, смотрящему ничего не отстегивали.
Здесь-то и выручил Боря Бимбер. С помощью молниеносных финансовых комбинаций он сделал старому дружку пару лимонов гринами, которые Варгуз для сохранения своего реноме воровского авторитета именовал питерским общаком. Лаве эти Бимбер держал в собственном банке, что в какой-то степени гарантировало финансовому заведению безопасность от наездов.
Варгуз полностью доверял Борису и не проявлял никакого беспокойства по поводу судьбы своих накоплений. Даже такой простой вопрос: а где мне искать мои бабки, если с тобой что-то случится, Борис? — как-то не шел на язык.
И вот оно, свершилось. Бориса не стало, и где теперь лаве Варгуза? Каково это старому вору на склоне лет остаться без копейки?
У его организации имелись, правда, кое-какие бабки. Но это так, слезы…
И тут он вспомнил о Ксении. Бывшая жена Бимбера, вернее, теперешняя его вдова, единственная настоящая любовь Варгуза во всей этой проклятой жизни. Несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, Ксения явственно, даже как-то яростно тянулась к нему. И однажды он провел с ней поистине чудесную ночь. Но, когда эта женщина напрямую предложила ему брак, Варгуз, не раздумывая, отказался. Ксения — жена его друга, а настоящий блатарь никогда не станет отбивать бабу у своего старого кореша. И с тех пор их отношения стали прохладнее…
Но теперь-то она свободна! Сейчас бы эти два лимона, и пожалуйста — законный брак, Лазурный берег Средиземноморья!
Надо, кстати, позвонить ей, выразить соболезнование, все такое прочее… А кроме того?.. Вдруг ей что-то известно о его двух миллионах?
Варгуз раз за разом стал набирать знакомый московский номер, но все время было занято. Что ж, понятно — от сочувствующих нет отбоя. Он набрал сотовый, но тот не отвечал. Потом он позвонил своему финансовому консультанту и получил от него исчерпывающую информацию о московском приобретении Бимбера — «Стройинвестбанке».
Варгуз вновь погрузился в раздумья.
Был во всей этой трагической истории ещё один важный, даже принципиальный момент. Ведь московские воры, завалившие Бимбера, — а кто же еще? — не могли не знать, что тот являлся хранителем питерского общака. Значит, это был вызов всему питерскому воровскому сообществу и ему, Варгузу, лично. Выходит, московские его в грош не ставят!
Он грохнул кулаком по столу.
— Картуза и Мыловара ко мне! — распорядился он по селектору.
Вскоре в кабинет вошли двое кряжистых мужичков лет под сорок пять. На физии каждого из них было каллиграфическим почерком выписано только одно слово: «головорез».
Оба они являлись профессиональными убийцами, но не какими-то киллерами, наемниками. Картуз и Мыловар выполняли заказы, а точнее, приказы организации как бы по идейным соображениям, да и сами входили в элиту питерского воровского сообщества и принимали участие в решении самых принципиальных вопросов. Просто профессия у них была такая — убийцы. Точнее — исполнители приговоров.
Облик у обоих был впечатляющий. Картуз имел столь сильно скошенный лоб, что тот действительно напоминал головной убор, давший этому урке соответствующую кличку. А Мыловар, круглолицый и лопоухий, обладал выпуклыми, будто линзы перископа, глазами. Оба были внушительной комплекции, хотя и не очень высокого роста. Несмотря на не слишком интеллектуальную внешность, мужичкам этим в сообразительности никто бы не отказал.
Совершенно внезапно у Варгуза помутнело в глазах, и его голова безвольно брякнулась об стол.
Очнулся он в обществе все тех же Картуза с Мыловаром, а также Камала и человека в белом халате.
— Ничего страшного, — успокаивающе произнес врач. — Просто, видимо, сказалась напряженная работа. Вам придется провести в постели дней пять. А в дальнейшем пройти тщательное медицинское обследование.
— Пусть все уйдут, — хрипло, с одышкой сказал Варгуз, — кроме этих двух. — Он указал на Картуза и Мыловара.
Когда они остались втроем, Варгуз заговорил с трудом, но очень твердо, выделяя каждое слово:
— Вам, братаны, следует ехать в столицу. Бимбера завалили московские паскуды, а питерский общак был у него. Где наши лаве теперь, неизвестно, в чем, конечно, и моя вина. Я должен был как-то подстраховаться. Но теперь это дело прошлое. Сейчас надо искать наши бабки. Если они попали к ментам — тогда хана, базара нет. Но, возможно, лаве в новом банке покойного Бимбера — «Стройинвесте». Тогда нужно как следует потрясти его заместителя Леонида Юзефовича. Азоном его кличут. Хотя он не из блатных, но такое уж прилипло ему погоняло. Возможно, бабки у вдовы Бориса Ксении, но это вряд ли — не такие у неё отношения были с мужем. Так или иначе, вы её не трогайте — я ею займусь сам, как только оклемаюсь. Я вообще хотел ехать вместе с вами, да вот… — Варгуз развел руками. — Можно обыскать дачу Бимбера, хотя надежда что-то там найти крайне мала. Где находится дача, узнаете у Самбаза. Его навестите обязательно. Он вам раскумекает, кто загасил Бимбера и для чего. — Тут Варгуз сделал большую паузу. — Так или иначе, найдете вы бабки или нет, московским падлам надо преподать урок. Валите всех: Азона, тот наверняка в этом деле замешан, авторитетов, которые Бимбера заказали, и даже их диспетчера с киллером, если найдете таковых, конечно. И чем громче, чем с большим треском вы это проделаете, тем лучше. В Москве получите загранпаспорта на новые имена и по сто штук гринов.
Картуз и Мыловар мрачно переглянулись — это что же, на старости лет уходить в подполье?
Но Варгуз приготовил заключительный удар:
— Я ещё вот что вам должен сказать, братаны. Только что взяли Воробья. Взяли по тому самому делу, — многозначительно добавил он. — Пока паренек ещё не поет, но ведь это вопрос времени…
Года три назад Картуз и Мыловар завалили в подъезде одного крупного питерского шишкаря. До сих пор все было шито-крыто, ведь об исполнителях знали только два человека — Варгуз да Воробей. Но теперь…
— Мы выезжаем сегодня же, — объявил Картуз.
Он был посообразительней Мыловара.
Зямба

11 августа, пятница: утро
В кабинет к Келарю, пребывавшему в весьма благодушном настроении, заявился мрачноватый Зямба.
— Ты что-то не в настроении, братан, — улыбнулся Карлов.
— Да есть, можно сказать, предмет для беспокойства, Джон.
— Ну-ка, поделись.
— Я имею в виду, как вчера убрали Бимбера.
— Завалили его просто классно, — вновь улыбнулся Келарь. — Этот Албанец как будто все срисовал с американского боевика.
— А я вот в сомнении. Албанец ли это?
— А что тебя смущает, брат? — Келарь удивленно уставился на подельника.
— Албанец — снайпер, подрывник. Он никогда бы не пошел на такую рискованную ликвидацию. Зачем ему приключения на собственную задницу искать?
— Да мало ли какие там могли возникнуть обстоятельства? — отмахнулся Келарь. — С другой стороны, какая разница, что у киллера за погоняло? Дело-то сделано!
Впрочем, Келарь хорошо понимал настроение кавказца, который фактически оказался отстраненным от дел.
— У тебя есть фотка этого Албанца? — спросил Зямба.
Келарь имел такой снимок. В свое время он попросил Лухаря заснять кандидата в киллеры, что Петр и сделал. Келарь потом прокачал это фото через Посланника по милицейской картотеке, но выяснилось, что достоверной фотографии Албанца не существует. Нигде не фигурировал и человек, заснятый Лухарем.
Келарь с большой неохотой протянул снимок Зямбе.
— Держи, но эта рожа нигде не засвечена.
— Ничего, у меня свои возможности, — пробурчал в усы кавказец и покинул кабинет Келаря.
Он сел в свой «мерс» и, как обычно, с джипом сопровождения двинулся к центру города. Ехал кавказец к большому специалисту по украинским и южнорусским криминальным делам Барчуку. Зямба очень надеялся, что этот авторитет лично видел Албанца.
Вообще-то никакого резона, как справедливо считал Келарь, устанавливать личность киллера, убравшего банкира, не было, но кавказца действительно заел принцип. Неужели какой-то занюханный Лухарь, серая личность, сумел подписать на ликвидацию самого Албанца?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29